Анна Свирская – Пропавшая книга Шелторпов (страница 36)
Леди Шелторп изменилась в лице. Она забрала, почти вырвала, часослов из рук Айрис. По отсутствующему взгляду было понятно, что она сейчас лихорадочно обдумывает ситуацию, пытается понять, откуда взялись деньги и что вообще произошло. То есть задаёт себе те же вопросы, что задавала Айрис два дня назад. Она нервно дёрнула головой и зашагала к двери, яростно опуская трость на и без того изувеченный паркет.
– Прошу меня простить, мисс Бирн. У меня появились неотложные дела.
– Часослов приобрели на аукционе антиквары из Лондона, «Лейк и Винтерботтом», – произнесла Айрис ей вослед. – Стоимость три тысячи двести фунтов, если вам вдруг интересно.
Леди Шелторп медленно обернулась:
– Да, это очень полезная информация. Спасибо, мисс Бирн. Вы, я смотрю, действительно времени не теряли. Я впечатлена. Мой племянник не зря так хорошо о вас отзывался. – Леди Шелторп говорила приятные вещи, но в её голосе было что-то уязвлённое, что не позволяло воспринимать её слова как искреннюю похвалу. Точно у них был совсем иной подтекст, которого Айрис пока не могла угадать. – Но сейчас я прошу вас никому не сообщать ни о «Вороне вещей», ни о часослове. Мне нужно подумать, что со всем этим делать. Хорошо подумать.
– Разумеется, леди Шелторп.
– И я прошу прощения за то, что сказала вам за ужином. Я ошиблась. Я была уверена, что эта книга… Что её нет в доме.
– Ничего страшного, я понимаю. И ещё кое-что… Я хотела попросить у вас разрешения задержаться в Клэйхит-Корте ненадолго. Сэр Дэвид приезжает в четверг, а мне было бы удобнее вернуться в Эбберли вместе с ним.
Леди Шелторп смерила Айрис холодным испытующим взглядом, словно взвесила на воображаемых весах.
– Конечно, оставайтесь, мисс Бирн. Даже хорошо, что кто-то разбавит наше печальное семейное сборище.
Всё время до обеда Айрис провела в кабинете, сначала за мемуарами лорда Шелторпа, которые её заинтересовали, потом за «Вороном вещей». Часть страниц в мемуарах она бегло просмотрела и начала читать внимательно, когда встретила в тексте знакомое имя – Фрэнсис Лайл. Родерик Шелторп вместе с ним отправился в Кембридж, хотя они и учились в разных колледжах. Жизнь в колледже во время Великой войны была не столь весёлой и увлекательной, как раньше: никаких попоек, розыгрышей и лазанья по крышам. Отучившись один год, Родерик, опечаленный и одновременно воодушевлённый героической смертью своего брата Эдвина, решил записаться добровольцем. Лайл сделал то же самое. Несмотря на то что Родерика Шелторпа отправили на три месяца в тренировочный лагерь, а Лайла почти сразу же услали во Францию в один из госпиталей, они вскоре встретились в каком-то печальном подобии офицерского клуба, устроенном в полуразрушенной таверне.
Дальше начались долгие описания окопной жизни, обстрелов, ампутаций, болезней, дурной еды, и Айрис пропускала целые страницы, пока ей не наскучило окончательно и она не вернулась к «Ворону вещей».
Пару раз к ней заглядывал Джулиус – проверял, не скучает ли она, предлагал съездить с ним в город и в очередной раз исполнил песенку про библиотекаря Мэриан. В конце концов он нашёл себе другую компанию и куда-то уехал вместе с леди Изабель и сэром Фрэнсисом. Айрис не так уж долго наблюдала за обитателями Клэйхит-Корта, но ей казалось, что все, кроме леди Шелторп, здесь ужасно скучали и изнывали от безделья. Особенно Джулиус. Фред Селлерс сказал, что до болезни отца он тут нечасто показывался, а сейчас, видимо, дождаться не мог, когда же все формальности будут соблюдены и он сможет сбежать из неуютного и далёкого от цивилизации поместья. Леди Изабель благодаря ухаживаниям сэра Фрэнсиса и почти ежедневным букетам от него было повеселее, к тому же, как и Айрис, она всегда могла занять себя книгой.
Айрис, конечно, было любопытно съездить в город, но после вчерашней долгой поездки отдохнуть и спокойно посидеть с книжкой в уголке хотелось гораздо больше. Несмотря на то что она только этим и занималась, день пролетел быстро. После ужина они с леди Изабель посмотрели телевизор. «Святого» не показывали – к радости Айрис, которой этот сериал не очень нравился, – зато был повтор старой серии «Мстителей», которую она не видела. Патрика Макни Айрис обожала.
Ложась спать, Айрис впервые за последние дни не думала о «Вороне вещей» и Питере Этеридже. Она думала об этом большом и красивом доме, живущих в нём людях и их будущем, которое было одновременно и будущим дома. Что произойдёт, когда леди Шелторп не сможет больше всем управлять? Джулиус оставит родовое поместье потихоньку разрушаться и гнить? Попробует продать? Передаст в Национальный траст, и по дому начнут гулять туристы и школьники, чего так боялась его мать?
Дэвид любил Эбберли. Он никогда не говорил об этом прямо – да и к чему бы он стал делать такие заявления? – но это было понятно хотя бы по тому, что он старался туда вернуться. Несмотря на особняк в Лондоне, его настоящим домом был Эбберли. А вот Джулиус Шелторп не считал Клэйхит-Корт домом, скорее местом, где вынужден был отбывать неприятную повинность. И за этот дом, и без того уже больной, умирающий, Айрис было обидно чуть не до слёз. Он уже не казался ей мертвенно-жутким, как в первые дни, и даже к его холоду, скрипучим полам и гуляющим повсюду сквознякам она начала привыкать.
Ночью ей снились башни и окна, ещё более огромные, чем в Клэйхит-Корте, коридоры и лестницы, ведущие в никуда, как на гравюрах Пиранези.
Проснулась Айрис чуть позже обычного, но до завтрака всё равно оставалось время, и она решила посидеть в кабинете, где Селлерс каждое утро растапливал для неё камин.
Камин и правда уже горел. Айрис достала из шкафа мемуары лорда Шелторпа и уже хотела устроиться в кресле у огня, как заметила на письменном столе, с которого вчера всё убрала, книгу.
Айрис испугалась, потому что первой в голову пришла нелепая, фантастическая мысль, что «Ворон вещей» её преследует. Она оставила его на туалетном столике в своей комнате – это она помнила абсолютно точно, – но книга была здесь, точно сама перенеслась вслед за ней…
И только потом в голову пришло более рациональное объяснение: на столе лежала похожая книга. Вернее, точно такая же.
Второй «Ворон вещей».
Глава 13
Незваный гость
Айрис открыла книгу. Это был тот же самый «Ворон вещей»: та же заурядная коричневая обложка, та же шероховатая дешёвая бумага, – но состояние книги было лучше, а на титульном листе хорошо поставленным, но чуть приземистым спенсерианом были выведены несколько строк.
Первым порывом было схватить книгу и бежать с ней к леди Шелторп, но Айрис решила сначала прочитать дарственную надпись. Она поставила её в тупик.
Какими бы странными ни были слова, удивили Айрис не они, а дата. Капитан Этеридж умер в октябре 1962 года. Как он мог указать в автографе 1964 год?
Тем более, Айрис это знала от миссис Этеридж, Родерик Шелторп приезжал в Окли в 1961 году, если не раньше. Судя по всему, книга была подписана именно тогда. Но когда бы она ни была подписана, даже если позднее личной встречи и отправлена почтой, на ней всё равно не мог стоять шестьдесят четвёртый год.
Двадцать четвёртое ноября было всего две недели назад! Что за абсурд?!
Предположим, Питер Этеридж был уже стар и сильно болел. Он мог ошибиться, спутать год. Айрис, к примеру, чуть не до середины января везде писала предыдущий год, а потом исправляла.
Но даже когда ошибалась, она не писала даты в будущем.
Что это могло значить?
Пока никаких других версий, кроме банальной ошибки, не было.
Даже если кто-то решил подделать автограф Питера Этериджа, чтобы заработать на этом денег, он бы явно потрудился узнать, когда Этеридж умер, и не стал бы ставить такое число.
Впрочем, её это не касалось. Ей надо просто отнести книгу леди Шелторп, дождаться Дэвида, уехать отсюда и забыть об этой книге навсегда.
И всё же – что за странная надпись, странная дата?
Айрис присмотрелась к надписи. Может быть, кто-то из Шелторпов, расстроенный этой глупой историей, решил купить книгу у букиниста, сделать на ней надпись и выдать за тот самый экземпляр из коллекции лорда Шелторпа?
Сомнительно. Во-первых, надпись, сделанная фиолетовыми, но уже немного побуревшими чернилами, не выглядела свежей. Во-вторых, почерк был очень похож на тот, что Айрис видела в книге Ментон-Уайта. Почерк стал чуть более размашистым и неровным, но это явно писал один и тот же человек, просто в разные периоды жизни, закономерным образом «удаляясь» от почти безупречного спенсериана. В-третьих, даже если предположить, что кто-то умел так искусно подделывать почерк, где он мог взять образец? Насколько Айрис было известно, существовало всего три книги с автографами Этериджа (одна из которых была потеряна ещё в сороковые годы), и не очень-то верилось, что кто-то из Шелторпов смог раздобыть одну из книг и организовать подделку почерка за несколько дней. Айрис думала, что они не успели бы даже разузнать, где эти книги хранятся, не то что каким-то образом их заполучить.
И эта дата… Может быть, что-то важное произошло в этот день?