Анна Солейн – После развода с драконом. Будешь моей в 45 (страница 12)

Мне нужны были деньги.

Вылазка в город обернулась катастрофой.

У парадного входа нашего дома дежурили журналисты. Но, даже выйдя через дверь для слуг, остаться незамеченной у меня не вышло.

— Вон она! Вон! Бывшая жена дракона! — услышала я, стоило мне пройти несколько шагов.

Я вздрогнула и втянула голову в плечи.

Меня узнали, не спас даже накинутый на голову плащ. Но как? Неужели…

Справа мигнула вспышка фотоаппарата.

Ох, понятно. Кто-то из журналистов меня выследил. А не так много в столице персон, за которыми бегают люди с камерами.

— А он правда ей изменял? — спросил тот же голос.

— Конечно, а ты не знала? Все в курсе. На самом деле это все…

Я не хотела слушать, что там на самом деле.

Мне было плевать. Я хотела убраться отсюда подальше.

Но была одна загвоздка: мне нужны были деньги. Гидеон говорить со мной об этом отказывался.

В банке мне сказали, что не могут выдать мне наличные.

— Видите ли, — прогнусавил банковский служащий, в третий раз пробегая глазами по моим документам. — После оформления разводного свидетельства я не могу выдать вам средства со счета лорда Гидеона Ферли. Вы больше не имеете доступа к его финансам. Мне очень жаль.

Он даже выдавил из себя улыбку, почти искреннюю. Мне казалось, искренность была вызвана тем, что любой из журналистов, которые пасутся сейчас у двери, щедро заплатит за историю о том, как я пришла за деньгами Гидеона и осталась ни с чем.

Я не могла больше пользоваться его счетами.

Своих у меня не было. Мне даже в голову не их сделать. Зачем? Я ведь была замужем, Гидеон никогда не ограничивал меня в средствах.

Еще одна ошибка.

Возвращаясь из банка, я тоже воспользовалась дверью для слуг. Подойдя к лестнице на второй этаж, я услышала в гостиной голоса. Один принадлежал Гидеону, второй — его матери. Леди Ферли.

— Она сделала тебя посмешищем! Вот, полюбуйся! — воскликнула леди Ферли: — “Пустышка бросила дракона: бывшая леди Ферли в слезах”.

— Элли не пустышка, у нее первый уровень, — после паузы спокойно ответил Гидеон. — И плача ее я что-то не помню. Итого в этом заголовке ни слова правды, разве только кроме “бросила”. И то мне не нравится термин. Как-то обидно звучит.

— Тебе бы только шутки шутить! Ты понимаешь, как это отразиться на всех нас? А о детях ты подумал?! Как Лорейн выходить замуж с такой-то матерью?! Она растоптала девочке всю репутацию! Сломала ей жизнь!

Я сжала зубы.

Нет, это неправда. Свекровь, как обычно, сгущает краски. Мне отчаянно хотелось в это верить. Но...

Лорейн не выходила со мной на связь. Просто отказывалась разговаривать. Тео говорил, что в академии она взяла больничный, сославшись на женские дни, и не выходит из комнаты.

— Ты должен ее отослать, — отрезала свекровь. — Подальше! Как только истечет срок для примирения, чтобы никаких проблем не было. Пускай о ней все забудут, это единственный выход. Я навела справки.

Зашелестели бумаги.

— Что это? — без единой эмоции спросил Гидеон.

— Адрес лечебницы для душевнобольных. Там твоей бывшей женушке самое место.

Я вздрогнула и попятилась к лестнице. Лечебница для душевнобольных? Она шутит? Лечебницы для душевнобольных, или “желтые дома”, как их называли в народе, были мрачным местом. Пациентов там не лечили, а в основном заботились о том, чтобы те не доставляли проблем. В ход шли любые методы, от вымоченных в холодной воде простыней до магических вмешательств в голову.

О том, чтобы сбежать, не могло быть и речи.

Я много знала об этом, потому что от имени Гидеона пыталась с этим что-то сделать, точно так же, как старалась позаботиться о нуждающихся детях, или о больных стариках. Но мои усилия были каплей в море.

— Ты думаешь, это хороший вариант? — тем же спокойным тоном спросил Гидеон.

Я попятилась.

Нет. Такого не может быть.

Он не может… Не может всерьез об этом говорить.

Да, скандал вокруг нашего развода получился таким, которого никто не ожидал, и репутация Гидеона не осталась безоблачной, но…

— Там ей создадут надлежащие условия. И больше она не сможет навредить семье. Какое-то время шума еще будет много, но спустя пару лет о ней все забудут. Тебе стоит начать подыскивать невесту уже сейчас.

— Уже сейчас? Не слишком ли быстро?

— Я поговорила кое с кем. Твою бывшую жену увезут в лечебницу уже завтра.

Я попятилась. Мать его.

Кажется, времени раскачиваться у меня нет. Нужно убираться, и побыстрее.

Главa 12

Гидеон

Записка с адресом жгла ладонь. Лечебница святой Агнес. Чернильный тупик, 13. Целитель Бенджин.

От злости меня тряхнуло. Она серьезно? Как она может так говорить об Элли? Даже предположить, что я упрячу ее в "желтый дом", как сумасшедшую приживалку?!

Я медленно положил бумажку на стол и прищурился.

— Там ей создадут надлежащие условия, — спокойно заявила мама. — И больше она не сможет навредить семье. Какое-то время шума еще будет много, но спустя пару лет о ней все забудут. Тебе стоит начать подыскивать невесту уже сейчас.

Выражение лица мамы было абсолютно беспристрастным, как будто речь шла о погоде. Ну разумеется: род Ферли превыше всего. Это правило было непреложным, и я всегда ему следовал.

Только с Элли мои принципы дали сбой. Я знал, что она будет моей, как только увидел. Еще до того, как понял, что она моя истинная. Упрямая маленькая цветочница из другого мира — она меня заворожила.

Родители были против. Даже истинность не была для них весомым аргументом. В конце концов, где гарантии того, что дети родятся сильными? Элли всего лишь человек, а метка вполне могла быть ошибкой, их уже лет двести никто не видел. Намного вернее было бы выбрать драконицу и надеяться, что она сможет родить роду Ферли наследников.

В итоге наша свадьба оказалась выгодной со всех сторон сделкой. Элли родила мне сына и дочь, двух сильных детей, двух драконов. Все шло отлично. До тех пор, как Элли попала под хвост вожжа!

Огонь камина отражался от бриллиантового колье на шее мамы и тяжелых сапфировых серег. Элли никогда не носила украшений, хотя они ей шли. Исключение с возрастом она сделала только для рубинового браслета, который почти не снимала и под которым прятала мою метку, как будто ее стеснялась.

Все давно летело в бездну.

В последние годы она вообще при мне не раздевалась, но браслет почему-то злил сильнее всего.

Плевать.

— Уже сейчас? — хмыкнул я, чувствуя, как сжимаются кулаки. — Не слишком ли быстро?

Дракон внутри заворочался, чувствуя мое неудовольствие и готовясь, если что, все здесь спалить. Когда речь заходила об Элли, он никогда не оставался равнодушным. Мама фыркнула.

— Я поговорила кое с кем. Твою бывшую жену увезут в лечебницу уже завтра.

Как прелестно. Отличный способ очистить имя Ферли от скандала, который устроила Элли. Сама она от этого скандала пострадала, конечно, намного больше.

Я предупреждал ее. Я, мать ее, предупреждал!

Я говорил ей сидеть тихо и не высовываться.

Я предлагал ей деньги. Драгоценности. Все, что она захочет.

Но нет, эта проклятая женщина уперлась рогом и решила, что ей нужен развод. Ну и отлично. Она его получила.