Анна Томченко – После развода. Муж бывшим не бывает (страница 48)

— В этом тебе никто не может дать совет. — Честно признался я. — Я предложил Косте ‚ что я могу забрать Руслана, но…

Дина посмотрела на меня исподлобья и покачала головой.

— Костя не отдаст. Он не хочет ни на кого перекладывать никакую ответственность.

Это только его дело, понимаете?

Я сглотнул.

Понимал.

— Но все равно я не знаю, как это... — Дина вздохнула и прикусила губы. Тяжело посмотрела на стакан с соком.

— Ну вот смотри. Есть предположим, ситуация: ты бы вышла замуж за человека, у которого есть ребёнок от первого брака?

— Да, почему нет?

Мне почему-то вспомнился один знакомый — Рустам. Вот он как раз-таки тоже женился на девушке, которая приняла его сына от первого брака. И если мне не изменяет память, то там такие были отношения, что ребёнок больше тянулся к мачехе, нежели чем к родному отцу.

Затолкав память об этом подальше, я вернулся к разговору с Диной.

— Ну вот смотри, то есть ребёнок от первого брака, предположим, тебя не смущает и ты готова была бы взять ответственность за этого ребёнка, если бы твой мужчина сказал, что он будет жить с нами?

— Не знаю. Ответственность. Нет. Не знаю. Это же опасно. Это сложно, потому что это чужой ребёнок, в первую очередь. Он чужой, потому что не я его родила, а не от того, что это ребёнок мужа.

— Но ты бы, скажем так, повела себя как-то…

— Я бы однозначно была участлива. — Честно призналась Дина и спрятала глаза.

— Вот смотри. Ты была бы участлива, но другое и совсем противоположное по своему наполнение это когда тебе надо быть участливой к результату измены.

У Дины вспыхнули уши.

Я тяжело вздохнул.

— Но Костя не был с тобой знаком, когда от него забеременела Айгуль, поэтому здесь этот вопрос не актуален. Понимаешь?

Дина понимала, но все равно не могла прийти ни к какому решению.

И так прошло ещё несколько недель.

Несколько недель персонального ада для меня и несколько недель, которые тянулись в жизни Кости, Дины и Руслана.

Одним вечером у меня завибрировал мобильник.

— Папа Глеб. — Нервно выдала в трубку Дина. — Папа Глеб, недавно была такая ситуация: мы ещё с Костей не съехались, но я приезжаю в гости. Вот, и когда Костя вёз Руслана обратно, я ему положила в рюкзак сырки. Они были из кондитерской, а не из магазина, а там срок годности пять дней. Вот. А спустя шесть дней Руслана опять Костя забрал. Он приехал со своим рюкзачком, а в рюкзачке все те же сырки.

Папа Глеб, там, там, там эта женщина... она плохо обращается с Русланом. А ещё на нём были грязные штанишки. Папа Глеб, я не хочу, чтобы так было. Понимаете?

Беременных вообще сложно понять...

Надо набрать Лику.

63

Лика

Развод ощущался отрубленными конечностями, вырванным сердцем, болью какой-то, которая просыпалась по ночам.

Я не могла себе представить, как это жить в разводе с ним.

Я не могла даже предугадать, насколько дерьмово все будет чисто из-за того, что мне будет не хватать его рядом.

Пока ты ругаешься, пока ты пытаешься разобраться с разводом, с имуществом, все это идёт более на лайте, что кажется, как будто бы все возможно. И вообще болеть не будет когда вы точно разведётесь, это будет освобождение.

А по факту это был ад, в котором я варилась и горела. Кристина, несмотря на то, что Глеб купил квартиру, не переезжала от меня. В глазах я видела страх, надеялась, что однажды она забудет обо всем. Чувства притупятся, и она сможет иначе смотреть на этот мир. Но пока у неё в глазах был страх, он у неё был даже в те моменты, когда она просто уезжала на работу. Двойняшек оставляла со мной, мы так и не нашли няньку, хотя действительно искали и поэтому старались с работой поделить все надвое. Я знала, что мы с ней поступаем, так как после родов: опять стягиваем ситуацию на себя, но поделать ничего не могли. Ровно до того момента, пока Глеб не позвонил и тихо не произнёс:

— Знаешь, я в кадровое агентство обратился, сегодня две женщины приедут, посмотри на них, пожалуйста.

При каждом его звонке моё сердце делало двойной кульбит в груди.

Я не могла сказать, что у нас все было с ним настолько плохо, что развод дал какое-то освобождение, нет. У нас с ним не было все плохо в жизни, в браке, в семье.

Нет.

И поэтому головой я понимала, что самое время ненавидеть, но ненависти не было, было какое-то горе, обида, которая проступала на языке ароматом перебродившего варенья.

И каждый раз, когда я видела его номер на телефоне я сама, почему-то не ожидая от себя какой-то глупости, заходилась в нелепом, украденном счастье.

— Что? Какие две женщины?

— Няни, — коротко ответил Глеб. — мне показалось, что вы с Кристиной немножко запарываетесь. Но ей надо не бояться жизни, а тебе надо немного выдохнуть.

Присмотрись, первая мне очень понравилась. В возрасте, но безумно талантливый педагог. Мне кажется, Саше с Лерой она тоже подойдёт.

Я пообещала, что присмотрюсь, а сама посмотрела на Дину, которая металась.

Вот её сомнения ощущались безумно яркими, я даже чувствовала их кожей, когда вроде и хочется, и колется, и мамка не велит.

Она приходила ко мне.

Она разговаривала с Глебом.

Она пыталась у кого-то найти ответы.

И теперь я слушала о ребёнке как о сыне Кости, потому что в какой-то момент Дина набралась смелости и все-таки съездила и познакомилась.

Приехала, долго плакала, говорила, что он очень-очень нежный и застенчивый мальчик.

Вот хоть убейте, я не могла иначе относиться к нему как к результату измены Глеба.

Это было глупо, это было нелогично, но я не чувствовала его своим внуком, и мне не хотелось себя ломать ради этого.

Дина, понятно, у неё был выбор. Но я не считала правильным лезть в эту петлю.

Да, я слушала о том, что Руслан слишком застенчивый, очень скромный мальчик. Я слушала о том, что Дина заметила, что он, когда нервничает, делает, как Костя, губой верхней дёргает а потом прикусывает её. А ещё я слышала, как она жаловалась Глебу.

Мы с Кристиной иногда переглядывались и понятливо друг другу кивали, а потом в какой-то момент дочь подошла ко мне и произнесла.

— Мне кажется, она его очень сильно любит.

— Ты же понимаешь, что там контекст не такой, что это ребёнок измены.

— Понимаю, мам, понимаю. И, наверное, это правильно. Костя действительно для неё хороший муж. И, возможно, он будет очень хорошим отцом. И ты просто посмотри, какая это любовь у неё, и просто посмотри на то, что это твой сын. Твой сын настолько смог расположить к себе женщину, что она готова встать и уйти, приняв его добрачного ребёнка. Мне кажется, мама, это очень много значит.

Я грустно улыбнулась.

Посмотрела на дочь.

— В таком случае глядя на тебя и на Костю я должна гордиться, что воспитала таких детей.

— Да брось, — усмехнулась Кристина немножко цинично.

— Но почему же? Ты нашла в себе смелость, ты нашла в себе силу воли встать и уйти. Это много чего значит.

И эти несколько недель с развода я действительно пыталась найти ответы, не выходило.

Выехав с работы, я успела заскочить в кондитерскую для того, чтобы купить Саше с Лерой десерты, и на выходе столкнулась с одноклассником.