Анна Солейн – Сын (не) для дракона (страница 15)

Страх затопил меня, в ушах застучало. Я открыла рот, готовясь произнести длинный спич об охране животных, о пользе кошек для окружающей среды и… закрыла рот.

В этом мире я — слабая. Я больше не юрист, которому с почтительной тишиной внимают клиенты и начальство, не равноправный член общества. Я — вира, рабыня. Я собственность дракона и принадлежу ему. Я не имею права голоса и… ненавижу это! От одной мысли мне хочется кричать и топать ногой, но…

Этим я ничего не добьюсь. Здесь я слабая, а значит, мне доступно только то оружие, которое доступно слабым.

Что ж, я буду пользоваться тем, что мне доступно.

— Рядом с вашим величеством мне ничего не страшно, — потупив очи, произнесла я, стараясь не дрожать. Шепотом, но так, чтобы король и его приближенные гарантировано услышали. — Если мне будет дозволено высказаться, ваше величество. Этот зверь голоден, а о благородстве души вашей в народе слагают легенды. Даже нечистый зверь, осененный ее светом, становится ближе к Огненному и несет одно лишь добро.

Я замолчала, не решаясь поднять глаза. Не переборщила? А то отрубят мне сейчас голову — или какие тут меры наказания за оскорбление высшего должностного лица?

Тишина была такой плотной, что ее, наверное, можно было бы пощупать.

— Садитесь рядом со мной, Кэтэлина, — пригласил наконец король. В голосе его слышался интерес. — Я давно не разговаривал с человеческими женщинами. Сорин, ты позволишь мне украсть твою спутницу… Снова?

Король засмеялся, и атмосфера тут же разрядилась, придворные загомонили, как стая птиц. Король повел меня к столу — обернуться на дракона я не смогла. «Украсть снова»? Что значит — снова?

Пока мы усаживались, кто-то расторопный поставил у моих ног небольшую золотую миску, куда положил мелко порубленного мяса — для кошки. Желудок тут же скрутил голодный спазм.

Как следует вести себя за столом с королем? Хотя… по официальной версии я деревенская девушка, думаю, если буду есть хотя бы вилкой, уже заслужу сотню бонусных баллов.

Меня действительно усадили рядом с королем, по левую руку. Следующий стул занял дракон — Сорин! Почему мне так неприятно его имя? — а за ним тяжело опустился за стол раненый в плечо Перс. Кажется, они с Сорином были хорошо знакомы, потому что тут же склонились друг к другу и обменялись несколькими фразами.

Еда была божественной. Нет, правда. Даже с учетом московских ресторанов, в которых я бывала, даже с учетом маминых фирменных голубцов. Нежнейшее мясо, паштеты, свежие и запеченные овощи, легкое вино, мед.

— Придворные дамы считают хороший аппетит страшным грехом, — прозвучал справа от меня низкий голос, и я от испуга выронила вилку.

— Действительно? — откашлялась я, потому что кусочек жаркого тут же встал комом в горле.

— Да. Они все боятся поправиться.

— Меня это не пугает, — пробурчала я и, спохватившись, добавила: — Ваше величество. Сидеть за вашим столом и есть то же, что и вы, — величайший дар.

Король хмыкнул.

Ладно, страхом делу не поможешь. Вдох-выдох, одним надменным драконом больше, одним меньше — какая разница? Попробуем-ка мясо еще во-о-он с того блюда. Уж очень красиво выглядит. М-м-м, и вкусное!

— Итак, Кэтэлина. Давно вы принадлежите Сорину? Уже успели забеременеть?

Я поперхнулась вином, которое успела набрать в рот. Закашлялась, мгновенно привлекая к себе внимание сидящих рядом.

— Вы что-то хотите спросить, ваше величество? — Сорин встал и положил ладонь на рукоять меча.

Ох…

— Всего лишь хочу узнать, скоро ли появятся наследники рода де Драго, — невозмутимо ответил он и засмеялся, запрокинув голову. Светлые волосы красиво взметнулись, а корона осталась на месте, как будто была прибита. Подвеска в форме сердца поймала отсвет висящих над столом костров. — В конце концов, я, как монарх, беспокоюсь о сохранности драконьей крови. Тем более, такой ценной.

Король отпил вина из усыпанного камнями золотого кубка.

— Как монарху… — протянул Сорин. — Вам как монарху стоит озаботиться тем, чтобы завести собственных наследников. Принц… — голос у него вдруг кончился. — Принцесса Игрид не успела стать матерью, и ваша обязанность, как ее пожизненного супруга, вдовствующего короля, последнего коронованного носителя имени династии Синай, обзавестись наследниками, чтобы имя правящей династии… имя Игрид… не исчезло.

Он грохнул кулаком по столу, сжал зубы, и Перс тут же вскочил, силой усадил Сорина на место и зааплодировал, глядя вперед:

— Развлечения! — воскликнул он. — Жители города приготовили для вашего величества новые развлечения!

— Сорин де Драго… — угрожающе начал король.

— А вы заставьте.

Перс сунул в рот пальцы и свистнул так, что заложило уши, а второй рукой в это время удерживал Сорина на месте. Наклонившись, якобы за птичьим крылышком, я услышала:

— Ты и пяти минут не пробыл при дворе, а уже наговорил на три казни, а ну уймись! Расскажи лучше, с чего ты решил взять девушку в виру. Ты же давал обет принцессе Игрид. Я думал…

— Не собираюсь я молчать! Нашел тоже мне придворного!..

Голос Сорина потонул в крике и улюлюканье. Повернувшись вперед, я увидела человека, по пояс обнаженного. Он низко поклонился, а затем отпил немного жидкости из бутылки, что держал в руках, и выпустил в воздух струю пламени. Факир!

Я открыла рот от восхищения, а за столом почему-то раздались смешки. Факир снова наклонил голову и выдохнул еще немного пламени, а затем взялся за лежащие у его ног факелы.

Представление было завораживающе красивым. Огненные цветы распускались и теряли лепестки, ярко-оранжевые всполохи наполняли собой пространство, а факир как будто сказочная саламандра извивался в потоках пламени, неопалимый и ловкий.

Впрочем, судя по реакции короля и его приближенных (всех, кроме Сорина), невероятной сложности номер должен был не восхитить и не заворожить, а развеселить.

— Почему они смеются? — спросила я, наклонившись к нему.

— Потому что человек никогда не будет равен дракону, — ответил тот без единой эмоции в голосе. — Тот, кто утверждает обратное — смешон.

Мудаки вы здесь все, вот что я могу сказать.

Закончив выступление, факир ловко поймал брошенную ему королем монету. Попробовал ее на зуб и сунул в карман. Поклонился снова и собрался, наверное, уходить.

— Стой, — голос короля стал ледяным. — Ты что, сомневаешься во мне?

Все стихло, как будто кто-то накрыл площадь куполом.

— В-в-ваше величество? — прозаикался факир и на всякий случай отвесил поклон до пола.

— Ты попробовал монету на зуб, — проговорил король. Его голосом можно было бы заморозить что-нибудь огромное. — По-твоему, я могу тебя обмануть? Может, ты вовсе не считаешь меня королем? И имеешь наглость сообщать мне об этом в лицо?

Лицо факира по цвету сравнялось с белой мантией короля.

— Ваше величество… — начала я, но меня прервал Перс.

— Я разберусь с ним, ваше величество, — он поднялся, вскочил на стул, а затем перемахнул через стол, как будто взлетел. Чеканя шаг, подошел к факиру и, схватив за плечо, поволок в сторону от площади.

Король, глядя им в спину, и откинулся на спинку трона. Кто-то из придворных бросил вслед факиру кость, все засмеялись.

— Что он с ним сделает? — одними губами произнесла я.

— Ничего более страшного, чем если бы Перс предоставил разбираться с этим королю, — мрачно ответил мне на ухо Сорин и тут же дернул меня к себе. — Зачем ты пришла сюда? — рыкнул дракон мне в ухо. — Нарочно, чтобы мне насолить?

Его руки лежали на моих плечах, и страх, навеянный присутствием короля, вдруг успокоился. Отчасти из-за того, что рядом с Сорином я чувствовала себя спокойно, отчасти — из-за того, что не собиралась демонстрировать ему свои слабости.

— Конечно, — кивнула я, отпивая вина. — Я все делаю, чтобы тебе насолить. — Я обернулась к дракону, у которого от ярости побелели губы: — Опомнись! Я в первый раз в городе, а тут такая движуха! Конечно, я сюда пришла. Шутишь что ли?

— Тут такая — что? — спросил дракон и тут же помотал головой. — А ну… Я сколько раз просил обращаться ко мне на вы?

— Как скажете, господин, — опустила глаза я и погладила кошку, которая решила устроить голову на моей ступне и немного поспать. Прелесть. Почему я никогда раньше не заводила кошек? Кажется, Женя их не слишком любил. Эх, вернуться бы лет на десять назад, насколько другой была бы жизнь.

Может, и к бабке-гадалке, ни к ночи будет упомянута, идти бы не пришлось.

Глава 13

Я снова отпила немного вина, а затем, помедлив, осушила весь бокал и подняла его повыше, чтобы слуга, курсирующий вдоль стола, мог снова его наполнить.

Вино было легким, столовым, но я ничего не ела весь день… Возможно, поэтому мной овладело веселое залихватское настроение и ощущение, что море мне по колено.

В конце концов, что мне терять? Еще раз отдадут дракону и сделают рабыней? Всыплют плетей? Я фыркнула. Ну и пускай.

Сорин, с существованием которого я уже почти успела смириться, снова начал бесить до черных мушек перед глазами. Я вспоминала его недавние слова и сама себя накручивала. «Человеческие женщины — хрупкое имущество», «ты — моя собственность».... Да как он смеет относится ко мне так?! Нет, конечно, я его собственность — по законам этого мира. Но я-то из другого! И для меня одна мысль о таком — возмутительна. Дракон ведь пришел за мной, выследил с помощью магии ошейника, да и нагрелся он на моей шее не просто так: наверняка ведь Сорин пытался так меня остановить и не дать бросится к кошке.