Анна Терпенко – Психообразование при шизофрении. Знать чтобы помочь (страница 3)

Представьте, что сознание – это большой, слаженный оркестр. Разные его части отвечают за мысли, эмоции, восприятие, волю. При шизофрении в этом оркестре постепенно начинается разлад. Не все музыканты играют в такт, некоторые инструменты звучат слишком громко или совсем не вовремя, а дирижер иногда теряет контроль. То, что мы называем симптомами, – это и есть эти ‘фальшивые ноты’ и ‘расстроенные инструменты’. Условно их делят на три большие группы: позитивные (то, что добавляется), негативные (то, что убавляется) и когнитивные (касающиеся мышления).

Когда реальность становится ‘с дополненной реальностью’

Позитивные симптомы – это не что-то хорошее, как может показаться из названия. Это симптомы-добавки, то, чего у здорового человека нет. Сюда относятся галлюцинации и бред. Галлюцинации – это восприятие чего-то, чего нет на самом деле. Чаще всего это ‘голоса’. Не просто навязчивая мысль или мелодия, застрявшая в голове, а именно голос (или голоса), который комментирует, ругает, приказывает, обсуждает действия человека. Он звучит так же реально, как мой голос в вашей голове, пока вы читаете этот текст. Иногда бывают и зрительные, тактильные или обонятельные галлюцинации – увидеть несуществующую фигуру в углу комнаты, почувствовать, как по коже ползают насекомые, или уловить несуществующий запах газа.

Бред – это стойкие ложные убеждения, которые не поддаются разубеждению, даже если привести железные доказательства. Человек может быть искренне уверен, что за ним следят спецслужбы через розетку, что мысли ему в голову вкладывают инопланетяне или что он – избранная мессия. Для него это не фантазия, а абсолютная, очевидная реальность. Попытки доказать обратное он будет воспринимать как часть ‘заговора’ против него или как ваше невежество. Важно понимать, что бред – это не просто упрямство или глупость. Это сбой в системе интерпретации мира. Мозг, как плохой переводчик, искажает поступающую информацию и выдает на-гора абсолютно логичную, с точки зрения человека, но не соответствующую фактам картину.

Тишина и пустота: когда пропадают краски жизни

Если позитивные симптомы – это шум, то негативные – это тишина. Точнее, та гнетущая тишина, которая наступает, когда из жизни уходят самые простые и важные вещи. Пропадает энергия, желание что-либо делать (апатия). Человек может сутками лежать, смотря в одну точку, не потому что ленится, а потому что ‘мотор’ внутренней мотивации сломан. Обедняется речь, исчезает эмоциональная отзывчивость. Лицо становится маскообразным, голос – монотонным. Это не значит, что человек ничего не чувствует внутри. Чувствует. Но выразить это наружу – невероятно сложная задача, как пытаться кричать сквозь толстое стекло.

Уходит удовольствие от того, что раньше радовало – от еды, общения, хобби (ангедония). Социальные связи рвутся, потому что на поддержание разговора, на empathy, на выход из дома просто нет сил. Это очень похоже на глубокую депрессию, и часто именно с нее все и начинается. Родственникам кажется, что близкий стал ‘овощем’, ‘пофигистом’, ‘перестал стараться’. И это самое опасное заблуждение. Он не перестал – он не может. Его внутренний ресурс иссяк. Попробуйте вспомнить момент в своей жизни, когда вы были настолько вымотаны физически и морально, что даже почистить зубы казалось подвигом. А теперь представьте, что это состояние длится неделями и месяцами, и из него не выспаться. Вот что такое негативные симптомы.

Мысли, убегающие по лабиринту

Третья группа – когнитивные нарушения. Мышление становится путанным, разорванным. Человеку трудно сосредоточиться, удержать внимание на книге или фильме. Мысли могут скакать с одной на другую по непонятной для слушателя логике, речь становится обрывистой, витиеватой или бессвязной. Иногда возникает ощущение, что мысли ‘забирают’, ‘вкладывают’ или ‘транслируют’ напоказ (так называемые синдромы открытости мысли). Память, особенно оперативная, страдает. Планировать свой день, решать бытовые задачи, учиться чему-то новому становится невыносимо сложно. Это как пытаться собрать пазл с постоянно дрожащими руками, да еще и в полутьме.

Как же все это начинает проявляться? Часто не вдруг и не сразу. Все может начаться с того, что успешный студент вдруг бросает учебу, ссылаясь на усталость и ‘ненужность’ всего. Общительный парень перестает звонить друзьям, целыми днями сидит в комнате, становится раздражительным по пустякам. Человек может начать говорить странные, философские, но малопонятные вещи, стать подозрительным, замкнутым. Меняется сон и аппетит. Мир вокруг будто теряет краски и смысл.

Очень важно не поддаваться панике, заметив один-два подобных ‘звоночка’. Усталость, подавленность и странные идеи бывают у всех. Ключевое слово здесь – изменение. Устойчивое, длительное изменение личности и поведения, которое мешает человеку жить той жизнью, которой он жил раньше. Это не его прихоть и не дурной характер. Это признаки того, что мозг, наш главный компьютер, дает сбой и ему нужна помощь специалиста – не для того, чтобы ‘сдать в психушку’, а для того, чтобы поставить точный диагноз и начать правильное, современное лечение. Попробуйте на минуту отвлечься от текста и прислушаться к себе и своим близким. Не было ли в последнее время таких тихих, но важных перемен, на которые просто не хватало времени обратить внимание?

Почему диагноз – не приговор?

Это, пожалуй, самый важный вопрос, который висит в воздухе после того, как врач произносит слово «шизофрения». В ушах звенит, мир будто накренился, и кажется, что все планы, мечты и надежды только что рухнули под тяжестью одного медицинского термина. Давайте остановимся на минуту и выдохнем. А теперь давайте разберемся, почему этот диагноз – не конец света, а скорее… новая карта местности. Не самая простая, но с ней можно идти дальше.

Представьте, что вы много лет ходили по лесу с завязанными глазами. Вы спотыкались о корни, бились головой о ветки, слышали непонятные шумы и очень боялись. Диагноз – это не приговор, который привязывает вас к этому дереву. Это момент, когда вам развязали глаза. Да, вы увидели, что лес действительно есть, он густой и в нем есть сложные тропы. Но теперь вы, наконец, можете разглядеть дорогу, увидеть опасности заранее и найти тот посох, который поможет идти. Это знание. И оно освобождает, а не заковывает.

Диагноз как инструкция, а не как ярлык

Что мы делаем, когда покупаем сложную технику? Читаем инструкцию. Диагноз – это и есть такая инструкция к особенностям работы мозга. Он не говорит «ты сломан навсегда». Он говорит: «Вот тут есть особенности, вот так с ними можно справляться, вот эти инструменты помогут наладить работу». Шизофрения – это не статичное клеймо, это процесс, состояние, которым можно и нужно управлять. Сравните это с диабетом. Да, это хроническое состояние. Но разве человек с диабетом не живет полноценной жизнью? Живет! Просто он знает: нужно следить за сахаром, вовремя принимать инсулин, соблюдать режим. С шизофренией история очень похожа: есть план лечения (те же «инсулин и диета» – лекарства и психотерапия), есть правила, соблюдая которые, можно прийти к устойчивой ремиссии. Ремиссия – это не волшебное «исцеление», а такое состояние, когда болезнь отступает, симптомы затихают или исчезают, и человек возвращается к своей обычной жизни. Это и есть цель.

История одного пути, который начался с диагноза

Давайте представим человека, назовем его условно Алексей. У Алексея в 20 лет случился первый психотический эпизод – мир перевернулся, реальность смешалась с кошмаром. Постановка диагноза стала для него и его семьи шоком. Они услышали «шизофрения» и подумали о самом страшном: инвалидность, изоляция, безысходность. Год был потрачен на отрицание, гнев и отчаяние. А потом они сделали шаг – приняли диагноз как факт. Не как приговор, а как факт, с которым надо работать. Они нашли врача, которому доверяли, подобрали терапию. Алексей прошел курс психообразования, узнал о своих симптомах, научился замечать ранние признаки обострения. Он не позволил болезни определить себя. Да, ему пришлось изменить ритм жизни, ввести полезные привычки, научиться справляться со стрессом. Сейчас, десять лет спустя, Алексей работает программистом, у него есть семья, друзья, увлечения. Он иногда шутит, что его «особая операционная система» требует иногда «залатать баги», но в целом работает стабильно. Его история – одна из миллионов. Диагноз был не стеной, а дверью. Дверью в долгий, порой сложный, но абсолютно реальный путь к управляемой жизни.

Что на самом деле отнимает диагноз, а что дает?

Давайте честно: диагноз может отнимать иллюзии. Иллюзию, что «все само пройдет». Иллюзию, что можно игнорировать тревожные сигналы. Иногда он временно отнимает уверенность в завтрашнем дне. Но что он дает взамен? Он дает понимание. А понимание – это контроль. Вы перестаете быть беспомощной жертвой непонятных сил. Вы становитесь главным по своей жизни, пусть и с новыми правилами игры. Он дает доступ к помощи: к правильным лекарствам, к поддержке психотерапевтов, к сообществам таких же людей, которые проходят этот путь. Он дает шанс выстроить жизнь осознанно, ценить моменты стабильности, научиться слушать себя так, как, возможно, не умел раньше. Это путь к огромной внутренней силе, о которой мы поговорим позже.