Анна Солейн – После развода с драконом. Будешь моей в 45 (страница 69)

Даже в то время, когда наш брак рушился, внутри оставалась глупая надежда на то, что все это как-то не всерьез. Что Гидеон не мог в самом деле считать, что его измены — не мое дело, он “имеет право”, а я должна молчать и принимать его условия.

Я до глупого упрямо надеялась, что это было сказано сгоряча.

Но сегодня, когда Гидеон сделал мне предложение во второй раз в жизни, я убедилась, что ошибалась. Он действительно так думал. И это не мешало ему считать, что он любит меня.

Как я вообще могла выйти за него замуж? Как могла прожить столько лет с мужчиной и не замечать, какой на самом деле? Не видеть, как мало я для него значу? Как мало вообще для него значат брачные клятвы?

Как мне вообще могло прийти в голову, что Гидеон — не такой, как остальные драконы? Что он верный, что любит меня по-настоящему?

Честное слово, несколько бокалов после таких открытий мне бы не помешали! А лучше — бутылка.

— Скажи, Гидеон, — мурлыкнула я, приближая свое лицо к его. — А был ли ты хоть когда-нибудь мне верен? Я спрашиваю просто для интереса.

— Возьми себя в руки.

— Как я могу взять себя в руки, если до безумия в тебя влюблена? — звонко расхохоталась я, закидывая руки ему на шею и прижимаясь всем телом. Гидеон был по-драконьи горячим, напряженным.

Мы договаривались об этом.

Что будем вести себя — вот так. Абсолютно на грани приличий, ведь только так и бывает у влюбленных.

Конечно, королевский бал — это не прием у Уайетов, тут, мягко говоря, другой масштаб.

Огромный зал с высоченными потолками и хрустальными люстрами, каждая из которых — размером с небольшой остров. Десятки снующих туда-сюда лакеев, целый симфонический оркестр, который играет вальсы, котильоны и другие мелодии, под которые необходимо безупречно танцевать.

Разряженные в пух и прах, но следуя протоколу до последних мелочей, гости.

Шипение игристого вина.

Запах духов и воска, которым натерт до зеркального блеска паркет.

Каждая минута бала была строго регламентирована, а список писанных и неписанных правил занял бы несколько томов. Здесь нельзя было и думать о том, чтобы поцеловаться, как на приеме у Уайетов. Но кое-что мы могли себе позволить. Вернее — должны были.

— Обними меня, милый, — жарко прошептала я Гидеону в губы.

— Элли, прекрати.

На секунду в его лице мелькнуло что-то больное, он отвернулся.

Нет, ну так не пойдет! Где его хваленая любовь? Пускай покажет! Он должен гореть от невозможности сорвать с меня одежду здесь и сейчас. Иначе зачем все это?

Со стороны выглядело так, что все гости этого масштабного бала увлечены собой, разговорами, закусами или танцами, но вот что нужно знать любому новичку на балах.

Здесь все.

Следят.

За всеми.

В этом и смысл подобных сборищ.

Прямо сейчас могла создаться обманчивая иллюзия, что мы с Гидеоном почти один на один, но я знала, что за нами из толпы наблюдают несколько десятков человек: кумушки под руководством леди Вилкинс, перемещающиеся по залу, чтобы всех разглядеть и вдоволь посплетничать; танцующие пары, которым стало слишком скучно друг с другом; лакеи, и все прочие королевские слуги, которые потом продадут газетчикам самые жареные факты. И, собственно, сами газетчики, которых сюда пускали строго по пропускам и чьи отснятые фотографии затем будут рассмотрены с высочайшей тщательность, прежде чем их допустят до печати.

Щелчок затвора камеры, прозвучавший где-то справа, только подтвердил мои мысли.

Так что, мать твою, Гидеон!

Давай как-то понежнее.

— Прекратить? — надула губки я, еще сильнее к нему прижимаясь. — Как же я могу прекратить, когда я по тебе так соскучилась. Ну же, посмотри на меня!

— Элли!

Гидеон попытался отстраниться. Да что с ним?! Забыл, ради чего мы здесь собрались?

— Посмотри! Скажи, мне идет это платье? — я кокетливо (ну, как умела) взмахнула ресницами.

Платье мне шло! И точка.

Я знала это.

Видела в глазах окружающих мужчин и в глазах Гидеона тоже.

Я редко была довольна своим видом, но сегодня днем, примерив наряд глубокого лилового цвета, не смогла сдержать восхищенного вздоха. Платье было сшито из органзы, разумеется: все-таки будущая леди Ферли не могла прийти на бал открытия Зимнего сезона, проигнорировав последний писк моды.

Но если обычно платья имели глубокий вырез и выставляли напоказ все, что могло привлечь потенциальных кавалеров, мое было закрытым и очень скромным, с высоким воротником — ни намека на декольте. Должно быть, поэтому длинные полупрозрачные рукава, пышные, на запястьях схваченные резинкой, казались непозволительно фривольными, а все внимание доставалось моей талии, которая все еще оставалась по-девичьи тонкой.

Картину дополнял небольшой треугольный вырез на спине. Каждый раз, когда Гидеон меня приобнимал, я чувствовала его руку голой кожей.

Кажется, женщинам в сорок пять непозволительно было одеваться так смело, особенно если их лицо покрыто морщинами, в волосах седина, а дочь скоро собирается замуж.

Но на то и был расчет: если обычно на балах я старалась быть как можно более незаметной, то сейчас мне необходимо было, чтобы все здесь смотрели только на меня.

— Элли, хватит, — процедил Гидеон, отворачиваясь.

— Ну же, милый!

— Перестань ломать комедию! — рявкнул он так громко, что несколько человек на нас обернулось.

Я попятилась.

Он что, с ума сошел?!

Какое — перестань?

А ради чего мы тогда здесь собрались?

— Хм… — услышала я за спиной. — Неужели у самой скандальной пары сезона — скандал? Надо же! Какой занятный каламбур. Я помешал?

Я вздрогнула.

Даже не оборачиваясь, я знала, кто стоит у меня за спиной.

Маркус Фокс.

Как много этот мерзавец успел услышать?!

Глава 58

— И давно вы подслушиваете? — спросила я, жалея, что не могу вцепиться Фоксу в глотку.

В этот раз он выглядел приличнее.

Мятые брюки сменились тщательно выглаженными, грязные туфли — начищенными до холодного блеска.

Его камзол был бархатным — кричаще дорогим и плохо сидящим, как будто снятым с чужого плеча.

Какая ирония.

Я ухмыльнулась.

— О, совсем недолго, — расплылся он в крысиной улыбке и пригладил жидкие белобрысые волосы. — Но достаточно, чтобы понять, что у будущей четы Ферли не все так гладко, как может показаться. Надо же. Никто и подумать не мог. Вы выглядите такими благополучными… Разве мог кто-то усомниться в крепости вашего союза?.. Как это все не вовремя.

Я прищурилась.

— Вы здесь один? Я жажду познакомиться с вашей женой, мистер Фокс.

Я не удержалась — выделила слово “мистер” голосом, намекая на его низкое происхождение. Допустим, мне самой тут мало чем можно похвастаться, но я хотя бы никого не пыталась убить ради статуса и денег.