Анна Свирская – Пропавшая книга Шелторпов (страница 78)

– За документы не вешают, а за убийство могут.

– Да тоже почти перестали. И это вполне может быть Селлерс. Всё на него указывает. Какие ещё варианты? Или он, или Доминик. Если честно, Селлерс мне больше симпатичен, Доминика Томпсона я с детства терпеть не могу. Всегда радовался, когда Изабель приезжала без него. Но если отбросить симпатии и прочее, я не думаю, что член парламента, пусть и бывший, политик и весьма состоятельный человек на такое пойдёт. Ему есть что терять. Эта история очень плохо на нём скажется. Он не дурак сам себе вредить.

– Но мог столкнуть сэра Фрэнсиса на эмоциях, – предположил Дэвид. – Он довольно вспыльчивый.

– Убийства на почве ревности – одни из самых распространённых, – вставила Айрис, только потом поняв, что это замечание выглядело не очень уместно, точно она хотела похвастаться своими познаниями.

– Да какая ревность? – фыркнул Джулиус. – Тем более в таком возрасте. Они и в молодости-то никаких чувств друг к другу не испытывали. Не знаю, в курсе ли вы, мисс Бирн, Дэвид-то, наверное, в курсе: их обоих заставили родители. У старика Томпсона были деньги, но не было связей в высших кругах, а у нас наоборот. Думаете, Доминик хотел на ней жениться? Его точно так же заставил отец. Хотя… Говорят, Изабель ему понравилась, то есть он был бы не прочь, если бы у них всё было по-настоящему. А она его всегда только терпела…

– Но почему столько лет? Почему не развелась с ним раньше?

Айрис на самом деле не понимала. Даже если дело в деньгах, даже если леди Изабель не приспособлена к самостоятельной жизни, ей бы помог брат, да и сэр Фрэнсис всегда был рядом… Этот человек любил её всю жизнь и всю жизнь ждал.

– Деньги. – Джулиус пальцами пробарабанил торжественную дробь по боковинке фляжки. – Всё дело всегда в них. Презренный металл…

– Она бы и без Томпсона не умерла с голоду. – Айрис посмотрела на Дэвида, надеясь, что объяснение есть у него, но тот бросил на неё точно такой же непонимающий взгляд.

– Всё немного сложнее, – сказал Джулиус. – Но если вам интересно, могу рассказать. – Он снова отпил из фляжки и протянул её Дэвиду: – Точно не хочешь? Тут холодновато. Ну, как знаешь… В общем, история такая. Когда мой дед, Джулиус Шелторп, договорился о свадьбе, Томпсоны погасили его долги, не все, но довольно много. Я так понимаю, те, по которым сроки выплат наступали в ближайшее время. Самые неприятные… Папаша Томпсона выкупил часть долговых обязательств моего деда, а часть просто покрыл, а дед на эту сумму написал расписки или что-то вроде того. По итогу мой дед стал должен не банкам, а Томпсону. Но тот, конечно, по-родственному не будет требовать возврата долга. Такой был уговор.

– Но леди Изабель тоже должна соблюдать уговор, так? – догадалась Айрис.

– Именно! Если бы она подала на развод, Томпсоны могли бы потребовать возврата долга. Ей-то, конечно, плевать – она ничего не должна. Платить пришлось бы моему отцу. Долги деда перешли ему по наследству.

– Я правильно понимаю, – решила уточнить Айрис, – что если бы она развелась, то вашему отцу… Нет, лучше так: она не могла развестись, не подставив под удар вашу семью?

– Да, так и было. Сейчас всё не так страшно. Мать погасила часть долга Томпсонам и выкупила векселя… К тому же деньги обесцениваются, и тысяча фунтов сейчас – это совсем не то, что тысяча фунтов в девятнадцатом году. Сейчас Доминик Томпсон нас не разорит.

– Но все предыдущие годы… Вот почему она оставалась с ним! Мне это казалось таким странным – они же совсем не подходят друг другу! Извините, – поправилась Айрис, – они ваши дядя и тётя, я не имела в виду…

– Да всё понятно, – махнул рукой Джулиус. – Про них ни за что не подумаешь, что это муж и жена. Но им уже недолго осталось мучить друг друга. Они сумели договориться полюбовно. Только вот кто знал, что с сэром Фрэнсисом такое произойдёт…

Глава 28

Осеннее крыло

– Надеюсь, он не забудет про своё обещание после того как протрезвеет, – сказала Айрис, стягивая перчатки.

Во время разговора в конюшне она слегка подмёрзла – обогреватель там был только для лошади, а людям предлагалось отапливаться самостоятельно.

– Он не так уж много выпил, – ответил Дэвид, принимая у Айрис пальто.

– Всю фляжку. А внутри, судя по запаху, было что-то крепкое, бренди, наверное.

– У него большой опыт, не переживай. Если что, я ему утром напомню.

Они, после более чем получаса препирательств, уговоров и угроз, заставили Джулиуса пообещать, что он завтра утром позвонит в полицию и расскажет инспектору Мартину или его помощнику, что книгу забрал и вернул он. Айрис была уверена, что Джулиус сумеет выдумать правдоподобное объяснение этому поступку и не упомянуть при этом дорогостоящие развлечения отца.

Ей очень хотелось сказать Джулиусу, откуда на самом деле появились все эти деньги, ткнуть ему в глаза этой неприятной, грязной правдой, но она сдержалась. Не потому, что щадила чувства Джулиуса, а потому, что не верила ему до конца.

Если он им солгал, то говорить ему про это опасно. Кто знает, к каким последствиям это может привести?

Айрис потопала ногой, пытаясь сбить с ботинок грязь и налипшие сухие травинки, которые подцепила где-то на конюшне.

– Ты ему веришь? – спросила она, поворачиваясь к Дэвиду.

– Всё очень складно, но… – Дэвид вздохнул. – Но я думаю, что Джулиус запросто соврёт, если ему это будет выгодно. Только вот у него нет мотива убивать сэра Фрэнсиса.

– А что, если есть?

– И какой?

– Мне надо подумать, – сказала Айрис. – Просто посидеть и подумать. Понять, какую роль играет книга, почему она стала «волшебной палочкой»… Она – ключ ко всему, я уверена. Она была так важна, потому что… Потому что с её помощью лорд Шелторп шантажировал сэра Фрэнсиса. Как только книга попала в руки сэра Фрэнсиса, он сразу же её сжёг. Значит, в ней что-то было… Но что? Как это связано с сэром Фрэнсисом? И имеет ли к этому какое-то отношение Питер Этеридж? Возможно, это чистая случайность… Мы так много всего не знаем. Даже не знаем наверняка, кто такой Питер Этеридж. А его сын? Кто его настоящий отец? И нужно ли нам вообще это знать?

Айрис облизнула пересохшие губы.

– Нам лучше подняться наверх, а не обсуждать это здесь, – сказал Дэвид после того, как она выговорилась.

Айрис кивнула и пошла к лестнице.

– Я… У меня, кажется, сдают нервы, – сказала она, поднимаясь по ступеням. – Я знаю, что подошла совсем близко, но никак не могу сделать последний шаг, понять что-то важное и очень простое. Я глупо себя веду, прости.

– Нет, ни капли не глупо. Но ты точно не хочешь уехать?

– А ты хочешь? – Айрис остановилась, крепче ухватившись за перила, точно ей нужна была поддержка.

– Я думаю, это стоит сделать. Но как можно всё бросить, когда мы уже так много узнали? А с другой стороны – чем ближе к разгадке, тем опаснее. И поэтому, опять же, надо уехать.

– Сегодня?

– Завтра. Пока мы соберёмся, пока попрощаемся, будет поздний вечер, а я не хочу ездить по местным дорогам зимой в темноте. Уедем завтра до обеда. Заодно убедимся, что Джулиус сдержал обещание и рассказал про книгу инспектору Мартину.

– Да, так будет лучше, – тихо произнесла Айрис.

Искать убийц – дело полиции. А она сама лишь сильнее и сильнее запутывается. Она считала, что самое важное в этой истории – исчезновение книги, если найти того, кто её забрал, то и всё прочее станет понятным, но нет… Узнать, кто украл «Ворона вещей», оказалось недостаточно. А она – и за это было особенно стыдно – изводила детективов из полиции этой книгой.

Ей удалось разгадать тайну Эбберли, и она решила, что и тут может помочь. Она ошиблась – тайна Клэйхит-Корта была ей не по силам. В какую бы сторону она ни двигалась, всё заканчивалось тупиком.

Они дошли до площадки второго этажа, и Айрис только сейчас заметила, что впервые с момента смерти сэра Фрэнсиса поднялась по лестнице короля Иакова. И нет, она не набралась смелости сделать это – она просто не обратила внимания. Забыла.

– Дверь твоей комнаты запирается? – спросил Дэвид.

– Да, изнутри есть защёлка.

– Хорошо. Закрывайся на ночь, ладно?

– Я так и делаю, – ответила Айрис. – С самого первого дня. Этот дом немного жуткий, особенно ночью. Одной в комнате страшновато.

– Я могу прийти. Не в смысле прийти ночью, – тут же поправился Дэвид. – В другое время.

– После ужина, – предложила Айрис.

– Или до?

– До я хотела немного отдохнуть. Вроде бы ничего не делала, только разговаривала, но всё равно устала, – чуть извиняющимся тоном добавила Айрис.

– Зайду после ужина, – кивнул Дэвид.

Айрис подождала, пока он не скроется за дверью, ведущей в боковой коридор, и только потом зашла в свою комнату.

Обычно она закрывала дверь на задвижку только ночью, но решила сделать и сейчас тоже. Чтобы задвижка вошла в паз, на дверь надо было надавить. Айрис навалилась на неё плечом, и дверь жалобно скрипнула.

Тоненький звук был таким звонким, что, наверное, облетел весь дом.

Почему никто не слышал, как сэр Фрэнсис вышел на галерею третьего этажа? Не слышал звуков борьбы? Не слышал разговоров?

Или они слышали, но не говорили? Не могли же все лгать – как в «Восточном экспрессе». Все Шелторпы, все съехавшиеся сюда родственники. И даже Дэвид.

Дэвид…

Айрис опустилась на кровать. Тело казалось бесчувственным и чужим – из-за усталости, напряжения после разговора с Джулиусом и эмоций, слишком сильных эмоций, которым она не давала выхода.