Анна Солейн – Очень плохая няня (страница 56)
— Пойдем. Пойдем, мы тут будем мешать. Попьем чаю на кухне.
— Но… — заозиралась матушка.
В ее планы покидать доктора Фройда явно не входило.
— Не так быстро, мисс Фицрой, — раздался прохладный голос лорда Эмбера.
Святые бисквиты!
— Но дети…
— Справятся сами. А вы — присоединитесь к нам за обедом. И миссис Фицрой, разумеется, если ей будет угодно.
— Но лорд Эмбер…
— Вы так любезны! — радостно воскликнула матушка, входя в столовую.
Взгляд Джоанны был непередаваем. Ради этого, пожалуй, стоило потерпеть обед.
«Но это же прислуга», — различила я шипение Джоанны, а вот ответа лорда Эмбера, резкого и быстрого, не расслышала.
В такой обстановке и проходил обед. Пожалуй, не Масик был ответственным за большую часть напряжения, висящего над столом.
Не замечал ничего, кажется, только доктор Фройд, который за обе щеки уплетал фирменное рагу Стьюарда и вообще не обращал внимания на происходящее — разве что в самом начале уселся в самом дальнем конце стола, подальше от Масика.
Лорд Эмбер даже начал поглядывать на доктора Фройда с симпатией. Он, я заметила, вообще любил молчаливых гостей.
— Говорят, разбойников, которые напали на дом Уимбли, до сих пор не поймали, — заметила матушка, разрезая надвое кусок мяса.
Джоанна выразительно поморщилась.
Еще бы. В Чистых Прудах обсуждать такие вещи считалось хорошим тоном, а в столице, сидя за столом, говорить следовало только на нейтральные темы — я узнала об этом от Стьюарда.
Моя матушка, вероятно, когда-то тоже чувствовала себя среди столичного общества как рыба в воде, но сейчас, скорее всего, забыла обо всех правилах, за время жизни в Чистых Прудах.
— Напали? — заинтересованно спросил лорд Эмбер.
Он явно бросил моей матушке спасательный круг, и я вдруг ощутила острый укол благодарности.
Лорд Эмбер бросил на меня короткий взгляд, и я отвернулась, чувствуя, как горят щеки.
— Да, а вы не знали? — удивилась матушка.
Разумеется, откуда бы ему. Лорд Эмбер игнорировал Чистые Пруды и все происходящее в городе просто мастерски, как настоящий столичный аристократ, который просто слишком хорош для этого места.
— Напали и украли все ценности, миссис Уимбли так испугалась, бедняжка. А у мистера Уимбли разыгралась подагра.
— Вот как, — нахмурился лорд Эмбер так, как будто ему в самом деле было не все равно.
— Уже не первый раз в Чистых Прудах нападают на дома, — заметила матушка. — Опасные места.
Она произнесла это многозначительно, что можно было истолковать как «позаботьтесь о моей дочери, раз уж вы собираетесь на ней жениться».
Жаль, что лорд Эмбер не собирался. Вернее, собирался, но… Все сложно!
— Это неподходящая тема для разговора за обедом, не так ли, доктор Фройд? — прервала Джоанна.
— Что? — оторвался тот от жаркого.
Выглядел он как человек, который понятия не имел, о чем шла речь пару минут назад. Симпатии во взгляде лорда Эмбера прибавилось.
— Всего лишь хочу вернуться к тому, что стоит обсуждать столом. И где дети? — оглянулась Джоанна. — Они разве не должны были спуститься к обеду?
Я замерла. Если лорд Эмбер сейчас прикажет привести их… то я уж точно не буду этого делать! Здесь чужак — доктор Фройд, — который их пугает, и Джоанна, к которой дети относятся настороженно.
«Она мне не нравится!» — упрямо говорила Мисси, и Лиам молчаливо соглашался.
Кто вообще придумал, что дети в таких мелочах должны делать то, чего им не хочется?
Конечно же, существовали правила приличия, этикет и социальные рамки, но… дети пока были слишком малы и недавно потеряли родителей. Мисси только-только начала спать без кошмаров, а Лиам — перестал прятаться от всех подряд.
У них еще будет время освоить все те игры, в которые играют взрослые.
А пока… Я была уверена, что детям стоит побыть пока детьми, особенно Лиаму. Да и Мисси еще малышка, хотя и вела себя часто взросло не по годам. Возможно, я ошибалась. Возможно, подходила ко всему слишком попустительски.
Лорд Эмбер знал, на что шел, и видел, кого нанимал. Так что — сам виноват!
Мог бы выписать из столицы кого-то получше.
Я приготовилась услышать очередное «Мисс Фицрой!», но вместо этого неожиданно прозвучало:
— Нет. Они поедят, когда захотят, — отрезал лорд Эмбер, и я перевела дух.
Джоанна поджала губы.
— А тебе не кажется, что дети слишком распоясались? Их нужно держать в узде! Я много раз говорила, что их воспитанием…
— Виктория отлично справляется с их воспитанием. Впрочем, как и со всем остальным, — неожиданно сказал лорд Эмбер. — Доктор Фройд, расскажите нам о том, над чем вы сейчас работаете?
Доктор Фройд, который явно не ожидал того, что к нему обратятся, как раз сунул в рот большой кусок мяса и сейчас затравленно оглядывался по сторонам.
— Я вавоваю… вавоваю… — Ему пришлось сделать паузу, чтобы прожевать и сглотнуть.
Мы все заинтересованно наблюдали за процессом, особенно — прожорливый Масик, который явно чувствовал в докторе Фройде родственную душу.
— Я работаю над исследованием того, как детство влияет на всю дальнейшую жизнь, — наконец выдавил доктор Фройд. Когда он говорил быстро, то в его речи явно чувствовался акцент, он слишком грубо произносил слова. — Особенное внимание я уделяю отношениям матерей с детьми.
— Это так… благородно, доктор Фройд! И как умно! — восхищенно проговорила матушка. — Большинство мужчин считает, что дело матери маленькое, родить и выкормить. Мы как будто сосуды для вынашивания детей — и ничего больше.
— И они в корне неправы! — горячо откликнулся доктор Фройд, даже отложив нож и вилку. — Я еще докажу, что именно отношения с матерью в детстве — основа для всей дальнейшей жизни.
— Разумеется! Я с вами абсолютно согласна. Всем ведь известно, что чем больше обнимаешь дитя, пока оно мало, — тем чаще оно будет улыбаться, когда вырастет.
Доктор Фройд открыл рот:
— Вы не пра… — Он осекся, когда смысл слов матушки дошел до него. — Д-д-да, — выдавил он. — Откуда вы знаете? Вы читали мое исследование?
— Этому научила меня моя мать, а ее — ее мать. К тому же — у меня самой есть дочь, — зарделась матушка. — Приятно поговорить с мужчиной, который что-то смыслит в том, что такое дети.
— Вы знаете, у меня их трое, я посвятил исследованиями всю жизнь! Смею верить, что кое-что в детях я смыслю. Я вдовец! — поспешно добавил он.
Доктор Фройд и матушка уставились друг на друга с одинаковой зачарованностью.
А вот под взглядом Джоанны бы скисло даже молоко.
— Доктор Фройд, — начала она, бросив на меня короткий взгляд. — А если у детей нет матери? Скажем, она умерла? Разве не следует их приучать к дисциплине с самого первого дня, как они оказались в новом доме? Разве не должен их воспитанием заниматься кто-то, кто научит их себя вести и сделает послушными?
— Исключено! — воскликнул доктор Фройд и тут же сник. — Прошу простить мою горячность, однако я уверен, что послушание — это не всегда хорошо. Боюсь показаться сумасшедшим, но иногда это даже плохо!
Его слова повисли над столом в тишине. Джоанна поморщилась, но через пару секунд продолжила:
— Но если дети совсем отбились от рук? В дом бывает опасно зайти! Вы не представляете, что могут творить эти дети! Из-за них мой дорогой Эдвард никак не может найти жену! Они просто сбегают от их проказ!
— Нет, здесь меня как раз все устраивает, — вклинился лорд Эмбер.
— Что⁈ — возмутилась Джоанна.
— А что?