Анна Терпенко – Социальные истории для детей с аутизмом (страница 3)

Связь между социальными историями и поведением

Давайте сразу проясним один важный момент. Часто, когда мы говорим про поведение ребенка с аутизмом, в голову приходят какие-то сложные психологические термины. Мы же с вами пойдем другим путем и представим, что поведение – это язык. Да-да, самый настоящий язык, на котором ребенок, не всегда умеющий выразить себя словами, разговаривает с миром. Плачет, когда громко, уходит, когда страшно, раскачивается, когда непонятно. Каждое действие – это фраза, сообщение. И наша с вами задача – выучить этот язык, чтобы не просто его услышать, но и грамотно на него ответить. Вот здесь-то на сцену и выходят социальные истории. Они и есть наш ответный диалог, наш способ объяснить мир на этом самом языке поведения.

Поведение как сообщение

Попробуйте вспомнить любую ситуацию, когда поведение ребенка казалось вам неожиданным или сложным. Например, ребенок собирается в школу и вдруг отказывается надевать именно эту куртку, хотя вчера носил. Со стороны может выглядеть как каприз. Но если копнуть глубже, может оказаться, что вчера подкладка кололась, молния заедала, или в воротник попала этикетка – тысяча причин, о которых ребенок просто не может нам рассказать привычным способом. Его поведение (отказ) – это и есть крик о помощи, сообщение: «Мне здесь некомфортно, я не могу это объяснить, но помоги мне это исправить». Социальная история в таком случае – не инструкция «надевай куртку и не капризничай», а переводчик. Она может наглядно, шаг за шагом, показать процесс: вот куртка, вот мы проверяем, не колется ли внутри, вот мы отрезаем этикетку, вот мы смазываем молнию. Она превращает непонятную, а значит тревожную, ситуацию в предсказуемую и управляемую. Когда тревога снижается – уходит и «проблемное» поведение, потому что пропадает его причина. Получается, мы не боремся с поведением, а меняем условия, которые его вызывают. Подумайте, какие «сообщения» в поведении вашего ребенка вам пока сложно расшифровать?

Как истории перестраивают нейронные дороги

Здесь придется затронуть немного науки, но я обещаю – без занудства. Наш мозг любит пути наименьшего сопротивления. Поведенческие реакции – это, по сути, хорошо натоптанные тропинки между нейронами. У ребенка с аутизмом некоторые из этих тропинок, отвечающих за социальное понимание, могут быть слабо протоптаны или вообще заросли. А вот тропинки, ведущие к тревоге и защитным реакциям (крику, уходу, самостимуляции), наоборот, могут быть широкими, как проспекты. Что делает социальная история? Она аккуратно, по кирпичику, начинает прокладывать новую, альтернативную дорожку. Она делает это через повторение, наглядность и безопасность. Каждый раз, когда вы читаете историю про то, как спокойно стоять в очереди в поликлинике, вы не просто читаете текст. Вы заставляете мозг ребенка в безопасной обстановке пройти по маршруту: пришел – взял талон – сел на стул – ждешь – играешь в телефон – слышишь свою фамилию – подходишь. После десятка таких «прогулок» по новой дорожке в воображении, мозг в реальной ситуации с большей вероятностью выберет именно ее, а не старую, ведущую к панике. Это как навигатор, который предлагает объезд пробки по красивой и спокойной улице.

Предвосхищение вместо реакции

Обычно мы работаем с поведением постфактум: что-то случилось – мы реагируем. Социальные истории переворачивают эту схему с ног на голову. Их сила – в упреждающем ударе. Их читают ДО того, как ситуация произошла. Мы не ждем, когда ребенок расплачется у стоматолога, чтобы его утешать. Мы загодя, в спокойной домашней обстановке, проигрываем с ним историю «Визит к доброму доктору». Мы показываем картинки, обсуждаем каждый шаг, даем время на вопросы. Таким образом, мы заранее снабжаем ребенка картой местности, в которую ему предстоит отправиться. Когда он приходит в кабинет, у него уже есть готовый сценарий действий. Страх неизвестности сменяется (пусть не полностью, но частично) знанием. А знание – это сила и спокойствие. Поведение становится не хаотичной реакцией на стресс, а следованием понятному, внутренне принятому плану. Это как репетиция перед спектаклем. Чем больше репетиций, тем увереннее актер выходит на сцену, даже если это сложная сцена.

От внешнего сценария к внутреннему пониманию

И вот здесь мы подходим к самому волшебному, что могут сделать социальные истории в долгосрочной перспективе. Сначала история – это внешний костыль, готовый сценарий извне. Ребенок следует ему, потому что так написано в его любимой книжке с картинками, которую он читает с мамой. Но постепенно, через многократное повторение и успешное применение в жизни, происходит чудо. Внешний сценарий начинает врастать внутрь. Он становится внутренним правилом, собственной стратегией ребенка. Он уже не просто механически повторяет: «Сначала я мою руки, потом сажусь за стол», а начинает понимать логическую цепочку: чтобы есть чистой едой, нужно убрать с рук микробы. Поведение, рожденное из понимания, всегда прочнее и гибче, чем поведение, основанное только на послушании. Социальная история, по сути, выступает в роли терпеливого гида, который снова и снова проводит ребенка по одному и тому же маршруту, пока тот не запомнит дорогу и не сможет пройти ее самостоятельно. И тогда наш гид-история может отойти в сторонку, гордо наблюдая за результатом своей работы.

Часть 2. Создание социальных историй

Определение целей и ситуаций

Представьте, что вы собираетесь в поход. Вы не просто выходите из дома и идете куда глаза глядят. Вы определяете точку на карте, куда хотите попасть, прокладываете маршрут, собираете рюкзак, проверяете прогноз погоды. Создание социальной истории – это очень похожий процесс. И первый, самый важный шаг – это как раз понять, куда мы идем и зачем. Без четкой цели можно просто бродить по лесу красивых слов и картинок, но так и не прийти туда, где вашему ребенку станет легче. Давайте не будем просто бродить. Давайте определим точку назначения.

Зачем мы это пишем?

Каждая социальная история начинается не с бумаги или текстового редактора, а с простого вопроса: «Чего мы хотим достичь?» Цель – это маяк, который будет светить вам на протяжении всей работы над историей. Она должна быть конкретной, измеримой и, что самое главное, реалистичной. «Чтобы ребенок вел себя хорошо» – это не цель, это мечта. А нам нужен конкретный план. Например, цель может звучать так: «Помочь ребенку спокойно пережить поход к стоматологу, уменьшив тревогу и слезы в кресле врача». Или так: «Научить ребенка ждать своей очереди в игре с братом в настольную игру, не выхватывая кубик». Видите разницу? Цель фокусирует нас на одной, конкретной точке приложения сил.

Подумайте о последней сложной ситуации, которая вызвала у вас или у ребенка стресс. Возможно, это был визит в гости, где было шумно, или поход в магазин, который закончился истерикой у кассы. А теперь попробуйте сформулировать для этой ситуации одну маленькую, достижимую цель для истории. Не пытайтесь охватить все сразу – «чтобы он слушался, не кричал и делился игрушками». Выберите что-то одно, самое наболевшее. Социальная история – это не волшебная палочка, а точный инструмент, как отвертка. Ею не забивают гвозди, а закручивают один конкретный винтик в сложном механизме поведения.

Выбираем «горячую» ситуацию

Ситуации для социальных историй окружают нас каждый день. Они как спелые яблоки в саду – нужно только протянуть руку. Но как выбрать то самое, самое важное яблоко? Есть простой прием. Возьмите блокнот и несколько дней просто наблюдайте. Записывайте моменты, которые регулярно приводят к затруднениям, слезам, конфликтам или уходу в себя. Это ваша карта «горячих точек». Не берите сразу самую взрывоопасную – начните с той, которую, как вам кажется, будет проще всего немного сдвинуть с мертвой точки. Успех в небольшом деле даст и вам, и ребенку уверенность для движения дальше.

Например, вы заметили, что каждый вечер битва вокруг чистки зубов превращается в маленькую войну. Ребенок плачет, отворачивается, не дает щетку. Ситуация повторяется, она предсказуема и очень эмоционально заряжена. Это идеальный кандидат для социальной истории. Почему? Потому что она регулярная, имеет четкую последовательность действий (зашли в ванную, взяли щетку, пасту и так далее) и в ней есть конкретное «проблемное» поведение, которое мы хотим скорректировать.

А теперь на минутку отвлекитесь от чтения. Вспомните расписание вашего ребенка на ближайшую неделю. Где в этом расписании спрятаны эти «горячие точки»? Утренние сборы? Переход от игры к обеду? Приход няни? Просто отметьте их для себя в уме. Не спешите хвататься за все сразу. Просто осознайте, что каждая из них – это потенциальная тема для вашей будущей истории, вашего совместного с ребенком проекта по освоению этого мира.

От большой проблемы к маленьким шагам

Часто нас пугают масштабные проблемы. «Он не общается с детьми на площадке» – звучит как огромная гора, на которую даже смотреть страшно. Но любую гору покоряют не одним прыжком, а небольшими, последовательными шагами по тропе. Ваша задача – разбить эту большую и пугающую цель на серию крошечных, пошаговых историй. Не «общаться с детьми», а для начала «находиться на одной площадке с другими детьми, не убегая». Потом – «проходить мимо другого ребенка, не отворачиваясь». Потом – «отвечать улыбкой на улыбку». И так далее.