Анна Светлова – Не могу тебя простить (страница 2)

Оставшись наедине с собой, я медленно обвела взглядом комнату. На стене висела карта мира, где я когда-то отмечала места, которые мечтала посетить. Барселона была обведена красным кружком. Тогда учёба в одной из лучших архитектурных школ Европы казалась дерзкой, почти несбыточной мечтой. А теперь…

Теперь я дипломированный специалист, живу в Москве, строю карьеру. Достигла всего, чего хотела. Так почему же меня не покидает ощущение, что все эти годы я бежала не к чему-то, а от чего-то?

Я подошла к окну. Отсюда открывался вид на утопающие в изумрудной зелени соседские сады. Вдалеке виднелась тонкая полоска моря. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я вдохнула знакомый запах свежевыстиранных занавесок.

Зачем я вернулась? Действительно ли дело только в проекте? Или в глубине души теплилась робкая надежда что-то исправить, что-то понять?

Телефон в кармане завибрировал, вырывая меня из размышлений. Сообщение от Ларисы, моей начальницы:

«Как долетела? Завтра в десять встреча с инвесторами. Адрес скину позже. Удачи!»

Пальцы, слегка подрагивая, быстро набрали ответ: «Долетела хорошо. Готовлюсь к встрече».

Отложив телефон, я провела ладонью по прохладной, знакомой до каждой царапинки поверхности письменного стола. Дерево, словно старый друг, хранило отпечатки юношеских мечтаний. Вот здесь, в правом углу – след от горячей чашки с какао, которую я неловко опрокинула, когда узнала о поступлении в архитектурный. А эта длинная царапина появилась, когда Влад…

– Нет, – резко отдёрнула руку, словно коснулась раскалённого железа. – Работа. Только работа.

Расстегнув чемодан, принялась методично развешивать одежду в старом шкафу. Каждый костюм, каждая блузка словно часть брони, которую я надену завтра. Строгий чёрный жакет с едва заметной искрой серебряной нити. Белоснежная рубашка, источающая аромат дорогого парфюма и непоколебимой уверенности. Туфли на идеальном каблуке – не слишком высоком, чтобы не выглядеть вызывающе, но достаточном, чтобы чувствовать себя неуязвимой.

Разложив веером папки с документами на столе, погрузилась в цифры и чертежи. Бумага шуршала под пальцами, успокаивая нервы лучше любого лекарства. Вот она – реальность. Бетон, стекло, металлоконструкции. Не воспоминания, а осязаемая надёжность настоящего.

Когда за окном сгустилась синяя дымка сумерек, почувствовала, как затекла шея. Размяв плечи, подошла к балконной двери и распахнула створки. Тёплый, настоянный на летних травах воздух хлынул в комнату, принося с собой симфонию запахов и звуков.

Ночь окутала город бархатной темнотой, смягчая углы и превращая обыденное в волшебное. Фонари вдоль улицы горели мягким янтарным светом, отбрасывая причудливые тени на асфальт. В окнах соседних домов мерцали уютные огоньки – там кипела своя непостижимая жизнь.

Я вышла на балкон, и прохладный металл перил под ладонями вызвал дрожь. Откуда-то снизу доносились аккорды гитары – кто-то играл старую мелодию, от которой защемило в груди.

– Не может быть… – замерла, узнавая песню.

«Наша» песня. Та самая, под которую мы с Владом танцевали на выпускном. Та, что он напевал, когда сидели на набережной, свесив ноги над морем. Та, что звучала в наушниках, когда, захлёбываясь слезами, садилась в самолёт до Москвы.

Пальцы машинально коснулись экрана телефона. Сообщение от Мигеля, из далёкой, солнечной Испании.

«Добрый вечер, Хулия! Как продвигается твой грандиозный проект?»

Тяжёлый вздох сорвался с губ. Талантливый архитектор из Барселоны. Верный друг. Спасительный якорь.

«Добрый вечер, Мигель. Приехала в город. Завтра утром – встреча с инвесторами. Готовлюсь к презентации».

Воздух, густой от аромата цветущих лип, обволакивал, проникал под кожу, растворяя броню, которую я так старательно выстраивала все эти годы. Этот запах… Боже, как я могла забыть этот пьянящий запах?

Глава 3. Тревожные воспоминания

Июнь, восемь лет назад.

Липы цветут так густо и сладко, что воздух звенит, опьяняя до головокружения. Мы идём по аллее, и наши пальцы сплетаются.

– Юль, – говорит он, останавливаясь и разворачивая меня к себе лицом. – Я хочу, чтобы ты знала… Что бы ни случилось, я всегда буду любить тебя.

– Что может случиться? – смеюсь я, запрокинув голову. Липовый цвет кружит в воздухе, оседая на волосах золотистой пыльцой.

– Ничего, – он целует меня, и его губы пахнут мятной жвачки и летом. – Просто знай это.

Я резко вздохнула, возвращаясь в реальность. Сердце колотилось так, словно пробежала марафон. Пальцы побелели от напряжения – слишком сильно вцепилась в перила.

– Нет, – прошептала я, выпрямляясь и расправляя плечи. – Хватит… Не нужно ворошить прошлое.

Вернувшись в комнату, с силой захлопнула балконную дверь. Звук получился резким, как выстрел. Мама, наверное, услышала внизу, но мне было все равно. Я плотно задернула шторы, отгораживаясь от ночи, от ее терпких запахов, от доносящейся издалека музыки… От прошлого, которое настойчиво тянуло назад.

– Ты в порядке, Юленька? – мамин голос из-за двери прозвучал встревоженно.

– Да, мам, – постаралась говорить ровно и уверенно. – Просто готовлюсь к завтрашней встрече.

– Может, чаю? Я испекла твой любимый пирог с вишней.

Вишневый пирог… Очередной осколок прошлого, который я так тщательно прятала в самые темные уголки памяти.

– Попробуй, – Влад протягивает кусочек пирога на вилке. – У твоей мамы золотые руки. Настоящая волшебница.

Я открываю рот, и сладкая вишня взрывается на языке кисло-сладким вкусом. Он смеется, нежно стирая большим пальцем крошку с моих губы.

– У тебя тут… – его палец задерживается, очерчивая контур губ. – Ты такая красивая, Юль.

– Нет, спасибо, – ответила резче, чем хотела. – Я… я не голодна.

За дверью повисла пауза, и я почти физически ощутила мамино разочарование.

– Хорошо, – тихо произнесла она наконец. – Если передумаешь – я буду на кухне.

Ее шаги затихли, и я прислонилась спиной к двери, медленно сползая на пол. Колени подогнулись сами собой, и я обхватила их руками, как делала в детстве, когда было страшно или больно.

– Соберись, – прошептала, упираясь затылком в холодную дверь. – Ты справишься.

Но внутренний голос, тот самый, что так долго игнорировала, насмешливо шептал: «Город не отпустит тебя так просто. Он слишком мал. Слишком пропитан им. Ты обязательно встретишь здесь Влада. Может, завтра. Может, через неделю. Но встретишь».

Что я скажу? Пройду мимо, сделав вид, что не узнала? Или остановлюсь, позволю себе утонуть в этих невозможных синих глазах, которые преследовали меня во снах все эти годы?

– Прекрати! – я с силой ударила кулаком по полу, острая боль вырвала меня из омута воспоминаний. – Прекрати немедленно.

Поднявшись на ноги, я подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела бледная женщина с решительным взглядом и поджатыми губами. Длинные каштановые волосы, стильный макияж, ни следа той девчонки с косой, что верила в сказки.

– Я – Юлия Соколовская, – произнесла я, прямо в зеркало, словно вызывая на поединок отражение. – Ведущий архитектор проекта. Профессионал до мозга костей. Я приехала работать, а не расковыривать старые раны.

Резким движением расправила плечи, высоко вскинула подбородок. Вот так. Эту женщину не сломать воспоминаниями.

Телефон снова завибрировал – пришло сообщение с адресом завтрашней встречи. Мэрия, центральный вход, десять часов. Я сделала глубокий вдох, ощущая, как профессиональный азарт смывает последние следы сентиментальности.

Завтра начнется работа. Холодная, расчетливая, безупречная. Я покажу этому городу, чего стою. Докажу себе, что прошлое – лишь пыль на ветру, не имеющая надо мной ни малейшей власти.

Вернувшись к столу, распахнула крышку ноутбука. Экран залил лицо голубоватым светом, и я погрузилась в работу, возводя невидимые стены между собой и шепотом южной ночи, пьянящим ароматом цветущих лип, грустными переливами гитарных аккордов, доносившихся с набережной.

Но где-то глубоко внутри, в том уголке сердца, который я так старательно запечатывала все эти годы, теплилось предательское чувство. Ни страх, ни боль – нечто иное. Ожидание.

Словно часть меня – та самая наивная девчонка с косой – затаила дыхание, завороженно глядя в будущее. В ожидании встречи. В ожидании взгляда синих глаз, которые когда-то были целым миром.

– Ничего, – прошептала я, яростно стуча по клавишам. – Я справлюсь. Я больше не та. Я сильнее.

Но сердце предательски дрогнуло, когда порыв теплого ветра донес до меня последние аккорды «нашей» песни и густой, дурманящий запах цветущих лип – такой родной, такой болезненно знакомый.

Запах дома. Запах прошлого. Запах несбывшихся грез. Запах Сочи, который я так отчаянно пыталась вычеркнуть из памяти все эти долгие годы.

Глава 4. Новый проект

Утро вползло в город душным маревом. Золотые полосы света, просочившись сквозь плотно сомкнутые шторы, вычерчивали причудливые узоры на паркете. Я открыла глаза за минуту до звонка будильника – старая привычка, выработанная годами.

Прохладный душ смыл остатки сна, чашка обжигающе крепкого кофе пробудила чувства. Строгий костюм цвета слоновой кости безупречно сидел на фигуре, а волосы, собранные в тугой пучок, не допускали ни единой вольности. Тонкий слой тонального крема, нейтральная помада, лёгкая дымка духов с нотами бергамота. Броня современной деловой женщины.