Анна Старобинец – Тёмное прошлое. Пальмовый дневник каракала полиции (страница 15)
Я рассматриваю и обнюхиваю череп. Костяной клюв завязан тонкой лианой на бантик – как будто там, внутри, деньрожденный сюрприз. Просто прелесть.
– Что за погремушка у этого страуса вместо мозга?
Попугай развязывает бантик, и клюв со скрипом приоткрывается. Внутри черепа – ловец снов: магический тёмный амулет из древесины, паутины и пёрышек. Традиционное изделие, изготавливаемое сусликами Дикой Лесостепи, я видела картинку в Зверской Энциклопедии Мира. Они верят, что эта штука защищает их от злых ведьм и демонов.
– Любопытно, – говорю я. – И как это понимать?
– Как угрозу жёлтенькому журналисту от преступных сусликов Дикой Лесостепи, – едва слышно говорит Попка; его хохолок дрожит. – Это значит: молчи, Попка, перестань копать под преступных сусликов, завяжи свой клювик на узелок, а иначе мы напустим злых духов, и они сожрут у Попочки душку, а тушку мы зароем в могилу, в общем, Попочка будет следующим.
– Следующим за кем?
– За Пальмовым Вором, который уже в могиле.
– Может, он и не в могиле. Мы её не нашли.
– Зато Попочка – нашёл! – он бледнеет так, что даже его круглые красные щёчки становятся почти незаметны. – Ой! Попочка всё же проговорился!
– Ты нашёл останки Пальмового Вора?
– Да! Потому что мне не просто подкинули череп страуса! А ещё и прочертили клювом страуса по песку дорожку до са́мой могилы. Мне нужна охрана!
– Тебе действительно страшно?
– Попочка смелая птичка, но сейчас птичке страшно!
Мои кисти расслабленно колышутся на ветру. Он не врёт. Ему действительно страшно. (И он действительно считает себя смелым.)
– А ты сам-то точно не имеешь отношения к гибели Вора?
– Кто – я?! Попочка? К гибели? Нет, Попочка не дурак. Попочка мирная птичка. Попочка Пальмового Вора не убивал.
Я прислушиваюсь к моим кисточкам на ушах. Они полностью расслаблены. Он снова говорит правду.
Он действительно невиновен в убийстве рака. Когда зверь сам по себе противный, думаешь о нём хуже, чем он заслуживает. Это свойственно всем и вполне естественно – но недопустимо для каракала полиции. Я должна признать, что он не злодей, а просто дурак. Обидчивый, тщеславный дурак.
В тишине мы оба отчётливо слышим треск и постукивание камней по другую сторону гребня скалы.
– Это кто это там? – пугается попугай. – Это суслик-шпион выслеживает меня?
– Это камни трещат от сухости и жары.
– Мы не можем быть уверены! – его клюв дрожит и пощёлкивает, вторя треску из-за гребня скалы. – Это могут быть камни – а может быть и суслик-шпион, пришедший по мою душу!
– Эти звуки я слышу здесь каждый день. Они не по твою душу.
– Я уверен: за мной следят. Помогите мне с охраной, полиции каракал!
– Я больше не полиции каракал, – повторяю я. – И полиции в Дальнем Редколесье больше не существует. Благодаря тебе, Попка.
– Ах, не стоит благодарности! И кстати, я всё уладил! Я влиятельный журналист, я уже переговорил с кем надо, чтобы в Дальнем Редколесье снова была полиция, которая всем так необходима!
– С кем же ты переговорил?..
– С народом. А те – со львами. Стадо было очень возмущено закрытием отделения полиции и увольнением полиции каракала. Так что можете приступать к своим обязанностям! И в первую очередь – предоставьте мне, пожалуйста, круглосуточную охрану!
15:30
Я ничего не успела ответить Попке. Я открыла рот – и тут же над саванной разнёсся оглушительный трубный глас Слона Связи:
– Каралина полиции каракал.
15:31
Ну, каракал – значит, каракал.
Переквалифицировала дело о фальшивых кокошах в дело об убийстве.
15:32
Приставила к Попке Гиги и Виви для круглосуточной постоянной охраны. Сказала не спускать с него глаз и не отходить ни на шаг.
15:33
Отдала амулет, извлечённый из черепа страуса, на анализ эксперту Хэму.
Вечер 6-го дня ярбакед, в который звери оказываются на кладбище
16:00
Попка отвёл нас к могиле рака. Мы пришли большой компанией: я, Хэм, охранники Попки Гиги и Виви, гепард Геп (заглянул поздравить меня с назначением и решил присоединиться), да плюс ещё по требованию Попки пришлось взять шамана Медоеда, ударявшего в нечищеный бубен; живот Медоеда был густо вымазан мёдом, и к этой липкой шерсти крепился свернувшийся калачиком Медоедик. Без шамана, отгоняющего злых духов, попугай категорически отказывался идти.
За шаманом, как обычно, увязалась толпа зверей, желавших биться в экстазе.
16:15
Под тонким слоем песка – действительно останки рака-отшельника породы пальмовый вор. Клешня на левой передней ходильной ноге отсутствует.
– Бедный Пальмовый Вор… – бормочет Попка. – Он пал жертвой заговора сурикатов с сусликами-захватчиками! Попка не дурак! Когда Попочке начали угрожать, он как раз был близок к раскрытию зверского заговора: суслики Дикой Лесостепи планируют захватить наше Дальнее Редколесье! Они присылают сюда лазутчиков! Сначала Безвольную Лапку! А теперь ещё и хладнокровного сусликиллера, увлекающегося колдовством! Сурикатов ведь по приказу львов посадили в темницу всех поголовно, по спискам! А угроза мне пришла уже после этого! Получается, что это не кто иной, как суслик-ведьмак!
Шаман и толпа внимают попугаю с большим интересом. Шаман бьёт в бубен в такт попугайским словам. После каждого удара звери кивают и взмахивают хвостами.
– Проведите, пожалуйста, экспертизу, – говорю я хамелеону.
Тот смотрит в могилу без удовольствия:
– Я разве падальщик?
– Вы – эксперт.
Он высовывает язык, но тут же брезгливо втягивает обратно.
– Вы – лучший эксперт Полиции Дальнего Редколесья, – добавляю я.
Аргумент действует.
– Хорошо, – морщится Хэм. – Я исследую… материал. – Он поворачивается к толпе. – Только вы на меня не пяльтесь. Займитесь каким-нибудь делом.
Эксперт Хэм погружает язык в могилу. Один его глаз вращается по часовой стрелке, а другой – против.
16:30
– А я знаю, чем мы займёмся! – радостно подпрыгивает шаман. – Я буду отгонять злых духов, вызванных сусликами Дикой Лесостепи, а вы будете мне помогать!
Медоед затягивает шаманское песнопение, энергично колотя в бубен: