Анна Солейн – Очень плохая няня (страница 80)

А Мисси… она была спокойной. Вернее, одеревеневшей. Она не плакала, не капризничала, не злилась и вовсе никак не вспоминала о том, что услышала. Разве только сейчас, пока рассказывала грифону, как они «уедут».

Вся целиком она как будто заледенела — и в этом было что-то пугающе, потому что я привыкла видеть Мисси совсем другой: плачущей, хохочущей, злящейся. Не такой пугающе спокойной и безжизненной.

— Мисси. Лорд Эмбер…

В этот момент дверь открылась — на пороге стоял лорд Эмбер. Он окинул комнату удивленным взглядом.

— Что здесь происходит? Что за цирк? Я неясно обозначил слово «покой»?

— Вы нашли лекарство? — выпалила я, вскакивая.

Нашел? Он ведь правда его нашел?

Глава 38

Лорд Эмбер нахмурился и подошел к Лиаму.

— Как у него дела? — спросил он.

— Х… хорошо. Так же.

Лорд Эмбер кивнул и огляделся. Задержал взгляд на Мисси, которая сидела на полу, прислонившись спиной к грифону. Поднял брови, оглядев Великана, который под шумок разлегся на кровати и растянулся на целую половину.

Великан даже головы не поднял, зато весь напрягся — думал, наверное, что его не заметят, такого… крохотного. И не поймут, что он оказался там, где ему быть нельзя.

— Ты не возражаешь? — поднял брови лорд Эмбер с демонстративно вежливым видом.

Великан никак не отреагировал, и лорду Эмберу со вздохом пришлось его подвинуть, чтобы сесть.

Кровати, стоящей в детской и рассчитанной на одного ребенка, решительно становилось недостаточно для всех желающих на нее влезть.

Мисси замерла, глядя в пол. Грифон, на которого она опиралась спиной, буравил лорда Эмбера напряженным взглядом желтых глаз.

Стьюард, который дремал в кресле, встряхнулся и осоловело завертел головой.

— Лорд Эмбер… — начал он.

В этот момент в коридоре раздался торопливый стук каблуков, и дверь снова открылась.

— Все в сборе! — радостно воскликнула матушка. — О, тебя я еще не видела, здравствуй! — кивнула она грифону. Тот удивленно открыл клюв. — Я принесла пирог для Лиама.

В руках она в самом деле держала тарелку с уже нарезанным пирогом, который пах выпечкой и вишневым джемом.

— Мама…

— Смотри, как поднялся! — она присела, чтобы Мисси могла рассмотреть пирог. — Красота, да? Я добавила еще ваниль, чтобы было вкуснее. Хочешь попробовать?

Та, помедлив, кивнула и потянулась за ближайшим куском.

— Ну и хорошо. — Матушка выпрямилась и еще раз осмотрела комнату. — Скоро братик проснется — пойдем пить чай. Я в газете вычитала еще рецепт пирога с ревенем — но его испеку завтра, к обеду. Он будет вкуснее свежим. К слову, вы знаете, что сейчас, по положению звезд, отличное время для того, чтобы замешивать тесто. Ну что? А почему все грустные такие? Что лица как на похоронах?

— Миссис Фицрой… — начал лорд Эмбер.

— Что — «миссис Фицрой»? Банальная закупорка, сколько я такого видела! От переживаний, все от переживаний! — матушка фыркнула. — Поболит и пройдет. Надо просто подождать.

Мисси несмело улыбнулась, лорд Эмбер сжал зубы.

— У драконов все сложнее. Магии — больше. Она — опаснее.

Повисла тишина.

— Глупости! От души посмеяться и вволю выспаться — вот и лучшее решение. Ну и пирог не повредит, правда? — она подмигнула Мисси. — Все будет хорошо.

Та радостно улыбнулась.

Лорд Эмбер хмыкнул и окинул взглядом комнату.

— Спрячьте пирог, миссис Фицрой. А то здесь на него… много претендентов. Сами не заметите, как он исчезнет, — и виноватого придется искать по следам джема на хитрых мордах.

Он выразительно посмотрел на приподнявшего голову Великана и Масика, который, в целом, расширил свои гастрономические предпочтения, когда понял, что никого живого ему не достанется.

Матушка оглянулась.

— Поставлю сюда. А потом мы его достанем, когда Лиам проснется. Как тебе идея, Мисси?

Матушка потянула на себя дверцу нижней полки шкафа, где когда-то дети устроили гнездо для птенца. Сейчас там было пусто, потому что птенец давно вырос и сам теперь выбирал, где ему спать. Лучше всего для этих целей, по его мнению, подходили домашние туфли лорда Эмбера. То, что лорд Эмбер был против, его не смущало.

— Вот так будет надежно, — сказала матушка, закрывая дверь и поворачивая ключ. — И никто, кроме нас, не доберется.

— Лиам не умеет открывать такие замки, — заметила Мисси.

Я невольно улыбнулась, вспомнив, сколько трудностей у Лиама вызывала необходимость повернуть ключ в замке дверцы шкафа. Особенно кухонного, особенно того, за которым прячется что-то сладкое: когтистыми лапками это было просто невозможно сделать. На помощь обычно приходила Мисси — и добычу они делили поровну.

Я, как няня, разумеется, такого не одобряла.

Стьюард, который «случайно» оставлял сладости в тех шкафах, которые не защищены магией, — тоже не одобрял.

Мы дружно это не одобряли тайком от лорда Эмбера и Джоанны, которая считала, что…

— Сладкое для детей вредно.

Она что, у меня в голове?

А, нет. Не в голове.

Джоанна стояла в дверях, поправляя на плечах шаль и гордо вздернув подбородок.

Моя матушка окинула ее исключительно холодным взглядом и ответом не удостоила.

Джоанна, осмотрев комнату, опустилась в кресло рядом со Стьюардом.

Мне захотелось протереть глаза.

— Как… Лиам? — спросила Джоанна.

Теперь захотелось еще и уши прочистить. Может, у меня галлюцинации?

— Без изменений, — отрезал лорд Эмбер.

Джоанна кивнула и… осталась на месте.

Я не понимала, что происходит.

Повисла тишина.

Я посмотрела на Лиама, а потом — за окно. Уже совсем стемнело.

Матушка присела на край кровати, взяла в руки одну из детских книг Мисси и принялась разглядывать картинки.

— А вы знаете, что дом по соседству совсем недавно ограбили? — попыталась она завести светский разговор. — Кошмар, что происходит! То мошенники, то грабители! Никогда такого не было! Чистые Пруды всегда были тихим городом!

Я хмыкнула. Ну, это матушка, конечно, загнула. Не то чтобы Чистые Пруды когда-то были тихим местом, но в последнее время и в самом деле от воров и мошенников не было никакого спасу: то хитрая продажа шампуня за восемьдесят дублонов наивной миссис Смитти, то грабеж, то тихое воровство товаров из лавки, которое даже замечали не сразу.

Дня не проходило без тревожных новостей и, судя по описаниям пострадавших, покой их нарушали одни и те же беспринципные негодяи.

Очень похожие на тех, у которых мы с Мисси несколько месяцев назад отняли Пушка. «Лысый, ну чисто булыжник!» — в этом описании я без труда узнавала давнего знакомого. Хотя «работал» он, конечно, не в одиночку.

Констебль Освальд, немолодой, степенный, совершенно не знал, что делать с такими головорезами.