Анна Солейн – Сын (не) для дракона (страница 16)

Сорин де Драго… Кажется, ты в контрах с королем.

Посмотрим, как ты будешь себя вести, когда твоя собственность внезапно обретет голос.

— Ваше величество, — обернулась я к королю и широко улыбнулась. — Я не знаю, как благодарить вас за то, что мне позволено сидеть рядом с вами. Идя сюда, я надеялась лишь краем глаза увидеть вас, а получила дар, сравнимый лишь с сиянием солнца в холодный зимний день.

— Кэтэлина, ваши речи сладки, как мед, — ухмыльнулся король и отпил вина.

Сорин хмыкнул. Так-то! Думал, я только огрызаться умею? Вежливой и обходительно я тоже могу быть, но не для тебя мама ягодку растила.

— Ваше величество, — перешла я на шепот, — Не знаю, будет ли мне дозволено обратиться к вам с просьбой. Право, я не смею и думать о таком…

— Просьбой? — король заинтересованно поднял бровь. — Что ж, вы можете попробовать.

Наверное, он ждал, что я попрошу драгоценности, земли — или что там обычно просят у королей?..

— Кэтэлина… — предупреждающе рыкнул Сорин.

— Ваш меч, — с придыханием произнесла я, наклонившись ближе к королю. Одна из придворных дам пронзила меня ненавидящим взглядом, но я никак на это не отреагировала. — У вас такой большой меч, ваше величество. Твердый, крепкий… Можно потрогать?

Сорин поперхнулся, а я как не в чем не бывало продолжила хлопать ресницами. Конечно, я и женские чары существовали на противоположных концах жизненного спектра, но ничего особенного здесь и не требовалось. Сорин взрывался по самым пустячным поводам: каждый раз, когда я вела себя так, как будто — возмутительно! — у меня наличествовала свободная воля.

Так что флирт с королем, пусть и неумелый, явно должен был его взбесить. Главное сейчас собрать волю в кулак и не обернуться, чтобы посмотреть на его лицо. А что касается короля… если наши исторические фильмы не врали и я все верно поняла из того, что увидела, ему здесь все бессовестно льстят.

Лицо короля вытянулось, а затем он улыбнулся. Удивительно, что его улыбка никогда не касается глаз. Они остаются пустыми и колючими, так что выражение лица напоминает оскал. У Сорина все наоборот: я не помню, чтобы он хоть раз улыбался, но глаза у него все время горят, как костер.

— Вас так интересуют мечи, Кэтэлина?

— Только если они принадлежат королю.

— Меч Сорина вас не устраивает?

— Боюсь, я не вправе обсуждать это, ваше величество.

— Отчего же? — от холодного взгляда короля хотелось поежиться, но я только коснулась пальцами ошейника.

— Я — вира и принадлежу де Драго. Пока он не захочет иного. Мне не пристало обсуждать хозяина.

— Вы говорите не как деревенская девушка, Кэтэлина. Кто же вы?

— Я… — ох, спалилась! — Это ваше присутствие вдохновляет меня, ваше величество. Мой хозяин подтвердит, что я и двух слов не могла связать до встречи с вами.

— Это так, Сорин?

— Я к ней не прислушивался, — буркнул тот.

— И зря, — это уже голос Перса.

— Одно мое слово — и вы принадлежите мне, — король широко улыбнулся, и снова глаза его остались ледяными.

Я замерла.

— Вы можете снять ошейник? — неверяще спросила я.

— Разумеется, я же король. — Он скользнул пошлым недвусмысленным взглядом по моей фигуре.

Господь боженька и все его потомки! Кажется, я забыла, как дышать.

— Ваше величество…

— Девушки, способные выносить и родить ребенка от дракона, всегда будут в чести. И в королевской постели тоже. Как верно заметил Сорин, я озабочен продолжением рода Синай, к которому я принадлежу после женитьбы на моей несравненной принцессе Игрид, сбереги Огненный ее крылья в посмертии.

А вот с вынашиванием и рождением пролет, ваше величество, во мне, знаете ли, даже человеческие дети не сильно уживаются.

Об этом я вам, конечно, не расскажу. Кто же при приеме на работу все карты раскрывает?

— Не выйдет, — медленно и громко проговорил Сорин, а затем грохнул чем-то об стол. Кажется, кубком.

Раздался скрежет металла, как будто меч вытаскивался из ножен.

— Сорин, не надо… — попытался остановить его Перс.

— А ну повтори, — угрожающе сказал король.

Ох. Я обернулась.

— Виру нужно спасти, а не присвоить, — Сорин улыбнулся уголком губ, глядя в стол, на тарелку, куда за все время не положил ни кусочка еды. Пальцы его поглаживали рубин, украшающий рукоять меча. — Попробуй завоюй ее.

— Сорин…

— Ты думаешь, у меня не выйдет одолеть бывшего начальника королевской стражи? — засмеялся король. — Брось, ты заржавел.

Рубин на рукояти превратился в алый росчерк, лезвие взметнулось вверх, и Сорин уже стоял на ногах, когда я подняла глаза. Его черные глаза горели, а фигуру — кроме шуток! — окружали зависшие в небе искорки и языки пламени.

— Проверим, в самом ли деле я разучился охотиться на оленей?

— Ах ты…

Вытащив меч, король бросился на Сорина, и я вскрикнула. Он наверняка ранил бы меня, если бы не Перс, который оттащил меня в сторону прямо с креслом.

— Кис-кис, иди сюда… — позвала я растерявшуюся кошку, которая, лишившись моей ноги, на которой спала, сейчас испуганно озиралась вокруг.

— Далась тебе эта кошка, — проворчал Перс.

— Мы в ответе за тех, кого покормили, — отбрила я, подхватывая ее на руки.

Перс фыркнул.

— Вы необычная женщина.

Я вздернула голову и прищурилась: только сейчас у меня появилось возможность рассмотреть Перса. Он обладал какой-то сверхъестественной способностью не привлекать к себе внимания: даже находясь на виду, смотреть хотелось на что угодно, но не на его лицо. Узкие черные глаза, резкие черты лица, как будто вырезанные тонким лезвием, тонкие губы и серые волосы, похожие на паутину. Его одежда была намного скромнее, чем одежда остальных сидящих за столом, и даже скромнее одежды Сорина: никаких камней и украшений, удобная куртка, штаны и плащ.

— А вы давно видели человеческих женщин? Люди не глупые. И женщины тоже.

— Я это учту, — кивнул Перс, и я поняла, что и в самом деле, кроме шуток, учтет. — А теперь давайте-ка…

Он оттащил мое кресло еще немного дальше, и как раз вовремя: всполох пламени, как будто подгоняемый дыханием факира, коснулся того места, где только что стояли мы.

Только в этот момент я соизволила обратить внимание на то, что происходит прямо перед моими глазами, — а посмотреть было на что.

Если дуэль Перса и короля напоминала избиение младенца, то здесь все выглядело абсолютно так же, за одним исключением: в роли младенца выступал его величество король.

Открытое пространство значительно увеличилось — толпа просто шарахнулась назад, — придворные повскакивали из-за стола и явно не знали, куда бежать и за что прятаться. Все вокруг было охвачено огненными всполохами, которые то извивались, как змеи, то рассыпались множеством искр, так что блеска мечей даже не было видно, только звон металла. Сорин и король то сходились, то расходились.

Мы с Персом, заранее занявшие позицию поодаль, меланхолично наблюдали за происходящим. Меньше, чем спустя минуту, я спросила:

— Он не собирается побеждать быстро?

Если в предыдущей дуэли было очевидно, что поддается Перс, то здесь даже я заметила, что Сорин играет с королем, как кот с мышью. Не то чтобы я так хорошо разбиралась в поединках драконов, но очевидно: вряд ли тот, кто проигрывает и не контролирует ситуацию, будет смеяться и подбадривать соперника криками: «Вам следует поработать над атакой справа, ваше величество!»

— Он вообще не собирается побеждать, — хмыкнул Перс.

— В каком смысле? — задрала голову я.

— В прямом. В этой дуэли невозможно победить. Он или проиграет, или одержит верх — но это будет даже хуже поражения, потому что проигрывать король не любит, один Огненный знает, чем это обернется для Сорина.

Перс выставил перед моим лицом лезвие меча и отразил летящую искру. Я на всякий случай покрепче прижала к себе кошку и попыталась закрыть ее руками.

— А король может победить?