Анна Томченко – После брака. Не предают любя (страница 22)

– Так, всё понятно. – Произнесла я недовольно.

– Зачем позвонить? Потому что ты соскучилась и я уже беру билеты?

– Нет, ты не берёшь билеты. Второе желание никуда не делось. – Сглотнула я и прикусила нижнюю губу. – Я беременна.

Я замолчала, стараясь сама переварить эту информацию.

– …дато! – Выдохнул восхищённо Арс.

Я тут же осадила.

– Не рассчитывай даже. Не от тебя.

Заминка, потом рык.

– Чего ты там придумываешь? В смысле не от меня? А от кого?

Я зажмурила глаза и протараторила:

– Ну, ты же не думаешь, что я в Москву просто так прилетала и должна была обязательно встретиться с тобой.

– Чего? – Произнёс разоравшись Арс, и я отодвинула мобильник от уха.

– Ничего, ничего. Просто ты взрослый человек, так сведи несколько данных, которые у тебя есть, и ты поймёшь, что твои восхищения и какие-либо планы бессмысленны.

– Я тебе не верю. – Сразу произнёс Арс. – То есть ты забеременела от меня и хочешь чего? Но при этом уверяешь меня в том, что ты не беременна? Ты собираешься как-то так повернуть ситуацию, чтобы я вроде бы что-то тебе сделал, но при этом не ползал под ногами?

Я сама себе кивнула, потому что примерно так это и выглядело.

– Ребёнок не твой. – Произнесла я чётко.

– Не ври! – Рявкнул Арс.

– Я не вру. Ребёнок не твой. Если и был бы это твой ребёнок, я бы тебе даже не позвонила. Просто потому, что мы с тобой никогда не были в браке и тебе по факту не было бы никакой разницы, что там у меня в жизни происходит. Но я тебе позвонила, потому что как раз-таки ребёнок не твой и мне нужна твоя помощь.

Арс замолчал, видимо обдумывая мою гениальную мысль.

– Я тебе все равно не верю. Я тебе не верю. Я приеду, когда ты родишь. Да нет, я прям сейчас приеду.

– Нет, ты помнишь второе желание? И если ты не брехло – ты не приблизишься ко мне.

– Так нельзя…

Мне кажется, он разучился разговаривать нормально, потому что только рычал, рычал и рычал.

– Так можно. Я тебе ничем не обязана. И ребёнок этот не твой. Ты сам понимаешь, из-за чего я тебе позвонила.

– Триста дней с развода. – Буркнул недовольно в трубку Арс.

– Вот именно – триста дней с развода. Я не хочу, чтобы Пётр имел какое-либо отношение к моему малышу. Сам понимаешь.

– Это мой ребёнок. – По слогам произнёс Арс.

– Нет. Я тебе ещё раз говорю: будь это твой ребёнок – мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Поэтому желание номер четыре, – едко произнесла я. – Я хочу, чтобы ты помог мне разобраться по поводу того, что ребёнка могут записать на Петра. Я не хочу, чтобы он как-то фигурировал ни в свидетельстве о рождении, ни где-либо ещё. Вообще в идеале, что я родила одна. А поскольку я нахожусь не на территории Российской Федерации, то свидетельство о рождении я буду получать в российском консульстве и здесь могут возникнуть большие вопросы.

– Ну, значит, приедешь рожать в Россию. – Зло произнёс Арс.

– Нет, я не приеду. – Фыркнула я в трубку.

– А что такое? А почему? Неужели у тебя есть основания чего-то опасаться в России? В России я царь и Бог. В России мне любое дело под силу. А вот зарубежное право – это уже немножко не моя квалификация. Ты не боишься так рисковать?

Арс придуривался. Я прекрасно знала, что и с зарубежным правом у него тоже все в порядке. Хотя бы потому, что он проводил международные сделки. У него был определённый кейс на эту тему.

– Прекрати дурить. Просто выполни желание. Я не так многого от тебя прошу.

– Ты просишь от меня невозможного – чтобы я оставил своего ребёнка.

– Это не твой ребёнок, Арс. Успокойся, пожалуйста. Но даже если бы это был и твой ребёнок, поверь, ты бы об этом не узнал. Потому что такой отец моему сыну не нужен.

Я ещё не знала: мальчик или девочка, но как-то так само с языка сорвалось.

– Это ещё почему? Что, недостаточно плодовитый, недостаточно венценосный? Или что? Чем это я плох на роль отца?

– А тем-то, что ты самовлюблённый, эгоистичный циник. Тем, что ты привык покупать и продавать. Тем, что для тебя ребёнок это в первую очередь инвестиция, но никак не комочек счастья, которому надо пяточки целовать. Для тебя ребёнок – проект. Если все будет отлично, то это выгодный проект. Если все пойдёт по одному месту, то ты этот проект забросишь в ближайший год. Так что моё мнение остаётся неизменным – из тебя получился бы так себе отец. Но, слава Богу, что отец не ты. И вот с реальным отцом моего малыша тебе и надо решить вопрос.

– Олеся, я приеду и мне не нужно будет никакое днк для того, чтобы я понял, что это мой ребёнок. Ты понимаешь, что ты поступаешь как минимум бесчеловечно и эгоистично?

– Нет, Арс, я поступаю так, как поступила бы любая женщина, стремящаяся защитить своего ребёнка. Не надо здесь придумывать и рассказывать небылицы. Тебе этот ребёнок ни при каком раскладе не сдался. И да, если ты не помнишь правила, то второе желание было: ты никогда не приблизишься ко мне. Так вот, сделай это как-то дистанционно.

– Но я могу приблизиться к ребёнку и тогда…

– А, да! Желание номер пять, – зло произнесла я, отрезая все пути. – Ты ни при каких обстоятельствах не приблизишься ни к моей семье, ни к моему ребёнку, которого я рожу в ближайшее время. Если ты нарушишь это правило, то грош цена твоему слову. Великий Ворошилов всего лишь брехло, которое не может даже своё слово сдержать. Великий Ворошилов глупец и лжец. Если для тебя что-то значит право чести, то ты выполнишь эти два моих желания и при этом не приблизишься ко мне. Надеюсь, ты понял?

– Олеся, мы так не договаривались. – Выговорил мне Арс.

Я ещё раз уточнила:

– Ты меня понял? Желание, Арс, желание. И нет, я тебе клянусь, что это не твой ребёнок.

Я положила трубку и зажала ладонью рот, согнулась пополам и прокричала в ладонь. Хотя крик был похож на сиплый звук.

Но звонки продолжились. Ворошилов был не тем человеком, который верит на слово. Ну, о том, что он нарушит свои обещания и мои желания, я узнаю намного позднее. Когда он все-таки прилетит в Черногорию.

Глава 29

Глава 29

Третья беременность отличалась от первых двух тем, что я была как не в себя подвижная, энергичная. Наверное, потому, что мне хотелось многое успеть до рождения малыша. А ещё я чувствовала, что ребёнок — это не то, что даже моё спасение, а скорее награда, что ли, за то, что я пережила. Поэтому у меня даже не вставал вопрос о том, рожаю я или не рожаю. Но для приличия я, конечно, обсудила это с семьёй.

Мама долго смотрела мне в глаза и задала всего один вопрос:

— Пётр?

Я качнула головой.

— Нет.

— А кто?

— А вот этого я тебе не скажу. — Честно выдала я, потому что не собиралась вдаваться в подробности и никак акцентировать внимание на отце малыша.

Я рожала его для себя. Я не требовала ничьей помощи. Я не ходила, не побиралась и не выбивала ни из кого алименты. Да, я требовала от Арса своеобразной защиты. Но я так-то её заслужила. Его никто за язык не тянул. Если бы он не разбрасывался словами и если бы в его языке было чуть побольше костей, возможно, я бы сейчас не была в таком положении, что сама против воли выкручивала ему руки.

А он звонил, звонил. И в какой-то момент, когда беременность перевалила за половину, он появился в Черногории. Но, к счастью, мне удалось избежать встречи. Он приехал в квартиру родителей и долго спрашивал о том, где я, как меня найти, как со мной связаться. Мама не знала Арсения и поэтому пришла к выводу, что это и есть отец ребёнка. Но, помня о том, как я отреагировала на этот вопрос, она ничего никому не сказала.

Арс звонил в два раза ожесточённее и требовательнее.

Крис тихо смотрела на это. Она знала, что есть папин адвокат Ворошилов, но не могла свести концы с концами. Хотя один раз, забравшись ко мне в постель, тихо произнесла:

— Я буду любить этого мелкого, как никого никогда в жизни не любила. Ты всё делаешь правильно, мам.

И от этого слезы текли по глазам.

И сын примерно то же самое сказал.

— Ну что мы, — выдохнул старший, — мальца одного не потянем? Потянем. Тем более, если вы вернётесь домой, то будет легче.

Детей мне Бог послал самых лучших. Поэтому отказываться от дара Бога, решаясь на то, чтобы прервать беременность, я даже не планировала.