Анна Табунова – Мангуст. Тени Аурелии. (страница 4)

Глава 3. Кайра. В «Тени и Звук».

Сегодня небо хмурилось больше обычного. Завтра дождь хлынет – я чувствовала костями. Отвратительно. Шкурка намокнет, и потом пару дней меня всюду будет преследовать аромат мокрой шерсти. Ладно, для дела это будет даже хорошо. Естественный шум дождя скроет лишние шорохи.

Пока я брела по сонным улочкам Пояса, мозг лихорадочно перебирал детали. Дождь завтра? Отлично! Шум ливня заглушит шаги, хоть шерсть и вонять будет неделю.

Дом ВМ – трехэтажное здание, находился даже не совсем на границе, скорее парадный вход был только со стороны Кварталов, а вся остальная часть здания твердо стояла на территории Пояса. Однако охраняли его точно так же, как и все остальные дома и казармы в Кварталах. Сторожевой охранник базировался у единственного входа. Обход по зданию делал каждые полчаса. Проникнуть в квартиру я собираюсь через крышу.

Слева и справа от меня открывались оконные ставни, продавцы выкатывали продовольственные тележки и выкладывали на них свои товары. Кто-то разогревал печи в своих мастерских, устанавливал на улице переносные объявления. Где-то заскрипела телега, зазвенели молотки. Ремесленный пояс медленно начинал оживать, наполняться звуками и запахами.

По описанию руны – поиск папки не должен вызвать никаких сложностей. Но сколько уйдет времени на ее запечатывание? Я ни разу не видела техники запечатывания в действии.

Подходя к «Тени и Звук», мой нос стал улавливать до неприличия вкусные запахи свежего хлеба. Живот предательски заурчал, а рот тут же наполнился слюной. Пекарня находилась через дорогу, напротив лавки Вилла. Куплю и себе, и ему по горячей свежей булке. Порадую и себя, и щенка.

А еще нужно помнить про ночные патрули Кварталов. Пока я буду внутри квартиры, меня это никак не беспокоит. Но перед выходом… Нужно будет, чтобы волчонок подал мне сигнал, что рядом нет никаких патрулей.

Открывая дверь «Тени и Звук», я молилась всем небесным светилам, чтоб запах выпечки перебил дух магазина. Напрасно. Тяжелый запах старой бумаги, металлической пыли и чего-то горько-травяного, вечно витавший здесь, тут же обволок меня, душа аромат булок.

– Дворняжка! – крикнула я, видя лишь его спину, склоненную над столом, заваленным склянками и свитками. – Я нам ароматный завтрак раздобыла!

– Спасибо. – Он обернулся, и на его лице было заметно раздражение с тревогой. – Я достал спецчернила, но есть небольшая проблемка.

– Я даже в этом не сомневалась. – фыркнула я, плюхнувшись на табурет. Айви бы сейчас мрачно хмыкнула.

Вилли смотрел на меня каким-то виноватым взглядом. Будто это он – «небольшая проблемка».

– Первое. Я, естественно, не смогу задать временные условия для платы. – Он тяжело вздохнул и опустил взгляд на свои записи. – И узнать, сколько в принципе будет длиться негативный эффект, я не могу. Кай… эти чернила… они мало кем использовались раньше, основной материал для их изготовления не так-то просто достать…

Я молчала. Волчонка явно что-то беспокоило. И это точно не малоизученные свойства чернил. Он втянул голову в плечи, не поднимал глаза. В нем сейчас шла внутренняя борьба – стоит мне говорить или нет. Даже уши, еще человеческие, нервно подрагивали.

– А второе? – Барабаня по столу пальцами, произнесла я.

– Второе?

– Ты сказал первое: «неизвестно, сколько будет действовать плата». Меня этот вопрос не интересует. Мои магические таланты не настолько выдающиеся, чтобы переживать за их «отключение» несколько дней. Изменение размеров в форме мангуста – безусловный плюс при побеге или потасовке. Я собираюсь осуществить кражу полностью незамеченной. Выполню заказ, получу оплату. Это главное. – Вилли продолжал молчать. – Так а что второе?

– Харрисины… – прошептал он, и его пальцы непроизвольно сжались. – После того, что они натворили… Я слышал, они снова активизировались в том районе.

Всего-то? Волчонок и правда беспокоился из-за этого?

– Я проторчала на крышах две ночи, наблюдая за домом. И не заметила никого, кроме рыскающих златокамзольщиков и патрулей. Откуда у тебя эти сведения? – Я буравила его темечко пристальным взглядом.

– Мухобои… – он поднял на меня встревоженный взгляд. – они говорят, что замечали странных людей, а кто-то утверждал, что видел самого Крысу!

Я вздохнула. Тяга щенка к мухобоям никогда мне не нравилась, а вера в них уж тем более. Они просто узколобые бараны, которые боятся перемен… Однако и действия Харрисин тоже вызывают вопросы, но они хотя бы пытаются что-то делать. Потерев переносицу, я достала из пакета уже остывшие булки, одну для себя, а вторую протянула волчонку.

– Вилли, твои мухи – главные сплетники и распространители слухов нашего города. Охотно верю, что сам Крыса приспокойно разгуливает по Аурелии. Он же такой незаметный. – саркастическим тоном сказала я, не забыв при этом закатить глаза. Интересно, что бы на это сказала Айви…

– Но …

– Повторюсь, я провела на крышах две долбаные ночи. И не видела ни харрисин, ни, тем более, Крысы, – тоном, не терпящим возражений, перебила его я.

Вилл надулся, взял предложенную ему булку и стал молча жевать.

– Раз с этим разобрались…

– Есть и третья проблема. – Буркнул волчонок, не прекращая уминать хлебобулочное. – Проникновение в дом. Окна там глухие. Единственный вход со охранником-параноиком. Я навел о нем кое-какие справки… Кай… Риск быть пойманной слишком велик. Лучше отказаться от дела.

Он взглянул на меня своими щенячьими глазами. Понятно. Он надеялся припугнуть меня Харрисинами, а если это не сработает, убедить, что в дом невозможно проникнуть. Мои губы стали расплываться в заговорщической улыбке.

– А ты смотрел на план квартиры? – загадочным тоном спросила я, попутно вытаскивая из кармана карту.

– Смотрел, и что я должен был там увидеть? – нахмурился он.

– Вот это. – я ткнула пальцем в угол самой большой комнаты. – стандартная планировка для квартиры Жил. Спальня, кабинет… Но на этой улице – старые здания. – я молча глядела на волчонка и ждала, когда же обе его брови сольются в единую линию у переносицы.

– И?..

– И вот это – я постучала по указанному месту. – Дымоход!

Глаза волчонка округлились в считанные секунды, а брови… Ей-богу… Они почти улетели за пределы лба.

– Дымоход в кабинете!? – У бедняги даже дыхание сперло. – Старое здание… Вот это везение… Сажа, узость… Заслонка может скрипеть…

– У меня есть план, Вилли, – продолжая улыбаться, сказала я. – Дождь заглушит шорохи, с заслонкой разберусь. Если верить плану квартиры – дымоход выходит как раз в кабинете, он достаточно широк. Пролезть мог бы и средний мужчина. От тебя мне нужны будут только сигналы о приближающихся патрулях.

– Афигеть, Кай!.. Это может сработать.

– Это и сработает. Осталось только протестировать печать с этими редкими чернилами.

– Ага!

Пока волчонок что-то искал в закромах своей лавки, меня распирало чувство собственной важности. Какая я молодец. Придумала такой ладный план. Дело будет проще, чем яйцо из курятника стащить. Восемьсот пятьдесят лил… Новые сапоги Айви… Возможно, переезд в квартиру почище…

– Вот! – он с лязгом водрузил на стол какую-то древнюю металлическую коробку.

– Это что? – с сомнением я осмотрела неизвестный мне прибор.

– Как что? Магофон! И не смотри на меня так! Несмотря на то что ему лет больше, чем нам, улавливать магический фон он в состоянии.

– Я даже знать не хочу, на какой помойке ты его откопал. – с сомнением я смотрела на старенький прибор. – Главное, чтобы он делал то, ради чего и был собран.

Вилл с важным видом достал из-под стола небольшой флакон из прозрачного стекла. Жидкость внутри была густой, маслянистой, переливалась перламутром с золотыми искорками – словно… Слезы дракона. Ума не приложу, какой смельчак решил ощипать такое могущественное существо. А самое интересное, как во время этого процесса дракон его просто не сожрал…

Из раздумий меня вывел задорный тон Вилли. Он что-то задумал. И это мне явно не понравится.

– Теперь о нанесении. Ты – оборотень-мангуст, волосатая везде. Печать должна быть нанесена на кожу. Придется брить. – Он хищно улыбнулся. – Куда будем клеймо ставить, Пятно? Бедро? Бочина? Может быть, торс?

В лавке повисло гробовое молчание. Я почувствовала, как уши мангуста, еще не появившиеся, настороженно навострились где-то в глубине сознания.

– Повтори, Щенок? – тихо спросила я.

– Говорю, брить тебя будем…

Я вскочила с табурета, а он, собака такая, еще оскалился в язвительной улыбке.

– БРИТЬ? Мою прекрасную шубку? Да ты рехнулся, блохастый! Не знаю, может… На ухе? Или воском шкуру загладить и поверх нанести?!

Вилл даже не попытался сохранить серьезность.

– Кай, на ухе слишком мало места, я не мастер печатей, чтобы сделать такую ювелирную работу. Ну а воск… Должен быть прямой контакт чернил с кожей. В этом же вся суть. Ну а шерсть… Шерсть отрастет! И… э-э… участок можно выбрать… незаметный? Ну, например… – Его взгляд скользнул вниз. – Брюшко? Там и так шерсть короче, и никто не увидит, пока ты не ляжешь на спину и не начнешь махать лапами…

Я замерла. Гордость стонала, но разум торговался за лилы. С громким вздохом я плюхнулась обратно на табурет.

– Ладно. Делай свое дело, цирюльник. – горько бросила ему я и мигом обратилась.

Волчонок тяжело вздохнул и, взяв меня под передние лапки, аккуратно уложил к себе на колени. Процедура была… унизительной. Я лежала у него между ног, зажмурившись. Вилл осторожно выбривал небольшой участок мягкого меха у меня на брюшке. Ощущение холодного лезвия и исчезающей шерсти заставляло подергиваться буровато-белый хвост. Я рычала под нос, обещая ему страшную месть, а он бормотал что-то успокаивающее, но голос его дрожал от сдерживаемого смеха.