Анна Тищенко – Механика греха (страница 7)

– Да бросьте, в пятнадцать я уже в школе тайком коктейли собственного производства продавал и сигареты. И на автомойке подрабатывал, чтобы водить двух своих девушек в кино, – он обезоруживающе улыбнулся Соне, которая от такой ужасной информации очень сконфузилась.

– Ну и как последствия вредных привычек со школьного возраста? – неприязненно поинтересовалась блондинка, похожая на валькирию.

– Я вредными привычками не страдаю, я на них зарабатываю. Последствия? Успешный бизнес в сфере алкоголя. И еще у меня четыре ресторана. – он с интересом взглянул на девушку. – Меня зовут Сергей Никитин. А вас? Вы врач?

Она помедлила, будто решала – стоит представляться или нет.

– Ольга Каримова. Я анестезиолог. И ваш уже четвертый бокал вина говорит о том, что вредные привычки идут с вами рука об руку.

– Да неужели? Ну предскажите мне мое трагическое будущее.

– Предсказать будущее врачи не могут. Мы лишь люди, нами управляют высшие силы, – торжественно произнесла девушка, на которую Николай прежде не обращал внимания. Она была ярко и вычурно одета, каждый тонкий палец украшен кольцом, на шее и запястьях несколько амулетов.

За столом повисла уважительно-растерянная пауза. Такая возникает, когда собрались умные и компетентные люди, которые понимают, что надо сказать что-то, но не знают, что именно.

– Я Элина Пешкова, – с достоинством представилась девушка. – Потомственная ведьма. Я вижу будущее и могу со всей ответственностью сказать, что вы, Сергей, не умрете от вредных привычек. Вас погубит женщина.

На это заявление Сергей расплылся в довольной улыбке, Соня тихо перекрестилась и постаралась отодвинуться подальше, а сутулый, немного женственный юноша с прической в стиле аниме уставился на Элину с интересом ученого, нашедшего очень редкую, но нежно любимую смертоносную бациллу.

– А я верю, что ты ведьма, – заявил он, немного подумав. – Ты очень похожа на колдунью из Ведьмака. И в Darkshadow такая была. И этот знак, – он бесцеремонно коснулся одного из амулетов на шее Элины, – это символ Люцифера, а этот – Хель, богини мертвых. Это чтобы насылать проклятия живой смерти. А это знак Юй Лун, короля тьмы. Я в Пандарии видел.

Николай не выдержал. Он сейчас себя чувствовал профессором математики, которому пятилетний внук доказывает, что дважды два – пять.

– Хель никакие проклятия не насылает, она просто заведует миром мертвых, а знак этот не ее, это просто руна Дагаз, означает «день», якобы дарует силу и здоровье. Юй Луна не знаю, как не знает его и мировая история и культура. Но могу заверить вас, что иероглиф этот значит: «Дешево, скидка».

– Вы знаете китайский? Вы бизнесмен? – в глазах Насти загорелся интерес. – Сейчас весь бизнес у нас будет с Китаем, все серьезные бизнесмены язык учат.

– Я искусствовед. Так что, кроме английского, изучил китайский, итальянский и французский.

Интерес в глазах Насти немедленно угас. А специалист по королям тьмы нисколько не обиделся.

– Да я конченный геймер, если по чесноку. Киберспортом увлекаюсь, победитель турниров по Magick the gawering, Hartstone. Может, вы слышали – Игорь Калинин.

Все скромно потупились, признаваясь в постыдном неведении относительно новостей киберспорта. Все, кроме Элины. Она бросала на Николая такие гневные взгляды, что он всерьез порадовался, что не верит в ведьм вообще и в проклятия в частности. С проклятиями как с медицинской энциклопедией. Только начнешь изучать, найдешь у себя все симптомы. От летучемушиного сглаза до любовной лихорадки.

– Ну кажется, только я не представился, – рыжеволосый отложил пустую устричную раковину, – Максим Дорн, я программист. Мечтал стать историком, но папа вовремя дал подзатыльник и вместо Оксфорда отправил в Стенфорд. Я сначала немножко страдал, как бедняжка Бьянка, но потом «стерпелось-слюбилось».

«Ах, так вот откуда акцент», – Николай рассмеялся шутке искреннее всех. Да, если проводишь несколько лет в чужой языковой среде, он появляется. Даже некоторые слова родной речи забываются.

Денис жестом подозвал служанку и спросил кофе, его примеру последовали все, кроме Сергея и Максима. Первый попросил коньяк и сигару, второй бутылку Дом Периньон. Николай ждал вежливого изумления служанки, все ж творение монаха-бенедектинца Пьера Периньона стоит от тысячи евро, но она только склонила головку в забавной маске Пьеретты и быстро вернулась, неся на серебряном подносе бутылку и бокал. Гости расходились по своим комнатам, Николай и Алекс тоже поднялись из-за стола. Он хотел поговорить, но она, быстро чмокнув его в щеку, упорхнула в темноту.

Дзанни в черном домино жестом пригласил Николая следовать за ним. Звук шагов Николая казался неестественно громким в пустом коридоре, где ничего не было, кроме старинных картин и канделябров по стенам. А вот дзанни двигался совершенно бесшумно, точно призрак. Не успел Николай поразмыслить над этим странным обстоятельством, как оказался перед массивной дубовой дверью.

– Ваш браслет – это ключ, – сказал дзанни, жестом приглашая Николая войти.

Ах, так вот для чего эти странные украшения! В комнате оказалось неожиданно уютно, впечатления не портило даже наглухо зашторенное окно. Николай попытался отодвинуть портьеру, чтобы полюбоваться видом, но красный бархат был намертво прикреплен к подоконнику, его не удалось сдвинуть ни на сантиметр. Его вещи уже принесли и даже разложили. За неприметной дверью обнаружилась ванная комната. К радости Николая, не смотря на аутентичный интерьер, она была снабжена современной сантехникой, хоть и стилизованной под старинную.

Его изрядно смутили две вещи.

Первое – его личные вещи были аккуратно разложены, все, кроме одежды. Ее просто не оказалось. Зато в шкафу висели два превосходных мужских костюма, совершенно новых, но соответствующих моде семнадцатого столетия. И сшитых на совесть. Николай, как и большинство мужчин, делил одежду на два вида – подходящего размера и не подходящего. Но тут залюбовался и ручной вышивкой, и пуговицами, инкрустированными перламутром. Что ж, похоже, их ждет полное погружение в ту прекрасную эпоху.

Немного озадачил и выбор костюма: Дотторе. Профессиональная принадлежность этого персонажа была не точной, он мог быть ученым, юристом, профессором в университете и, разумеется, врачом. Костюм строгий, черный, с черной же полумаской и белым воротником. Еще прилагалась мягкая шляпа с огромными полями, но она немедленно отправилась в шкаф.

Второе, что озадачило и даже серьезно обеспокоило – освещение. И в комнате, и в ванной горели настоящие восковые свечи. Других источников света не было. Николай прикинул, что те свечи, что под потолком в хрустальной люстре, будут гореть еще час от силы. Он полез в ящик стола – не найдутся ли запасные? И тут увидел на столе конверт плотной, желтоватой бумаги. Он сломал сургучную печать.

Уважаемый гость! Семь ночей я имею честь принимать вас в своем доме. С этого момента вы принимаете участие в увлекательной, захватывающей и смертельно опасной игре. Вам предстоит узнать, что же случилось в стенах этого дома четыре сотни лет назад, побороться за приз, разгадать головоломки и преодолеть ловушки, которые я для вас приготовил. Риск и опасность пьянят не хуже вина, а они тут совершенно реальны, уверяю вас. Как вы помните, в договоре, который вы подписали, вы берете ответственность за вашу жизнь и здоровье на себя, я же, как хозяин, гарантирую вам самое главное и ценное в современном мире. Я обещаю вас развлечь. Это будут самые незабываемые ночи в вашей жизни. Итак, наслаждайтесь – игра началась!

П. Корелья

Хотя Николай и ожидал чего-то подобного, зловещее письмо якобы от хозяина таинственного особняка представлялось вполне стандартным началом квеста, однако ж по спине пробежал неприятный холодок. А действительно, в договоре такая фраза была. И хоть Алекс его и успокоила, мол, сейчас к доктору на визит без такого вот договора не зайдешь, юридически они тут совершенно беззащитны. Чужая страна, отрезаны от мира, ни интернета, ни телефонной связи, сами добровольно подписали бумаги, где снимают с организаторов всякую ответственность. Надо узнать у прислуги, как выйти из игры, а то получится, как в прошлый раз на квесте «В плену у маньяка», куда его Алекс затащила вместе со знакомой семейной парой. Против воли он улыбнулся. Им тогда объяснили, что если они захотят прервать квест, то должны одновременно поднять перекрещенные руки над головой. Что оказалось несколько затруднительно, поскольку первое, что с ними сделали актеры, это накрепко связали.

Николай обернулся к слуге, который наполнил для него ванну, засыпав шапки ароматной пены розовыми лепестками, поправил свечи и… Исчез. В комнате никого не было. Николай хотел выйти в коридор и позвать слугу, но дверь оказалась заперта. Похоже, выйти до завтрашнего вечера не получится. Остаток часа пришлось провести как аристократу минувших дней. То есть скучно. Николай принял ванну и минут пять возился, пытаясь избавиться от вездесущих лепестков, уронил в воду свечу, тихо выругался, поискал халат, не нашел. Обернул бедра полотенцем, налил себе шампанского, которое обнаружилось в ведерке со льдом, и вернулся в комнату, где его ожидал сюрприз.

На его постели полулежала невероятной красоты девушка. На ней – лишь полумаска, украшенная черным кружевом и стразами, изящные черные туфельки и ожерелье. Черный шелковый плащ, в который тут были облачены все слуги, валялся на полу. Красавица острым язычком провела по губам, потом движением профессиональной танцовщицы протянула руку Николаю. В типичном фильме для взрослых герой грациозно пригубил бы шампанское и шагнул навстречу своей прекрасной соблазнительнице. Николай поступил немножечко по-другому.