Анна Табунова – Мангуст. Часть вторая (страница 2)

– Разговоры жрецов… – я задумалась, чувствуя, что упускаю что-то важное. – Боль. Меня… помещали в Чашу Мориенс?

На коже все еще ощущался концентрированный раствор мансы. Невидимой пленкой он стягивал кожу, оставляя легкое напряжение. Вывод напрашивался сам собой: я прошла какой-то ритуал. Во мне что-то снова изменили.

Воратрикс. Ее постоянный тихий шепот, который всегда звучал фоном, исчез. Это открытие заставило сердце биться чаще.

Опиавус, почувствовав мое волнение, пояснил:

– Я изолировал ее. На время.

Я кивнула в знак понимания, не смея пошевелиться.

Его пальцы едва надавили мне на виски.

– Как только я уберу руки… – он помедлил, – ты ощутишь не только Воратрикс.

Осколки воспоминаний медленно складывались в единую картину. Я – сосуд. И с того момента, как им стала, я чувствую эту чужеродную магию в собственном теле. А Его Светлость… он сделал так, чтобы я могла чувствовать ее и в других.

– Носителя искры, – вырвалась у меня догадка… Нет, не догадка. Я это вспомнила.

– Твоя связь с гиеной была усилена и теперь стала более… физической. Ты будешь не просто слышать ее, а чувствовать. Если сорвешься, – даже я не смогу помочь. Тебе придется подавлять внутреннее зло не только силой воли, но и собственной магией.

Я затаила дыхание, осмысливая его слова, и прислушалась к себе. Внутри была пустота. Не просто исчезли следы присутствия Воратрикс – не хватало чего-то еще. Чего-то, что определяло меня.

Не было магии… Не было магической грозовой тучи. Даже в покое на самом дне постоянно находился заряд, гудело низкочастотное электричество – фон моей жизни, мое дыхание. А теперь… Ничего.

– Я не… не понимаю… – выдохнула я.

Дыхание сбивалось, учащаясь. Так не должно было быть.

Опиавус мягко и прерывисто зашипел, словно успокаивая испуганное животное.

– Все хорошо. Это… мера предосторожности. Я заблокировал и твои силы, потому что сейчас, чтобы контролировать гиену, недостаточно одной силы воли. – Уголки губ Опиавуса дрогнули. – Тебе потребуется небольшая практика. Готова попробовать?

Как и чем пробовать, если у меня… ампутировали эту часть? Единственная магия, которую я ощущала, – это его магия. Сладкий нектар, что мерно обволакивал мой разум.

– Как?.. – сорвался с губ растерянный шепот.

– Просто направь энергию в гиену.

Прежде чем я успела осмыслить сказанное, тишина внутри дрогнула. Сначала возник низкий, потрескивающий гул, но, потянувшись к нему сознанием, я ощутила, как все тело сковывает леденящий холод.

Там, где всегда зарождалась моя сила, было теперь что-то чужое. Что-то неопределенной формы и текстуры – оно росло и постепенно поглощало пространство вокруг себя.

Словно почувствовав это со мной, Опиавус начал наставления:

– Теперь концентрируй магию, как делаешь это всегда.

Я подчинилась. Сила послушно отозвалась, заполняя тело гулом нарастающей мощи. Вскоре вся кожа заныла от статики. Но вместе с напряжением магии росло и присутствие Воратрикс. Она бессвязно шептала, шипела, скреблась о стенки моего разума.

– Определи цель внутри себя, – продолжал Опиавус. – И выпусти в нее молнии.

Электричество бушевало, нарастая с каждой секундой. На моих татуировках уже вовсю вспыхивали голубые разряды, а я все не решалась сделать то, что мне было велено. Энергии некуда было деться. Она копилась в теле, готовая выжечь меня изнутри…

«Верно…» – прошипел знакомый голос, и слово утонуло в отвратительном хихиканье.

Под этот душераздирающий лай в мозгу начал проступать контур существа. Косматая туша с покатой спиной. Растрепанная бурая шерсть. Удлиненная морда, оттененная светлой гривой на шее и лапах.

– Лера! – гаркнул Опиавус.

От этого неожиданного окрика я на миг потеряла концентрацию.

Часть магии вырвалась наружу. Бело-голубые зигзаги пробежали по телу, ушли в металлическую кушетку и рассеялись, расползаясь по каменному полу. Другая часть энергии, оставшись внутри, ударила в почти оформившийся образ Воратрикс.

Ментальное существо пронзительно завизжало. В мозгу зазвенело от звука и от чистой, обжигающей боли.

– Еще! – продолжал кричать мой наставник.

В этот раз я осознанно, сконцентрировав магию в плотный электрический сгусток, направила молнию в эфемерное животное. Образ Воратрикс с жалостливым скулением стал распадаться. Она не исчезла, просто заняла свое привычное место в глубине моего сознания.

– Умница, – удовлетворенным тоном произнес Опиавус.

Он все еще держал меня за голову, но я с ужасом отметила, что почти не чувствую, как его магия проникает в меня. Этот поток был настолько слабым, что напоминал уже не вязкий мед, а тонкую, едва текущую струйку воды, угасающую с каждым мгновением.

– Пока она сидит в своей норе, бить сильно не обязательно. Однако всегда… – Его Светлость сделал паузу, давая время осознать важность сказанного. – Всегда напоминай животному, что поводок в твоих руках.

Отпустив мою голову, он медленно отстранился, продолжая смотреть на меня немигающим взглядом.

Внутри все, казалось, становилось как прежде. Пелена, что плотно покрывала память прошлого дня, мерно растворялась. Фоновый далекий треск молний тоже вернулся, а когда шипение Воратрикс начало нарастать, я инстинктивно послала к ней несколько коротких разрядов, указывая твари на ее место.

Только теперь было что-то еще. Какое-то странное осознание. Отдаленно напоминавшее о том, как ощущался резонанс с носителем искры. Но тогда было физически ощутимое притяжение, а сейчас чувство словно в мире прибавилось душ, связанных со мной невидимой нитью.

– Чувствуешь его? – холодно спросил Опиавус.

В этом тоне больше не было тепла или нежности, а едва заметное движение челюстью выдавало его раздражение.

– Не только… – начала я, приподнимаясь с металлической кушетки.

– Я дал тебе эту способность. Меня ты ощущаешь иначе.

С недоумением глядя на него, до меня запоздало дошел смысл его слов. Его присутствие… Да, оно было. Было давлением, едва уловимым трепетом, древним, забытым и… Родным?

Он уже развернулся, готовый направиться к выходу, но я, собрав волю в кулак, твердо продолжила:

– Это другое. Я чувствую, что носитель искры не один.

Его Светлость замер. Со спины, в тусклом свете ритуальной комнаты, он казался бронзовой статуей.

– Сколько?

Я прислушалась к своим новым внутренним чувствам. Отыскала странные нити, почти все ведущие в одном направлении, но точно сосчитать их не смогла. В какой-то момент они между собой переплетались, образуя плотную струну.

– Больше тридцати, – стараясь придать голосу больше уверенности, ответила я.

– Вот как, – протянул он, не оборачиваясь.

У меня внутри все похолодело, когда его плечи дернулись от короткого смешка. Затем Опиавус резко развернулся на каблуках, и от его улыбки и теплого блеска в глазах мое сердце будто сжали в тиски.

– А я-то наивно полагал, что уже давно перебил всех твоих любимых зверушек, – радостным тоном произнес он.

Содержание никак не вязалось со смыслом только что сказанного. Я поняла только одно – адресовано это Воратрикс. Через мгновение маска доброго правителя сменилась на кровавого инквизитора, и следующий приказ уже точно был для меня:

– Убей всех.

Тут же, в глубине сознания, оживилась гиена. Она яростно скребла когтями, клацала зубами, пронзительно выла, пытаясь отравить ядом мои мысли и чувства. Но я продолжала бить ее молниями, безжалостно напоминая проклятому животному, что поводок в моих руках.

Глава 2. Вилл. Лес и волки.

Да какого она вообще обо мне мнения? Ладно, позорит перед Харрисином называя блохастым, но неужели Кай действительно считает, будто я допущу, чтобы с Айви что-то случилось? Да это просто немыслимо!

Мы продолжали идти вдоль кромки Аурелийского леса. Айви – на шаг позади меня, тихо напевая какую-то мелодию, я чуть впереди, бессвязно бормоча себе под нос.

Шаншер-Ши говорил, что наш путь до горы займет семь дней. Сам он еще дня четыре будет в окрестностях Аурелии для выполнения собственного задания. А сколько у него уйдет времени на дорогу до Обители? На четырех ногах путешествовать значительно легче, чем на двух, да и маршрут, наверняка, ему известен. Нам с Айви придется ждать его у подножия, самое меньшее – дня два.

Для моей покалеченной ноги это будет настоящим испытанием, да и подруга, наверное, не привыкшая к таким походам. Сильно спешить в ущерб себе не будем. Просто движемся в комфортном темпе. Эх, лишь бы все эти дни прошли без приключений.

Прикидывая, какие сложности могут ожидать нас на пути, я так глубоко ушел в свои мысли, что не сразу заметил, как Айви уже не в первый раз окликает меня.

– А? – обернулся я, сбавив темп, чтобы поравняться с подругой. – Прости, задумался.