Анна Солейн – Сын (не) для дракона (страница 18)

Он отвесил поклон.

— Убирайся. Отсюда, — едва слышно процедил король. Лицо его исказилось, свободная рука сжала заляпанную кровью подвеску-сердце на шее. — Пока я не передумал.

Перс подтолкнул меня вперед, а потом дернул за локоть Сорина.

— Я прослежу, ваше величество.

Сорин сбросил его руку, поднял с брусчатки меч, а затем снова склонил голову.

— Надеюсь, ваше величество, осенью вы почтите своим присутствием Бьертан. Как полагает истинному вассалу, я буду счастлив принять вас.

— Сорин, ради Огненного! — прошипел Перс.

Толпа горожан расступилась перед нами, загомонила, так что дальше его я почти не слышала, до меня долетали только отдельные слова:

— Огненного!.. Не всегда… Подумай… Сорин…

Перс проводил нас до самого трактира и остановился рядом со стволом сухого дерева. Неожиданно поцеловал мне руку, а потом слегка поклонился Сорину.

— Как ты можешь этим заниматься? — спросил тот, и я вздрогнула от его тона. Холодный, препарирующий, как скальпель. С ноткой брезгливости, как будто Сорин говорил не со старым другом, а с насекомым.

— Кто-то должен этим заниматься. Я берегу корону.

— Ты служишь тому, кто виновен в смерти Игрид!

Перс помолчал.

— То же самое его величество говорит о вас, герцог де Драго. Но он, как истинный король, нашел в себе силы простить. С вашего позволения. — Перс кивнул, а затем развернулся и, чеканя шаг, направился в глубь городских улиц

Глава 15

Некоторое время Сорин смотрел ему вслед, а затем развернулся ко мне, опустил глаза на кошку, которая сидела у моих ног. Я так и не смогла с ней совладать, она спрыгнула с рук, стоило нам отойти от королевского стола, и затерялась в толпе. А потом вдруг появилась и сбросила передо мной на землю какую-то ленточку. Поблагодарил, добытчица? Она так и бежала потом следом, как щенок, а сейчас принялась невозмутимо вылизываться, поглядывая на Сорина желтым глазом.

— И что это такое? — Сорин смотрел на нее, как огородник на колорадского жука, который, нажравшись отравы, вальяжно развалился на картофельном листе и просил добавки.

— Это кошка, Сорин, — мирно сказала я. — Она будет жить с нами.

Он поднял глаза.

— Сколько раз я просил тебя обращаться ко мне на вы? Сколько раз я просил меня слушаться? Ты должна была сходить в ателье и тут же вернуться в трактир! А что устроила ты? Попалась на глаза королю, сунула ему под нос кота. Кота! — Неожиданно он засмеялся. — Я давно так не веселился, клянусь крыльями.

Смех сделал его жесткое лицо мягким и молодым. Черные глаза потеплели, в уголках век появились симпатичные морщинки-лучики.

Сорин все смеялся и смеялся, и неожиданно для самой себя я тоже разулыбалась, хоть и мало понимала, что его так развеселило.

— Король не любит котов? — аккуратно спросила я.

— Когда-то у этого хлюпика была на них аллергия, а потом… — Он вдруг посерьезнел. — А потом ему ведунья предсказала, что он падет, когда кошка, прибывшая из другого мира верхом на драконе, появится при дворе.

Я пропустила мимо ушей и кошку, и дракона, и ведунью, несмотря на то, что их образовался однозначный переизбыток в моей жизни. В ушах у меня стучало только «из другого мира».

— Из другого мира, как интересно, — откликнулась я. — Разве это обычное дело?

В горле встал комок, я так надеялась, что Сорин сейчас даст мне хотя бы что-то, хоть какую-то подсказку, которая позволит мне понять, откуда я здесь взялась и как попасть домой!

— Почему тебе это интересно? — Он шагнул вперед и остановился почти вплотную ко мне. На лице я почувствовала его дыхание. — И где ты научилась так говорить?

— Я…

Нужно было что-то придумать, и срочно! Но мозг как будто закоротило. Дракон, Сорин, стоял совсем близко, мне приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Некстати вспомнилось, какой он твердый на ощупь, какие уверенные у него губы и как приятно было бы их поцеловать, если бы мы были нами, а кем-то другим, если бы начали с цветов и конфет, а не с насильного поцелуя у озера.

— У нас в деревне было несколько книг, дедушка учил меня читать. Заучивать текст, повторять его вслух, — прошептала я, надеясь, что дракон купится на мой невинный обман. — И я всегда болтаю глупости, когда волнуюсь.

Успех любой лжи — капелька правды.

— Ты задурила голову самому королю, — усмехнулся Сорин, и вдруг его губы оказались еще ближе, почти коснулись моих. Он меня сейчас поцелует? Да или нет? Нужно сопротивляться? Но ведь можно не сразу? — Не то чтобы я высоко оценивал его интеллектуальные способности, но тем не менее… — Он замолчал и провел по моим губам кончиком большого пальца. — Это впечатляет.

Я сглотнула.

Хотелось многое сказать о том, насколько высоко я оцениваю свои интеллектуальные способности, но я промолчала. Подалась навстречу дракону (хоть не призналась бы в этом и под пытками), и тут услышала шипение, а затем Сорин дернулся.

— Ах ты кошкина… дочь!

Он отшатнулся и, опустив глаза, я не смогла удержаться от смеха: уличная кошка, черная и тощая, вздыбив шерсть, шипела на огромного и злобного дракона.

Тот хмыкнул, присел на корточки и уставился на нее с любопытством.

— А ты не из пугливых да? Уже выбрала себе хозяйку? Защищаешь? — Он протянул к ней ладонь и тут же получил по пальцам когтями. — Зараза! — Сорин отдернул руку и посмотрел на каплю крови, выступившую на указательном пальце. — Правду говорят, хуже кошки — только смерть.

— Почему вы не любите кошек?

Он встал.

— Потому что это единственные животные, которые не боятся драконов. Согласись, это явный признак того, что кошки — не творения Огненного, а твари Подземья.

Я вот вас тоже не боюсь. Много чести! Конечно, умение наколдовывать огонь впечатляет, но я жила в мире огнестрельного оружия и отлично видела, на что оно способно. Владение магией, по сути, не отличается от владения пистолетом. Все определяется тем, кто и для чего его использует.

— Хотя ты тоже не боишься. Но это поправимо. Идем, Кэтэлина.

— Куда?

Ошейник предупреждающе нагрелся.

— В трактир.

— Зачем?

Дракон обернулся и посмотрел на меня исподлобья.

— Ты на улице собралась ночевать? Конечно, этого я не могу тебе запретить. Можешь еще зайти в конюшню и попросить Тумана потесниться, но не обижайся, если он тебя затопчет.

Вы посмотрите! Ну конечно, хорошо язвить, когда ты хозяин положения и весь такой из себя дракон, красивый, высокий, со всякими там… плечами широкими! И крепкой задницей, между прочим, хоть я и старалась на нее не смотреть. Получалось не всегда.

Серьезно, кто просил его надевать такие брюки?!

Если Перс сказал мне правду и Сорин действительно жил при дворе, то не удивлюсь, если за ним там все драконицы бегали, задрав свои дорогущие юбки и забыв строгие указания матерей и нянек.

Может, он ждет, что я буду поступать так же?

Я открыла рот, и Сорин прищурился.

— Или ты идешь в трактир. Или ночуешь на улице. Выбирай.

Ошейник потеплел.

— Но как же кошка?

Та упоенно играла с собственным хвостом и, кажется, плевать хотела и на меня, и на Сорина.

— Переночует на улице, никуда не денется. Она сегодня за королевским столом съела больше, чем за всю свою жизнь.

— А потом?

— Посмотрим на ее поведение. Кэтэлина, я не буду повторять дважды. Да, ты вызывала мою симпатию тем, как держала себя перед королем. Но на поблажки не рассчитывай, я не потерплю непослушания. Ты и так позволяешь себе слишком многое.

— Мудак, — буркнула я. — В смысле — всего хорошего вам, господин. Пусть Огненный осеняет ваш путь.

Подняв подбородок, я прошествовала мимо Сорина к трактиру. Надеюсь, нам выделят разные комнаты! Да я даже на полу спать готова, лишь бы подальше от этого самодовольного, надутого…