Анна Солейн – Развод с драконом. Служанка в заброшенной усадьбе) (страница 25)
Я не проронила ни слезинки, когда Кориан приказал мне уходить, собрав вещи, когда священник подсунул свидетельство о разводе, когда оказалась с Кори на улице после госпиталя. А сейчас вдруг… слезы лилились сплошным потоком, я никак не могла их остановить, только хватала воздух и закрывала рукой рот, чтобы не выть слишком громко.
— Девочка… Девочка, ты что там делаешь? Открой! Ты в порядке? — Марк обеспокоенно стучал в дверь.
Кое-как продышавшись, я крикнула:
— Все в порядке! Я просто… голова закружилась.
Из горла вырвался очередной всхлип, и я поспешно зажала рот, чтобы Марк ничего не услышал. Перед глазами возникло лицо Кориана, как он на меня смотрел, как со мной разговаривал, как касался, когда приходил ко мне в спальню, как произносил клятву в церкви…
Я сильнее прижала руку ко рту, потому что к горлу подкатила тошнота. Сейчас. Надо встать. Сейчас.
— А потому, что питаться надо нормально! — прикрикнул Марк. — Да у меня кошка местная больше, чем ты, ест! Ишь, взяла моду! Думаешь, я не вижу?
Я покачала головой и встала, опершись рукой о стену. В приюте, да и потом тоже, я привыкла есть мало. Сейчас-то уж точно мне всего хватало, даже с лишком! Директриса Хемфилд называла нас с девочками «саранчой» из-за прожорливости — вот бы она посмеялась, если бы услышала, как Марк меня отчитывает за то, что я мало ем.
Посмотрев в зеркало, я вытерла покрасневшее от слез лицо, умылась холодной водой и улыбнулась. Все хорошо. Все… хорошо. Остальное… пустое. У меня есть сын, он здоров, а это главное.
— Марк, я…
— Быстро есть! Уже на ногах не стоишь от голода! Все своими бобами питаешься, а мясо все солишь кому? Домовому? А ну ешь! Давай!
Я позволила увести себя на кухню, разве что по пути заглянула к Кори — малыш мирно спал среди подушек, которыми я его огородила. У меня есть примерно час до того, как он проснется и проголодается.
— Ешь! — приказал Марк. — На лице одни глаза остались!
Я вздрогнула и опустила взгляд. Марк не знал, конечно, что связывало меня и Кориана, так что…
— Вот, молодец, — похвалил Марк, когда я отправила в рот первую ложку.
Вкусно.
Доев и немного придя в себя, я сходила за бумагой и пером и написала:
Я замерла.
Ну и в чем я не права? Приехала-то я полную развалюху, а сейчас здесь как минимум в два раза меньше пыли, да и водопровод худо-бедно работает.
Окна на кухне, правда, до сих пор нет, да и горлица все еще живет в гостиной на третьем этаже… Но на ее счет мне не поступало распоряжений — вдруг она тут должна быть? К тому же, она уже высиживает в своем гнезде яйца с таким видом, как будто прав у нее на этот дом больше, чем у Кориана.
Дописав, я задумалась. Нет, как-то недостаточно высокопарно. Тут же какие правила у деловой переписки? Если не навернуть вокруг каждой самой короткой мысли три абзаца завитушек — считай, неграмотный.
Зачеркнув подпись, я добавила:
Я задумалась.
Которая будет терпеть его поганый характер?
Нет, не так.
Нет.
Достаточно «серьезно»? У меня аж скулы свело!
Сложив письмо вдвое, я засунула его в шкатулку.
Эх, надо было еще Кориану пожелать есть теперь спокойно: кажется, в тот день он обвинял меня в том, что я попыталась его отравить, хотя я плохо помнила детали.
Ну, теперь-то, с «разумной, утонченной и высокородной» ему это не грозит. Счастливых лет жизни!
— Что ты там такое написала, девочка? — нахмурился Марк, и я подняла на него взгляд.
Меня все еще немного трясло, но сейчас больше от злости. Поверить не могу, что я в самом деле любила этого мужчину!
Марк стоял рядом со мной, тяжело опершись на стол. Нет, это все-таки ни в какие ворота не лезет!
— Я иду в аптеку, — решила я. — Попрошу приготовить мазь для твоего колена. И это не обсуждается!
— Какую мазь, деньги еще на меня тратить, они ж целое состояние стоят! У тебя лишние? На себя лучше потрать, бусы себе купи или… ты платье когда новое видела? А? Мазь, ишь удумала! Да не болит мне ничего, сейчас полежу — пройдет.
Я упрямо нахмурилась и встала.
Кто бы знал, что вскоре снимающая боль мазь понадобится не только Марку.
Господин Первый советник Кориан Аслан Амбер
В дверь постучали, и звонкий женский голос спросил:
— Дорогой мой, ты скоро?
Лира.
Я помедлил, прежде чем отвернуться от окна. Помбри, в кабинет которого я в очередной раз наведался, тут же дернулся, отвел глаза и мгновенно побледнел.
Ей-богу, скоро нужно будет в кабинете поверенного ставить тахту, чтобы я мог здесь ночевать.
Приперся же сюда сегодня опять.
Где это видано, чтобы я сам ходил к тем, кто на меня работает? Много чести.
Но я не мог вызвать Помбри к себе. Зачем? Не вызывать же, чтобы сказать: «Эй, напиши-ка еще раз Алисе письмо и спроси, как у нее дела».
Плевал я на то, как у нее дела.
Благодаря мне она и ее ублюдок не сдохнут с голоду — и хватит с них. Она должна быть мне благодарна. Благодарна, ясно?
— Леди Ликс, — вскочил Помбри. — Какая честь! Прекрасно выглядите!
Лира не удостоила его взглядом.
— Прости, что отвлекла, — ослепительно улыбнулась она мне, вплывая в кабинет. — Всего лишь хотела спросить, долго ли еще ждать.
Лира слегка присела в элегантном книксене. Красивая, с безупречными манерами, спокойная и полная достоинства
Лира была идеальной невестой.