Анна Варшевская – Секретарь для монстра. Аллергия на любовь (страница 78)

Адам смеется, хлопнув меня по спине. Смотрит язвительно.

- Кто ты такой и куда делся мой занудный старший брат?

- Никуда не делся, - хмыкаю в ответ. - Спасибо, - говорю негромко, вспомнив вдруг наш разговор.

«Я еще подожду, когда ты меня поблагодаришь. И тогда окончательно поверю, что ты и мой старший брат, на которого я смотрел с таким восхищением в детстве, - один и тот же человек».

- Я тебе очень благодарен, - добавляю следом, и брат кивает, тоже явно вспомнив те свои слова. - Не пропадай, - говорю, глядя на него.

- Не дождешься! - Адам фыркает. - Передавай от меня привет своей невесте. Может, я все-таки сподоблюсь и заскочу на вашу тоскливую церемонию! Нет чтоб нормальное что-то устроить, ну что это за свадьба без драки!

- Я посмотрю на тебя, когда ты решишь жениться, - усмехаюсь в ответ.

- Упаси господь! - брат качает головой с преувеличенно испуганным выражением на лице. - Нет уж. Я лучше стану самым прекрасным дядюшкой на свете - буду появляться раз в год и дарить своим племянникам и племянницам деньги. Так что давайте там, работайте над продолжением рода!

Прощается взмахом руки и уходит к машине.

А я еду к Еве.

___

Полгода спустя

Ева лежит на кушетке, укрытая до колен, вцепившись в мою руку.

Если бы я хоть на секунду сейчас поддался эмоциям, то встал бы большой вопрос, кто кого держит. Но я только старательно улыбаюсь, глядя на нервничающую жену.

Мы с ней в стерильной процедурной, где сегодня должны выполнить подсадку эмбриона.

- Все будет хорошо, - повторяю ей тихо, прижимая ее кисть к губам.

- Я знаю, - она тоже старается улыбнуться. - Мы же с тобой справились… и сейчас справимся.

Да, мы пережили месяцы обследований, инъекций, анализов, ожидания, когда все в доме, в том числе и я с Тайсоном, ходили на цыпочках, потому что Еву под гормональной стимуляцией бросало то в одну крайность, то в другую.

До сих пор вспоминаю рыдающую навзрыд на кухне в половине второго ночи жену. Меня тогда чуть инфаркт не хватил, а выяснилось, что в мороженом, которое ей захотелось, не оказалось кусочков персика.

- Там было написано, что оно с персиком, - всхлипывала Ева мне в плечо, пока я трясущимися руками прижимал ее к себе. - А это был только вку-ус…

В итоге, плюнув на все, лично объездил три круглосуточных магазина, чтобы привезти ей персики.

Хорошо, что мороженое было не арбузное… а то нормальный арбуз все-таки зимой найти сложнее.

- Марк Давидович, Ева Андреевна, - в кабинет заходит наш репродуктолог, Кирилл Викторович Булатов. - Ну что, доброе утро, перенос сегодня по плану у нас!

Садится рядом, открывает свои бумаги.

- Эмбрион разморожен, все в порядке, так.… - тянет немного отвлеченно. - Ева Андреевна, по вашему состоянию мы действуем по стандартной тактике терморегуляции. Перенос сам по себе не нагружает организм, но вам важно избегать перегрева и обезвоживания в ближайшие дни.

Ева кивает, чуть крепче сжимает мою ладонь.

- Марк Давидович, вы тоже ближайшие дни отслеживайте состояние жены, - Булатов смотрит на меня.

- Он за мной следит лучше, чем я сама, - усмехается Ева, кинув на меня ласковый взгляд.

- И отлично, и прекрасно! - удовлетворенно кивает доктор. - Так, теперь по генетике.

Мы оба напрягаемся.

- Вы делали предимплантационное генетическое тестирование по вашим заболеваниям, - врач кидает на меня взгляд. - И такое же по хромосомному набору. На перенос идет эмбрион, который не несет тех патогенных вариантов, которые мы искали, и по хромосомам он тоже в пределах нормы.

- В пределах нормы… это точно? - спрашиваю, хотя знаю ответ.

- Марк Давидович, медицина не математика, мы не оперируем словосочетанием «стопроцентная вероятность», - качает головой Булатов. - Точность этих исследований высокая, но всегда остается небольшой остаточный риск: технические ограничения, мозаицизм, редкие варианты, которые не тестировались. Поэтому, когда наступит беременность, мы все равно проведем стандартный пренатальный скрининг, а если понадобится - то и инвазивную диагностику. Я говорю это не чтобы напугать вас, а чтобы вы четко понимали, что вас ждет.

- Мы понимаем, - Ева снова смотрит на меня, улыбается.

И у меня снова, как и всегда, перехватывает дыхание от той любви, которую я вижу в ее глазах.

- Тогда приступаем, - репродуктолог кивает медсестре, встает вымыть руки и надеть перчатки, та готовит инструменты. - Марк Давидович, можете остаться рядом, но, пожалуйста, без резких движений.

Булатов проводит датчиком УЗИ по животу, на экране появляется знакомое серо-белое изображение. Врач комментирует каждый шаг.

- Вижу полость матки. Слизистая хорошая, - произносит спокойно. - Сейчас введем катетер. Может быть легкое давление, спазм, но это быстро.

Ева вздрагивает на первом касании, сильно сжимает мою руку.

- Дышите, Ева Андреевна, еще немного.

Медсестра подходит ближе.

- Эмбрион готов, - говорит тихо.

Эти два слова заставляют затаить дыхание.

- Перенос, - говорит врач, выполняя все необходимые манипуляции. — Ева Андреевна, сейчас можете почувствовать легкую спазматику, но это обычно быстро проходит.

- Дыши, - шепчу ей еле слышно, и заставляю дышать себя тоже.

Проходит несколько секунд, которые тянутся вечностью, и Булатов наконец произносит фразу, от которой у меня подкашиваются ноги, хотя я сижу.

- Все. Эмбрион в полости. Катетер чистый.

Ева моргает, и по ее щеке катится слеза. Мне горло перехватывает так, что сказать ничего не получается.

- Сейчас полежите десять минут, - продолжает врач. - И дальше обычный режим жизни без подвигов. Не лежать пластом, но и не устраивать марафоны. Главное - продолжать поддержку: прогестерон по схеме, все, что назначено, без самодеятельности!

Мы киваем оба одновременно.

- Тест сделаем примерно через десять дней, - Булатов кидает на нас строгий взгляд. - И я прошу вас, не накручивайте себя! Понимаю, что сложно, понимаю, что хочется узнать быстрее, но вы так превратите ожидание в пытку. Не пытайтесь делать тесты сами. Они могут давать ложные результаты. Сосредоточьтесь на режиме, сне, питании, температуре. Увидимся через полторы недели!

Я почти сразу понимаю, что он имел в виду. Мы с Евой старательно исполняем все рекомендации, но все эти дни то и дело замолкаем, глядя друг на друга. Словно прислушиваясь - хотя что тут можно услышать.

А наутро того дня, когда мы должны прийти на прием, Ева выходит из ванной с виноватым лицом.

- Что случилось?! - подскакиваю, глядя на нее.

- Прости, я не выдержала, - она прижимает ладонь ко рту и протягивает мне самый простой тест на беременность.

На котором четко видны две яркие полоски.

- Это… - беру его трясущимися пальцами.

- Думаю, да, - шепчет Ева, по щекам бегут слезы.

- Мы же с тобой ответственные? - спрашиваю у нее, хотя голос дрожит.

- Очень! - она кивает.

- И взрослые!

- Да!

- Поэтому мы, как взрослые и ответственные, соврем врачу, что никаких тестов не делали, правда?

Ева прыскает и начинает хохотать, утирая слезы.

- Я тебя люблю! - прижимается ко мне.