Анна Томченко – После развода. Муж бывшим не бывает (страница 46)

Хотелось реветь, реветь, реветь. А слезы кончились, поэтому сухие рыдания были.

Даже когда он вышел из машины и довёл меня до дома. Я все равно цеплялась за него.

Так ужасно.

Предатель.

Изменник.

Но перед самыми страшными горестями, почему-то оказывалось, что ближе нет человека.

Кристина выскочила на порог. Увидела нас, прижала ладонь ко рту. Закачала головой.

— Не бойся. — Произнёс мягко Глеб, обнимая дочь за плечи. — Не бойся. Папа все решит. Папа все исправит.

Когда мы с Кристиной зашли в дом. А Глеб закрыл дверь с наружной стороны, отчаяние придавило нас всех.

Сашка с Леркой были слишком вялые, неповоротливые, такое чувство, как будто бы ловили эманации нашего горя. Дина сидела в обнимку с подушкой на диване, сложив ноги по-турецки.

— Милая. — Тихо позвала я, дотрагиваясь кончиками пальцев до её плеча.

Она вздрогнула, перевела на меня заплаканные глаза и пожала плечами.

— А я не знаю, что надо чувствовать мама Лика. — И шмыгнула носом.

Сашка добежав до кухни, схватил коробку с бумажными платками и побежал к нам.

Вручил Дине и улыбнулся. Я погладила внука по волосам, села рядом. Дина положила голову мне на плечо и тяжело задышала.

— Я ж все понимаю ‚ что это до меня было. Что никто, никому не изменял. Я же не оказалась человеком, которого предали правильно? Но почему-то так дерьмово.

Я перевела на неё взгляд, скосила глаза. От неё это слышать было дико. Скорее так бы выразилась Кристина.

— Малышня, — тихо прозвучал голос дочери, — давайте в игровую быстренько. А то если будем дальше бегать, то надо садиться заниматься.

Лера нахмурила бровки и покачала головой и все-таки припустила, убежала наверх.

Саша поплёлся за ней. Когда дети поднялись на второй этаж, Кристина подошла, села напротив.

— знаете фильм маленькие женщины? У меня отчётливое ощущение ‚ что мы снимаемся в ремейке.

Я тяжело вздохнула и пожала плечами.

— Костя, конечно... — Кристина набрала в грудь побольше воздуха — Но он же не виноват. Он же не Рома, который пока я ходила беременная, пока я сидела в декрете, трахал все, что шевелится.

— Не виноват. — Согласилась Дина. — Но мне просто так странно и я не понимаю, что я должна чувствовать вообще, должна ли я что-то чувствовать все-таки это немножко странно.

И мы не смотрели друг другу в глаза. Мы не понимали, что нам завтра подкинет новый день.

— Я не знаю, как теперь быть. — Честно призналась Дина и я обняла её за плечи.

— Никто не знает. И Костя тоже не знает. И он расстроен, что ты уехала.

— Я просто даже не стала ничего обсуждать, потому что слишком больно. Слишком страшно. Мы могли наговорить друг другу много гадостей, а я не хотела, чтобы мы говорили гадости. Я хотела, чтобы у нас было время подумать.

Думала это долго.

Прошла одна неделя, две и даже закончилась третья.

Дина думала долго.

И мы вместе с ней, но каждая о своём.

61

Лика

К концу четвертой недели мы с Глебом встретились в зале суда.

— Не переживай. — Сказал он тихо и сел напротив меня.

Градов действительно подготовил все документы достаточно хорошо. По ним мне полагалось половина бизнеса. Но я ничего не планировала с этим делать.

Собиралась оставить Глеба также директором всего, потому что большую часть его специфики работы я не понимала. Да ‚ будет наёмный директор, который просто продолжит вести все дела, а я буду получать за это отчисления. Также был перечень имущества, которое остаётся мне. Что-то пришлось выдернуть из этого перечня, потому что Глеб все-таки купил Кристине квартиру. Большую четырехкомнатную в одном из элитных ЖК. Я понимала ‚ что это обоснованное решение и здесь не было такого, что он что-то пытался от меня скрыть. В целом я была удовлетворена тем, что получала в разводе.

Но почему-то, когда я ощутила, что я все могу получить, что захочу, пришло жуткое осознание одной тёмной ночью.

Ну и зачем мне все это, если нет его?

Зачем?

И я сидела, задавала себе этот вопрос с разными формулировками и пыталась найти ответ.

Не выходило и от этого только больнее становилось. Кристина от меня так и не съехала, она ещё всего боялась, переживала и Рома, конечно нервы трепал как следует. Он задался какой-то определённой целью довести до нервного тика.

Кристину тем, что пытался угрожать по поводу детей. Но после очередного разговора с Глебом он немножко притих и это затишье напугало Кристину ещё сильнее. Хотя она была не робкого десятка, но на самом деле даже самую сильную женщину может сломать всего лишь толчок в сторону детей.

Что касательно Дины, она тоже жила у меня.

Все думала, думала. Никак не могла прийти к какому-то решению. Костя приезжал с цветами, с подарками. Просил подумать. Просил не рубить с плеча. Она много плакала и тем временем срок родов все приближался и приближался.

Мы сидели с Глебом в зале заседания суда и чувствовали себя не в своей тарелке.

Нам даже не дали время подумать, а просто сразу развели из-за того, что у нас уже были достигнуты все договорённости. Когда мы вышли в коридор и тихо дошли до выхода, я все-таки не удержалась и тяжело вздохнула так, что Глеб затормозил.

Приобнял меня за талию.

— Не расстраивайся. Развод ничего не меняет. Я все равно люблю тебя, Лика. Я люблю тебя, любил и буду продолжать любить. Я знаю, что моя измена — это поступок какой-то из другой вселенной. Но она была. Сейчас с этим ничего не сделать. Я могу только просить у тебя о прощении, которое не равно ‚ что мы сойдёмся, но которое равно ‚ что у тебя хотя бы не будет болеть. Понадобится ни год, ни два для того, чтобы ты смогла без боли на меня глядеть.

Я развернулась к нему, уткнулась лбом в плечо.

— Глеб, да не в этом дело.

— А в чем?

— Во всем…

Я знала ‚ что Глеб гонял Рому в плане бизнеса. Были очень интересные юридические формулировки, которые позволяли Глебу давить на ту или иную больную точку. Рома конечно молодец. Он в принципе неплохой коммерсант, но вот ситуация с тем, что он был в браке с Кристиной и за это время у него было увеличение объёмов по работе, говорило о том, что Глеб не был в стороне от этого всего. Сейчас он требовал свои дивиденды.

— Да все будет нормально. Во всем разберёмся. Рому ещё гонять буду не один год. Ты представляешь, совсем оборзел. Батя его звонил мне, дескать, что ты суёшься в жизнь детей. А я задал вполне закономерный вопрос: если ты своего пацана научил только с девчонками руками махать, то чего сейчас тогда удивляешься? Ещё к нему вопросики есть о том, как этот бизнес строился. Градов там развёл такую бурную деятельность, что уже экономическую безопасность подключил.

Я покачала головой.

С Костей мне не доводилось нормально поговорить потому, что когда он приезжал, все время у них был зациклен разговор с Диной. Поэтому я от Глеба только сейчас могла узнать какие-то новости.

— А что с Костей?

— Костя поиграть решил в благородного рыцаря. Пока не будет решения суда об отцовстве, он вернул Руслана Айгуль. Правда тут вот какая ситуация произошла: я-то перестал её спонсировать. Ей пришлось съехать с квартиры. Сняла какую-то трущобную ночлежку.

Глеб утрировал. И по моему укоризненному взгляду понял ‚ что я его вижу насквозь.

— Ладно, ладно. Она просто сняла однокомнатную квартиру в старом фонде на окраине города. И при этом в новых реалиях, не понимая, что деньги даются исключительно на ребёнка, она сейчас очень недовольна и мотает нервы теперь Косте. Он уже не так благородно настроен, но здесь возникает заминка, каким быть с Диной? Мне кажется, Костя все равно, если не лишит родительских прав, то будет настаивать на единоличной опеке.

— А как… — я проглотила тугой комок.

— Если честно, дерьмово. Мы с ним тогда сразу поехали к матери знакомиться.

Руслан его не понимает, он его боится. Костя конечно пытается исправить эту ситуацию. Как-то развернуть её, чтобы ребёнок хотя бы не стрессовал. Но все равно дерьмово выходит.