Анна Солейн – После развода с драконом. Будешь моей в 45 (страница 15)

Необходимо показать Элли целителю.

— Когда это произошло? — рявкнул я, хватая ее за руку.

Элли увернулась.

— Не прикасайся! Ты мне противен.

В ее голосе звучала настоящая ненависть, от злости глаза горели, почти как у дракона.

— Противен? — прищурился я, шагая вперед и хватая, несмотря на сопротивление, ее за подбородок. — А я думал, ты меня любишь. Ты сама это говорила. Неужели врала?

— Убери руки — прошипела она, дергая головой. — Не смей трогать меня после того, что сделал! После того, как дотрагивался до нее!

— Ох, так это я во всем виноват? — переспросил я. — Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз меня к себе подпускала?

Лицо Элли вспыхнуло жаром.

— Я не понимаю, что ты…

— Ты все прекрасно понимаешь, Элли, — рявкнул я, удерживая ее за подбородок и заставляя смотреть мне в глаза. — Я хотел от тебя еще одного ребенка, а ты...

— Разумеется, ты хотел! Ведь для чего еще нужна истинная?

Вырвавшись, она отступила.

— Я показала тебе запястье, только чтобы доказать, что мы больше не связаны! Я не хочу тебя больше видеть! Вообще никаких дел с тобой иметь не хочу. Ты мне отвратителен!

Вот как.

— Что ж. Раз ты так хочешь — вперед.

Главa 14

Гидеон

— Что ж. Раз ты так хочешь — вперед.

Отойдя на шаг, я ухмыльнулся.

Бросив на меня очередной полный ненависти взгляд, Элли рванула к калитке, как будто за ней гнались.

Я смотрел ей вслед и заставлял себя оставаться на месте.

Пускай побудет подальше от столицы, пока это лучший вариант. Хочет самостоятельности — отлично.

Но на моих условиях. Магические маячки на ее драгоценностях отозвались на мой призыв тихим перезвоном, и я ухмыльнулся. Отлично, так я всегда смогу ее отследить. Не зря же я дарил ей украшения: на каждом из них был маячок, драгоценные камни подходят для их установки лучше всего.

Так я решил проблему с тем, что, вопреки легендам, не мог с точностью до шага определить, где находится моя истинная. А это знание мне было необходимо.

Когда Элли скрылась за поворотом, я заставил себя вернуться в дом. Первым делом — связаться с начальником охраны. Потом — отправить письмо в банк, пускай там поторопятся.

Не хватало только заголовков в газетах вроде “Бывшая леди Ферли распродает украшения и экономит на еде!”

Она ведь, если я все понимал правильно, больше доступа к моим счетам не имеет. Хотя наш развод... Впрочем, ладно. Это не так уж важно сейчас.

Не учел я только того, что потеряю связь с Элли раньше, чем поднимусь в кабинет. Проклятие!

Элли

Не верилось, что Гидеон отпустил меня так просто. Бежать, непременно бежать, пока он не передумал! И так далеко, чтобы никто не смог найти.

До вокзала было рукой подать, но дорогу я все равно не запомнила, все было как в тумане.

Мне нужен был план.

Порталами пользоваться нельзя, это ясно, иначе Гидеон легко меня отследит, а я хотела спрятаться.

Гидеон сейчас дал мне уйти, но где гарантии того, что он не передумает? Перспектива попасть в лечебницу все еще маячила перед глазами, а у меня на жизнь, по правде говоря, были совсем другие планы. Смирительную рубашку, магическое вмешательство в мозг и ледяные ванны они не включали.

Ничего, сейчас доберусь до вокзала — и что-нибудь придумаю. Рубиновый браслет, который я по-прежнему сжимала в кулаке, жег кожу.

Нужно было торопиться. Деньги на первое время у меня есть, примерное представление о том, что делать — тоже. Больше всего на свете мне хотелось побыть одной. Забраться в какую-нибудь глушь подальше ото всех, найти дом, можно даже заброшенный, вести жизнь затворницы. Я не хотела никого видеть. И тем более — я не хотела больше никогда иметь дел с драконами.

Конечно, всю жизнь сидеть взаперти я не собиралась — иначе можно было бы и на лечебницу согласиться, разница невелика. Но небольшого перерыва мне как раз хватит для того, чтобы все обдумать. Я хотела свое дело: небольшой цветочный магазин. Когда-то о таком я могла только мечтать, а сейчас у меня были все возможности воплотить мечту в реальность.

Этим я и собиралась заняться.

Вокзал сейчас, поздно ночью, был сонным и тихим. Повсюду горели огни, по огромному куполу метались всполохи магии, пахло железом и мятой — специфический запах любого места, где активно работают порталы.

Первым делом я направилась к билетному окошку, за которым сидел сонный клерк.

— Прошу прощения! — громко позвала я. — Можно мне билет на поезд до…

Я не успела договорить, потому что меня вдруг прервал женский крик.

Что за…

— А ну тихо! — рявкнул мужской голос, и даже в шуме вокзала отчетливо прозвучала звонкая пощечина.

Это еще что за…

Обернувшись, я увидела возле порталов потасовку. Двое мужчин, одетых в коричневую униформу, пытались утихомирить одну женщину. Ее темные волосы были растрепаны, живот — выпирал. Беременная, месяц восьмой. Одета женщина была в какие-то лохмотья. По спине пробежали мурашки.

Сердце сжалось от сочувствия и злости.

— Билет куда? — уже в который раз спросил клерк. — Леди! Ле…

Но я его уже не слышала.

Стиснув кулаки — рубины браслета впились в ладонь до боли, — я бросилась к женщине, которую двое тащили прочь от порталов. Почему всем на это плевать? Почему никто не обращает внимания?

— Помогите! — закричала она и потянулась к проходящему мимо богато одетому мужчине.

Тот перекинулся парой слов с людьми в коричневом, кивнул и прошел мимо.

— Помогите!

Ее снова ударили и потащили к выходу.

— Что здесь происходит? — перегородила дорогу я.

— Шли бы вы отсюда, леди, — бросил “коричневый”. — Не мешайте работать.

Он попытался меня обойти, но я переместилась и снова оказалась у них на пути.

Если всем здесь плевать на происходяще, то мне — нет. Почему их форма выглядит знакомой? Не полицейская, но...

— Я спросила. Что. Происходит. — Я переложила саквояж из одной руки в другую. — Я жду от вас ответа, джентльмены.

“Коричневые” переглянулись между собой и замялись. Я вскинула подбородок и нахмурилась.

Не отводить взгляд, держать спину прямо, не напрягать плечи — эти правила я давно усвоила.

Я догадывалась, кого перед собой видят люди в коричневом: дорого одетую холеную леди, с которой приходится считаться. Иначе придет ее муж, и тогда полетят головы.

Муж за мной, конечно, не придет, но им-то это неизвестно.

Вести себя так, чтобы меня слушали, я умела. Пришлось научиться.