Анна Варшевская – Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (страница 77)

Пьяный голос встает в памяти так ясно, что я невольно тру плечо, как будто снова почувствовал удар.

И меня тут же обнимают. Ева обвивается вокруг, прижимаясь и обхватывая руками и ногами. Вздыхаю, обнимая ее в ответ, глубоко дышу, и воспоминания тускнеют и уходят.

- Не надо, Марк, - тихий, ласковый, успокаивающий голос. - Не накручивай себя. В конце концов, не у всех получается завести детей, в этом нет ничего такого, и без них люди живут…

- Что?! - отодвигаюсь, ошеломленно смотрю на девушку. - Ты серьезно?

- Я просто говорю о том, что всякое случается, - она отводит глаза, потом снова смотрит на меня.

- Ева, послушай, - говорю медленно, - я не хочу и не имею права лишать тебя того, что ты могла бы испытать с… кем-то другим, - выговорить получается с трудом.

Внутренности скручивает от одной только мысли об этом.

- И я не хочу, чтобы ты ради меня хоть на секунду жертвовала частью своей… сути, - неловко пожимаю плечами. - Я не знаю, как выразиться лучше и правильнее. Но ты наверняка хочешь или захочешь в будущем стать матерью. И ты… ты же будешь идеальна в этой роли! Я говорю это не потому, что удел женщины, как ты там мне говорила, босая, беременная и на кухне. У тебя есть и будут все возможности реализовать себя, как профессионала, я не собираюсь никак на тебя давить или чего-то требовать, это будет вообще запредельной наглостью с моей стороны, - чуть усмехаюсь, глядя в любимые глаза.

Ева слушает молча, но то и дело задерживает дыхание, словно пытается справиться с эмоциями.

- Я все это говорю потому, что… я готов сделать все, что нужно, - продолжаю твердо, - чтобы твоя жизнь… чтобы наша жизнь была полноценной. Я знаю, что буду ужасным отцом. Особенно сначала. Но, во-первых, я могу попробовать научиться. А во-вторых, у нашего ребенка будет лучшая на свете мама. Так что…

- Ох, Марк, - Ева прижимается ко мне, поднимает на меня блестящие глаза. - Ты и сам не понимаешь, насколько замечательным ты будешь папой.

Последнее слово практически заставляет меня вздрогнуть и оставляет какое-то странное тянущее ощущение в солнечном сплетении. Но я улыбаюсь.

- Рядом с такой женой? Кажется, у меня нет ни единого шанса на другие варианты, Евушка! Кстати, о жене. Ты сказала мне «да», и я хочу свадьбу. Желательно немедленно.

Ева хохочет, прижимаясь к моему плечу.

- Невозможный мужчина, - фыркает, отсмеявшись. - Но я не против, - улыбается и, приподнявшись, тянется ко мне. - Совершенно не против.

***

- Кстати, твой брат написал заявление и попросил о переводе, - Феликс смотрит на меня с интересом.

Глава Совета связался со мной напрямую полчаса назад, попросил зайти, нужно было обсудить кое-какие рабочие моменты. А в конце огорошивает новостью.

С Адамом я не разговаривал последние несколько недель, с того самого благотворительного вечера. Писал ему сообщения пару раз, но он отвечал односложно, а потом сообщил, что берет отпуск и будет без связи.

Вернулся, значит.

- Переводе куда? - уточняю ровно.

- В филиал на Дальний Восток, - мой собеседник наклоняет голову. - Я подписал. Там как раз требуется толковый юрист. Практического опыта у него, правда, меньше, чем надо. Но хватка есть. Вот и поднаберется заодно.

Киваю, задумавшись. В груди неприятно тянет.

Это не чувство вины - хотя, наверное, очень похоже. Просто какое-то противное тоскливое ощущение, которому я не могу дать названия.

- Я не собираюсь лезть в ваши дела, - говорит внезапно Феликс. - Но это, пожалуй, максимально удачное решение. Рад, что Адам оказался достаточно взрослым, чтобы его принять.

- Он всегда был достаточно взрослым, - отвечаю, сам не ожидая от себя таких слов.

Это я слишком привык считать его младшим братом, которому требуется моя защита, думаю про себя.

- Тебе лучше знать, - глава слегка пожимает плечами, откидывается на спинку кресла, задумчиво смотрит в потолок. - В любом случае, нет ничего хуже, чем наблюдать за женщиной, которая…

Резко обрывает сам себя и поднимается. Я встаю следом.

Кажется, не о нашей ситуации он сейчас говорил. Но лезть в его дела я тоже не собираюсь. У меня своих хватает.

Например, все-таки поговорить с Адамом.

Правда, дозвониться до него удается не с первого раза. И приезжать вечером к нам в квартиру он категорически отказывается. В итоге со скрипом соглашается пообедать вместе в ресторане неподалеку.

- У меня пока еще отпуск, - сообщает мне, устроившись напротив, привычно-насмешливо усмехается. - Так что если ты собирался прочесть мне нотацию о том, что я забиваю на работу, то….

- Феликс сказал мне, что подписал твое заявление на перевод, - говорю прямо.

- Вот засранец, - фыркает Адам. - Эта информация что, не входит в требования о неразглашении?

- Кто кому что разглашает? - качаю головой.

- Ну да, действительно, с кем я разговариваю, - младший брат вздыхает, потом ослепительно улыбается официантке, подошедшей принять у нас заказ, так что девочка краснеет. - Милая, что у вас есть по-настоящему вкусное? - произносит многозначительно.

- Попробуйте филе-миньон, - официантка чуть не заикается. - Наш шеф делает его великолепно. Подача с соусом демиглас, картофельным гратеном и молодой спаржей…

- Подчиняюсь вашей рекомендации, - Адам подмигивает ей, и я чуть было не закатываю глаза.

- Мне то же самое, - говорю только для того, чтобы девушка побыстрее ушла. - Может, прекратишь паясничать? - спрашиваю, как только нас оставляют одних.

- Слушай, брат… я устал, - выдыхает вдруг Адам. - Давай я уж сам как-нибудь решу, как мне справляться. Ладно?

- Хорошо, - отвечаю после паузы.

Между нами повисает молчание. К счастью, заказ приносят быстро.

- Ева согласилась выйти за меня замуж, - говорю негромко.

Адам на секунду замирает со стаканом воды в руке, потом делает глоток, слегка улыбается.

- Поздравляю, - отставляет воду.

- И мы решили попробовать завести ребенка, - выдаю следом. - С помощью экстракорпорального оплодотворения. Процесс небыстрый и довольно сложный… но шансы есть. Уже сходили к врачу.

Брат несколько раз кивает, но молча.

- Когда свадьба? - спрашивает наконец.

- Через месяц, - смотрю на него. - Мы не планируем большую церемонию. Я, правда, предложил Еве, но она не хочет. Попросила, чтобы все было тихо - сказала, что не видит смысла в торжестве на пару сотен человек, которых она увидит в первый и последний раз. С ее стороны только этот ее вроде как родственник, Дмитрий. Матери не будет. Я бы хотел… мы бы оба хотели, чтобы ты пришел.

Адам, кашлянув, снова берется за воду.

- Я, скорее всего, уже уеду, - отвечает, пожимая плечами. - Поэтому обещать не буду, Марк.

- Я понимаю.

- Но я в любом случае очень за вас рад, - брат криво улыбается. - Надеюсь, что и с беременностью все решится хорошо.

- Я тоже надеюсь, - киваю, заталкивая поглубже все свои страхи по этому поводу.

Репродуктолог уже хмурился, выдавая Еве заключение, и предупреждал, что при ее патологии беременность сопряжена с большими рисками.

- Ладно, если это все, то я, пожалуй, пойду, - Адам протягивает карту, чтобы расплатиться по счету.

Отмахиваюсь от него, отдаю свою девочке-официантке.

- Рад был увидеться, брат, - Адам встает, разворачивается ко мне, пока я поднимаюсь следом. - Не думаю, что в ближайшие года полтора-два вернусь в столицу, так что… - и протягивает ладонь….

В перчатке.

Черт.

Я наконец понимаю, что это было за странное ощущение.

Когда он уедет, мне… будет его не хватать.

От неловкости сводит плечи, но я качаю головой.

- Не будь придурком, - делаю шаг вперед, и мы все-таки коротко обнимаемся.