Анна Солейн – Сын (не) для дракона (страница 14)

Правда, соперник короля то ли был совсем недотепистым, то ли проигрывал нарочно, причем весьма неумело: спотыкался, ронял меч, двигался не в ту сторону.

В общем, король уверенно побеждал до того момента, как задел плечо своего соперника огнем. Тот мгновенно и почти неуловимо подобрался, перехватил покрепче меч и каким-то слитным скользящим движением, стремительным, как нападение змеи, приставил острие к горлу короля.

Уже через секунду он выронил оружие, и король смог восстановить справедливость: подсек его под ступнями огненным кнутом — «недотепистый» ловко подпрыгнул и тут же склонил голову. На рукаве его простой кожаной куртки зияла дыра.

— Вы как всегда непобедимы, ваше величество.

— А ты как всегда неловок, Перс.

Король засмеялся. Повелся что ли? Да ладно? Смех короля стал катализатором, и вскоре смеялась уже вся площадь.

— Второй раунд? — спросил король, успокоившись.

— Боюсь, я никак не могу восстановить дыхание, ваше величество, — ответил Перс.

Врет.

— Брось, ты справишься. Иначе как же ты будешь расти над собой?

— Вы правы, ваше величество.

Перс отошел на несколько шагов, подхватил с земли меч и несколько раз крутанул его в руке так, что лезвие превратилось в круг. Усталость налицо.

Король обернулся к толпе, и в свете костров, разведенных прямо в воздухе над головами людей, блеснула крупная подвеска на его груди: коронованное сердце, а внизу — скрещенные мечи.

Герб правящей династии.

«Правда там, где сердце», — сказала чертова бабка-гадалка. Что она имела в виду? Тогда я подумала, что это вроде «следуй зову своего сердца», но сейчас начала сомневаться. Вдруг сердце — это буквально сердце?

Хотя какая разница, где там правда? Разве мне есть до всего этого дело? Я хочу в свой мир. Туда, где я, — не приложение к дракону и не бесправная рабыня. Туда, где у меня есть работа, мобильный телефон и хоть какие-то права. А еще возможность самостоятельно выбирать мужчину.

Потерявшись в размышлениях, я едва не упустила момент, когда король взмахнул огненным кнутом. Пламя осветило темную фигурку кошки, выбежавшей из-под стола. Она замерла и сейчас явно не знала, как скрыться подальше от этого опасного праздника жизни. Ошейник нагрелся, время как будто остановилось. Вот король взмахивает кнутом еще раз, вот кошка поднимает лапу и явно готовится бежать как раз в то место, куда сейчас опустится огненный ремень.

— Стойте!

Я рванула вперед, не обращая внимания на то, что ошейник обжег мне горло.

Король недоуменно обернулся, кнут в его руке повис, а кошка, дура шерстяная, шмыгнула от меня, своей спасительницы, обратно под стол. Вот же… А потом опять попытается сбежать прочь мимо дуэлянтов? И попадет под огненный удар кнута?

Ну уж нет.

— А ну иди сюда! Кис-кис-кис! — позвала я, падая на колени перед столом и поднимая тяжелую скатерть из струящейся ткани.

Придворные дамы завизжали, вскочили, а я потянулась к кошке. Та зашипела, но все-таки позволила до себя дотронуться. Я потянула ее на себя, прижала к груди, погладила по мягким ушкам. Кошка была абсолютно черной и тощей — с едой у нее явно была напряженка.

Товарищ дракон, это котенок, теперь он будет жить с нами.

Я встала, подняла глаза и замерла: меня окружали стражники с мечами на изготовку — все как один драконы, разумеется. И среди придворных тоже, если я правильно разглядела, не было людей. Что ж, не удивлена.

На всякий случай прижала к себе кошку теснее и вздернула подбородок.

— Как ты посмела помешать королевской трапезе? — раздался голос за спинами стражников, и вперед выступил король. В одной руке у него был опущенный меч, в другой — огненный кнут. — Зачем принесла сюда это животное?

Вблизи он был невероятно красивым, даже по меркам дракона. Изящный, высокий, тонкокостный, в одежде из белого шелка и бархата, вышитой золотом. Глаза у него, как и у всех драконов, были черными, а взгляд — холодным, колючим, как оружие. На вид он был совсем молод, лет двадцать, не больше, но я помнила, что сказал дракон: мой дедушка еще не родился в тот момент, когда его короновали. А как же имя?.. Что-то простое… Ариан, кажется. Хотя какая разница, явно же нужно обращаться к нему «ваше величество». Но это если успею и если стражники не прирежут меня прямо сейчас.

От взгляда на короля пробирало первобытной жутью: это было примерно как смотреть в глаза пантере в зоопарке, а потом понять, что в ограждении вольера есть приличная дыра.

Ошейник вдруг остыл и перестал давить на шею — ощущение успело стать привычным настолько, что я уже перестала это замечать.

— Ваше величество.

Непонятно откуда взявшийся дракон — тот, который привез меня в этот город и стал причиной половины моих несчастий, — выступил вперед и опустил голову в намеке на поклон. Глаза короля удивленно расширились, но он тут же ухмыльнулся.

— Сорин де Драго, — вальяжно проговорил король, растягивая слова по слогам. — Ты все-таки набрался смелости вновь явиться ко двору. Я восхищен.

Глава 12

Король протянул руку тыльной стороной вверх и дракон — его имя Сорин, с ударением на «о». Запомнить бы! — церемонно приложился губами к печатке.

Лица его при этом я не видела, но спина выглядела крайне недовольной и злобной.

— А впрочем, кто старое помянет — тому крылья вон. Моя покойная супруга, принцесса Игрид, вечная любовь моего сердца, всегда была незлопамятна. Я даровал тебе прощение много солнц назад — и в память о ней сдержу слово. Даже приглашу тебя к столу.

Король махнул рукой, и придворные, до этого замершие, засмеялись. Один только Перс оставался серьезным и невозмутимым, как терракотовый воин. Он переводил тяжелый взгляд с меня на Сорина и щурился.

— Как дела в Бьертане? Ты, должно быть, совсем там одичал без общества? Коротаешь время на охоте?

— В умении охотиться я подражаю вашему величеству, а потому олени расплодились так сильно, что грозят выселить из поместья меня, — низким голосом ответил дракон.

Сорин.

Воцарилась тишина, и я моментально покрылась холодным потом.

Перс прикрыл глаза и досадливо покачал головой. Удивленным он не выглядел, скорее его выражение лица говорило: «Минуты не прошло!»

— Осторожнее, Сорин, — наклонился к нему король. — Моя милость велика, но и у нее есть границы. Ты уже много раз пересекал их — кто знает, какой раз может стать последним. Стража! Уведите отсюда эту женщину. Передайте городской службе.

— Это невозможно. Ваше величество, — голос дракона был низким и напряженным. Слово «величество» он как будто бы выплюнул. — Она — вира, а значит, за ее проступки отвечаю я. Драконы, принадлежащие к роду де Драго, неприкосновенны для городской стражи. Разбирайтесь со мной. Ваше величество.

Последние слова король явно пропустил мимо ушей. Кажется, мой проступок и вовсе перестал его волновать.

— Ты? — он поднял брови. — Взял в виру женщину?

Король взглянул на меня из-за плеча дракона, а затем обошел его и кончиком меча поддел ошейник.

— Вира де Драго, ну надо же. Приятно познакомиться с вами, леди. Или… — он окинул взглядом мою хоть и нарядную, но явно деревенскую одежду. — Или все еще интереснее?

Лезвие было ледяным, остро укололо шею. Кошка на моих руках завозилась, и дракон… Сорин оттеснил меня в сторону.

— Человеческие женщины — хрупкое имущество.

Что? Имущество? Ах ты…

Король осклабился и стал похож на змею. Мне тут же стало не до слов Сорина. Я не понимала, почему меня при взгляде в глаза короля меня охватила такая жуть. Он был красив, строен, одет роскошно, как и подобает королю, носил корону, подвеску в форме герба и множество колец. Молод лицом, но… от него как будто было холодно. Странные ощущения. В последний раз я такое испытывала, когда работала с директором одной крупной фирмы, которого обвиняли в заключении сделок с пороком воли.

Платил он хорошо, был безукоризненно вежлив, и все-таки я выдохнула с облегчением, когда наша сотрудничество завершилось.

Уже через полгода я узнала, что нарушения в области заключения сделок были только верхушкой айсберга, а в гараже у этого директора нашли некоторые личные вещи давно пропавших без вести девушек. Чем там дело кончилось, я так и не узнала — провалилась в проклятущий открытый люк.

— Что ж, присаживайтесь, — неотрывно глядя на меня, проговорил король. — Могу я спросить ваше имя?

— Кэтэлина, — обронил дракон, и мое-не-мое имя вдруг прозвучало так жарко и нежно, как секрет, что к щекам прилила краска.

С другой стороны — да сколько можно за меня отвечать?!

— Кэтэлина. Кошка, — король усмехнулся уголком губ. — Что ж, Кэтэлина, прошу вас, — король широким жестом указал на стол, и я сама не поняла, почему мне это показалось издевательским. — Оставьте это животное там, где ему самое место.

— Нет, — звонким от страха голосом ответила я и замолчала.

Я прижала к себе кошку теснее. Не знаю, почему мне было так важно ее удержать, но кошка как будто была со мной согласна: свернулась в руках черным костлявым клубком и даже не пыталась вырваться.

— Разве там, откуда вы, никто не знает о том, как опасны кошки? Это проклятые Огненным звери, они приносят одни несчастья. К тому же они на редкость неприятны.

Когда король произнес эту фразу, над нашим пятачком повисла тишина, но я как будто спиной чувствовала, что воздух сгустился. Словно за этой фразой таилось еще что-то более важное, чем древние суеверия.