Анна Свирская – Пропавшая книга Шелторпов (страница 23)

Привратник вызвал ей такси, и, пока Айрис ждала машину, она мысленно составляла ответ на вопрос, правда ли Этериджу могли быть ведомы тайны мироздания. Она прикидывала аргументы, на лету подбирала контраргументы и разбивала затем и их.

В каком-то смысле идея звучала соблазнительно: абсолютная, непреложная истина действительно существовала, и существовала книга, где она записана. Этеридж сам признал в посвящении, что его рассказы – это перевод с языка снов на язык людей. Наверное, эти слова только укрепили уверенность знакомого Ментон-Уайта в том, что в книгах Этериджа скрыто нечто большее. Интересно, что он написал в экземпляре Филлис Берлинер? И что было написано в книге, которая принадлежала Родерику Шелторпу?

Айрис подумала, что сама уже готова включиться в охоту за книгами Этериджа и за короткими строками, написанными его рукой. Она чувствовала примерно тот же азарт, что заставил её изучать ежедневник леди Клементины и разыскивать родителей Руперта, – с тем лишь отличием, что книги не были связаны ни с какой трагедией и не грозили вторжением ни в чью частную жизнь. Так было гораздо лучше. Безобидное, но всё равно волнующее приключение, сродни поиску шоколадных яиц на Пасху.

В вагоне поезда Айрис приготовилась читать – оставался ещё один рассказ, – но в итоге положила книгу на колени и просто смотрела в окно. Ей всегда хорошо думалось в дороге, и сейчас она решила воспользоваться возможностью и подумать. Для разнообразия – не о Дэвиде Вентворте. Разумеется, Айрис нравилось о нём думать, но последнее время эти мысли становились уж слишком навязчивыми.

Они с Дэвидом жили в одном доме, часто разговаривали, даже гуляли по парку, но границу дружеского общения так и не перешли. Дэвид, как Айрис казалось, до сих пор не мог отойти от того, что открылось два месяца назад, а полиция, адвокаты, журналисты и родственники ни на день не давали ему об этом забыть. Айрис не решалась сделать первый шаг, потому что не хотела показаться навязчивой, ошибиться с выбором момента и ещё по десятку причин, которые немедленно лезли в голову, едва она решалась подумать об этом.

Мать ошиблась – она не опасалась быть отвергнутой. Она знала, что Дэвид этого не сделает, потому что постоянно замечала мягкие и ни к чему не обязывающие знаки симпатии с его стороны, вроде предложения самому отвезти её в Клэйхит-Корт. Она боялась быть отвергнутой когда-нибудь потом.

Айрис почти не сомневалась, что это произойдёт. Она не его круга – Энид Причард была права. Впрочем, Айрис и не требовались советы Энид, она сама это прекрасно понимала. Они с Дэвидом могут нравиться друг другу, но затем для серьёзных отношений ему потребуется совсем другая девушка.

Айрис несколько раз повторила про себя это странное, почти оскорбительно звучавшее слово. Потребуется… Но ведь так оно и есть.

Она поморщилась и потянулась за сумкой. Такое направление мыслей ей совсем не нравилось, и надо было срочно переключится на что-то другое. На пропавшую книгу Питера Этериджа.

Айрис достала блокнот и карандаш и начала кратко записывать всё, что узнала от профессора, и итог поездки выходил не самым впечатляющим: вопросов было больше, чем ответов.

Книга действительно оказалась ценной, но знал ли лорд Родерик Шелторп, сколько она могла стоить, когда писал завещание? Айрис сомневалась. Финансовое положение Шелторпов нельзя было назвать благополучным; разумеется, они не бедствовали, но их расходы тоже были очень большими, и всё очень жёстко контролировалось Гвендолин Шелторп. Если бы Родерик Шелторп знал, что за книгу можно выручить больше тысячи фунтов, он бы сам её продал или оставил бы родственникам, указав, что книга может быть продана за крупную сумму. Этих денег хватило бы на хороший дом или квартиру, да, не в Лондоне, но хватило. Айрис не очень разбиралась в ценах на машины, но машин можно было купить не одну. Конечно, графу Шелторпу не нужна была квартира или ещё одна машина, но тем не менее полторы тысячи – приличная сумма, даже для графа. Особенно для такого, который женился на состоятельной женщине и полностью зависим от неё финансово.

И тем не менее он как-то сумел заполучить часослов.

Это была ещё более странная история, чем с книгой Этериджа: лорд Шелторп мечтал выкупить фамильную реликвию, несколько месяцев изводил жену, а когда выкупил – спрятал среди других книг. Видимо, чтобы жена не узнала.

Айрис решила, что расскажет про часослов, когда приедет. Вчера резкий ответ леди Шелторп выбил её из колеи, но за ночь эмоции сгладились, она уже не чувствовала той резкой, едва не до слёз обиды и больше злилась на саму себя, чем на леди Шелторп.

И почему некоторым людям так легко приходят в голову острые, умные ответы? А она в лучшем случае может придумать такой ответ через несколько минут. Вот, например, вчера ей надо было просто сказать что-то вроде: «Странно, я более чем уверена, что именно ваш фамильный часослов только что листала в библиотеке», – и произнести это с таким видом, словно ей совершенно всё равно, поверят ей или нет, она-то знает, что видела. И пусть бы леди Шелторп сидела с растерянным видом.

Утешало лишь то, что не на неё одну леди Шелторп действовала таким образом – никто из домочадцев и даже более дальних родственников тоже не решался ей возражать.

Поезд снова начал замедляться. Станции в Оксфордшире были понатыканы настолько часто, что Айрис казалось, она едет в метро: они только и делали, что останавливались и разгонялись, разгонялись и останавливались.

Когда двери открылись, выгон качнуло, и мужчина, мирно посапывавший напротив Айрис от самого Оксфорда, встрепенулся. Он испуганно озирался, видимо, пытаясь понять, не проспал ли он свою станцию. Его соседка, усталая женщина в непромокаемом плаще, покосилась на мужчину и равнодушно произнесла:

– Шиптон.

Айрис размышляла буквально одну секунду – на это просто не было времени. Она схватила сумку и бросилась к дверям.

Глава 9

Сплетница

После того как она спустилась на перрон, поезд недолго, но стоял. У Айрис было время одуматься и вернуться в вагон, и она даже сделала шаг назад – в конце концов, она понятия не имела, куда идти дальше и точно ли ей настолько интересен Питер Этеридж, – но потом пошла к оставшемуся позади зданию вокзала.

Оно было таким же, как многие другие на этой линии, – с резным деревянным навесом, который напоминал Айрис балдахин средневековой кровати. Что хуже, стояло оно посреди серого зимнего ничего, а сама деревня находилась вдали от железной дороги – если судить по проступающему сквозь туманную дымку церковному шпилю.

В кассе Айрис с неудовольствием узнала, что поезда в Шиптоне останавливаются редко: два раза утром, один раз в середине дня и два раза вечером. И даже до второго вечернего поезда времени у неё оставалось всего лишь около трёх часов. Списав в блокнот вечернее расписание, Айрис решила спросить про Окли, далеко ли до него и как туда добраться.

– Пешком или на машине, автобусов туда нет. – Пожилой мужчина в окошке кассы потеребил седые усы. – Там и живёт-то человек пятнадцать, дай бог… Большой дом и три фермы. Идти туда минут тридцать, но не по такой погоде, конечно.

Айрис посмотрела на свои узкие кожаные ботинки на тонкой подошве. Они подходили для города, а здесь пригодились бы резиновые сапоги.

– Миссис Гуддал возит туристов, но сейчас не сезон, у неё, кажется, закрыто. Но можно попробовать зайти. Вдруг она будет на месте, – предложил мужчина.

– А как здесь вызвать такси? – спросила Айрис.

– Такси? В Шиптоне? Такси у нас нет. Но знаете что, я попробую позвонить в гараж мистера Купера, если он свободен, то отвезёт вас. А кто у вас в Окли? Родственники? – тут же полюбопытствовал кассир.

– Нет, не родственники. Я хотела посмотреть на дом Питера Этериджа. Это писатель, вы знаете, наверное.

– А, так вы в гостиницу? Что же они вас не встретили? Они всегда присылают машину на станцию.

– Нет, я не в гостиницу. Я слышала, что в Окли есть музей…

– Так это гостиница и есть! – перебил её кассир.

Он покачал головой, и, судя по всему, решив, что разговоры со странной девицей, которая сама не знает, куда едет, – пустая трата времени, встал со своего места и пошёл к двери в глубине комнаты: – Сейчас позвоню в гараж.

Машина за Айрис приехала меньше, чем через десять минут: слегка помятый «Хиллман», тёмно-зелёный с белой крышей. Айрис ожидала увидеть за рулём мистера Купера, но там сидела ярко накрашенная женщина лет пятидесяти. На голове у неё был малиновый платок в крупный белый горошек, а из-под платка, клубясь, точно грозовое облако, выбивались медно-рыжие кудри.

Женщина открыла дверь изнутри салона и, не успела Айрис даже сесть, затараторила:

– Я Мэйбл Купер, приятно познакомиться! Муж с грузовиком возится. Пока бы отмылся да переоделся, полчаса бы прошло. Нехорошо заставлять вас ждать. Вы ведь издалека, поди? Мистер Фрай сказал, вам в Окли надо? Правильно?

Миссис Купер сделала наконец маленький перерыв в своём монологе, и Айрис сумела вставить ответ:

– Да, в Окли. В дом Питера Этериджа. Там есть музей.

– А, ясненько… – протянула миссис Купер каким-то кислым тоном. – В Этеридж-Хаус, значит, в гостиницу?

Айрис уже поняла, что музей Питера Этериджа был каким-то образом связан с гостиницей, и решила, что сейчас как раз сможет прояснить ситуацию: