Анна Свирская – Пропавшая книга Шелторпов (страница 17)
Перед сном Айрис решила снова взяться за «Луну» Питера Этериджа перед поездкой к профессору в Оксфорд: он наверняка спросит, какого она о ней мнения. Но чтение не шло.
Если бы не поздний вечер – и лёгкая размолвка за столом – Айрис бы обязательно пошла к Гвендолин Шелторп и рассказала, что книги на полке нет. Новость, которой она ни с кем не могла поделиться, словно колола изнутри и мешала сосредоточиться.
Что Шелторпы предпримут теперь, когда станет ясно, что книги нет?
Наверное, будут вынуждены сообщить сэру Фрэнсису, что потеряли его часть наследства. И всё же – кому понадобилась книга?
Айрис надеялась услышать ответы завтра.
– Леди Изабель… – повторил вслед за Айрис инспектор. С самодовольного учительского лица на мгновение слетела уверенность, но он быстро взял себя в руки.
– Продолжайте, мисс Бирн.
Айрис чувствовала себя ужасно неуютно, и даже хуже – она чувствовала себя предательницей. То, о чём она собиралась рассказать, было семейным делом. Никто про это не знал. А если она расскажет полиции, а оттуда информация просочится в газеты, то виновата во всём будет она.
– Дело в том, инспектор… Простите, не знаю вашего имени.
– Мартин, детектив-инспектор Мартин, – представился он наконец.
– Я хотела сказать, инспектор Мартин, что об этом вам лучше расспросить кого-то из членов семьи. Я здесь гостья, знакома с Шелторпами всего несколько дней, и могу не понимать всех тонкостей. Это информация очень личного характера, и я не уверена…
– Речь идёт о чём-то скандальном, так? – прекратил мучения Айрис инспектор Мартин. – Какие-то семейный дрязги и всё в этом роде?
– Да, что-то подобное. А я бы не хотела пересказывать сплетни. Это может повредить репутации сразу нескольких людей.
– Хочу напомнить, мисс Бирн, что речь идёт об убийстве. Убийца на свободе, где-то здесь, в доме рядом с вами. И заботиться о чьей-то репутации сейчас просто смешно!
– Я просто подумала, что было бы лучше, если бы эти люди сами рассказали о себе.
– У меня нет уверенности, что они расскажут про это хоть сколько-то честно. Какой-то скандальчик, да? Так что мне важно услышать про него от вас. От, так сказать, незаинтересованной стороны. Так что там за ссора из-за леди Изабель?
– Она сейчас разводится с мужем, – сдалась наконец Айрис. – Я не знаю, в какой стадии развод. Мне кажется, они ещё не подавали документы в суд, но могу ошибаться. Об этом никто не знает… Я имею в виду, журналисты и коллеги мистера Томпсона по партии. Леди Изабель живёт здесь уже несколько месяцев. И эти несколько месяцев сюда каждый день приезжал Фрэнсис Лайл. К леди Изабель. Вы ведь понимаете, о чём я?
Инспектор Мартин кивнул: он уже понял, к чему идёт история, и ему явно не нравилось то, какие перспективы вырисовывались.
– Продолжайте, мисс Бирн, не бойтесь.
– Я не вижу ничего плохого в том, что он приезжал. Она всё равно уже не жила с мужем, то есть… В этом нет ничего предосудительного. Но подать это можно по-всякому…
– Я полицейский, а не газетчик. Я не буду ничего «подавать». Что там у них произошло?
– Вчера приехал муж леди Изабель, хотя его не приглашали, я это точно знаю. Леди Шелторп даже не хотела его пускать. Она очень резко с ним разговаривала, а мистер Томпсон, он… Он был чрезвычайно груб со всеми, начиная с прислуги и заканчивая сэром Фрэнсисом, который вступился за леди Изабель.
– То есть мистер Томпсон поссорился и со своей женой тоже?
– Говорю вам, он ворвался сюда и наговорил очень неприятных вещей всем. Кроме сэра Дэвида, наверное. Просто ему от сэра Дэвида что-то было нужно, что-то связанное с деньгами, я думаю. Все были на нервах, не особо следили за словами. Сэр Фрэнсис даже набросился на Томпсона с кулаками.
– То есть сэр Фрэнсис ему угрожал?
– Получается, что да. Но и Томпсон сказал ему: «Я вас уничтожу».
Инспектор Мартин оглянулся на своего молчаливого коллегу. Тот только покачал головой.
– Это плохо, – сказал Мартин. – Очень и очень плохо. – Он положил перед собой папку и пролистнул несколько исписанных разными почерками листов. – И никто про это не сказал! Все врут и выгораживают друг друга. А я же говорил тебе, Хокинс, что мы с этим делом, с графами этими, хлебнём дерь… – он резко замолчал, вспомнив об Айрис. – Хлебнём всяческих неприятностей. Хорошо, что вы про это упомянули, мисс.
– Я хочу ещё кое-что рассказать. Кое-что, что кажется мне важным. Про книгу. Это очень странная история. Я не знаю как, но как-то она со всем этим связана. С убийством тоже.
Глава 7
Чай с профессором
Вчера, когда Айрис сказала, что на день уезжает по делам, её вызвалась отвезти на станцию леди Изабель, но в итоге в светло-зелёном «лэндровере» её вёз Фред Селлерс. Ему в городе нужно было купить то ли керосиновый обогреватель целиком, то ли какие-то детали для сломанного и привезти ещё керосина. Леди Изабель, конечно, не занималась такими вещами, так что отправили Селлерса.
Селлерс сначала открыл перед Айрис дверцу слева, захлопнул, когда она села, а потом забрался на своё место.
Айрис, по выражению леди Изабель, «городская девочка», никогда не ездила в «лэндроверах», тем более в таких старых. Этот явно был выпущен сразу после войны. В нём не было ничего, что Айрис привыкла видеть в более «окультуренных» машинах: никаких попыток сделать внешний вид более привлекательным или хотя бы скрыть технические отверстия и провода; никакой отделки деревом, кожей или пластиком – везде крашенный зелёно-голубой краской металл. Хорошо, что хотя бы сиденья были обтянуты кожей. Тоже голубой и уже сильно потёртой.
В задней части кузова были сложены пустые ёмкости, и от них тянуло керосином.
– Леди Шелторп тоже ездит на этой машине? – спросила Айрис, удивлённо осматривая аскетичный салон.
– У неё другая. Стоит в гараже. Но, поверьте, мисс Бирн, в деревне лучше на этой, – жизнерадостно ответил Селлерс. Он все эти неуютные металлические углы оглядывал почти с любовью.
Машина тронулась с низким рокотом, таким громким, что, когда Селлерс произнёс что-то ещё, Айрис расслышала только несколько слов. Но она и по ним догадалась, что Селлерс спрашивал: когда её встретить с поезда.
– В четыре пятнадцать, – прокричала Айрис.
– Вы точно так быстро обернётесь? Поезд же три часа идёт.
– Я не в Лондон, – пояснила Айрис. – В Оксфорд. Туда около часа.
– Оксфорд… – задумчиво протянул Селлерс. – Никогда там не был.
– А вы откуда, мистер Селлерс? – спросила Айрис и, только задав вопрос, задумалась: почему же она сама не могла угадать?
Обычно она хорошо распознавала по произношению, откуда был человек. Иногда выговор был незнакомым, но она его, по крайней мере, замечала. Речь Фреда Селлерса была чересчур правильной.
Пожалуй, это не был рафинированный «общепринятый» английский, на котором говорили выпускники престижных школ. Скорее так говорили выпускники этих самых школ, когда оказывались в неформальной обстановке и могли позволить себе чуть более «простую» речь.
– Тьюксбери, – ответил Селлерс.
– Выговор у вас не западный, – сказала Айрис, тут же подумав, что зря это сказала. Селлерс мог решить, что она считает его деревенщиной и удивляется, почему это он говорит как образованный человек.
Селлерс, судя по его виду, ни капли не обиделся. Он повернулся к Айрис и, хитро улыбнувшись, произнёс с раскатистыми «р»:
– Такой выговор больше нравится? Постарался избавиться от него как можно скорее. Мне повезло попасть в один достойный дом в Лондоне. Я многому там научился, в том числе говорить так, чтобы тебя не поднимали на смех.
– У вас необычный выбор профессии, – сказала Айрис. Ей на самом деле тяжело было представить, что молодой парень, почти что её ровесник, пошёл бы работать лакеем. Пятьдесят лет назад – вполне обычная вещь; сейчас же это было редкостью.
– Я начал официантом, – ответил Селлерс уже обычным голосом, – а потом понял, что могу зарабатывать больше. Не так много семей в этой стране сейчас нанимают лакеев или дворецких, но они все согласны, что хорошая прислуга на вес золота, и не скупятся.
Они проехали через ворота Клэйхит-Корта и оказались на главной улице городка. По левую руку тянулись аккуратные, чистенькие домики, по правую был небольшой парк, за которым виднелся шпиль церкви. Даже несмотря на серость и унылость декабрьского утра, домики казались милыми и уютными. Наверняка внутри сейчас было тепло и хорошо. Машина свернула на другую улицу: домики из желтоватого известняка сменились фахверковыми, на вид очень старыми, а потом резко расступились, и «лэндровер» выехал на узкий каменный мост.
Особнячки и коттеджи на той стороне реки были поновее и побольше, с собственными садами за высокими оградами и длинными подъездными дорожками. Но выглядели они запущенными, – все, кроме одного.
– Тут сэр Фрэнсис живёт! – Селлерс махнул в сторону ухоженного дома.
Айрис не успела ничего рассмотреть.
Городок закончился, и Селлерс прибавил газу. Мотор взревел.