Анна Солейн – Очень плохая няня (страница 20)

Ровно так же блестели все дверцы на кухонных шкафах и в гостиной, окна второго этажа и некоторые другие предметы в доме.

В общем, дети не теряли времени даром с тех пор, как прибыли в Чистые Пруды. Я пыталась как-то спросить Мисси, зачем им с Лиамом понадобилось ронять люстру и объедаться до боли в животе джемом, но она мне так ничего и не ответила. Должно быть, там важен был сам процесс, а не конечный результат.

— Хорошо, что это уже ваша забота, а не моя, мисс Фицрой, — вздохнул мистер Стьюард и тут же спохватился: — Но я вам такого не говорил! Я не сплетничаю!

— Я тоже, — важно кивнула я. — Пойду звать детей к завтраку.

— А я продолжу его готовить.

И мы разошлись, полностью довольные друг другом.

Во-вторых, я узнала, что никаких проблем с тем, чтобы прятать метку от лорда Эмбера, у меня не будет.

Потому что все время он проводил в лаборатории. Спускался только к ужину, иногда вместе с нами обедал или завтракал.

И на этом все.

Казалось, лорду Эмберу не интересно ничего вокруг, кроме драгоценных хрустальных колб и реторт, кроме полутьмы лаборатории, в которую мне до сих пор удавалось заглянуть только одним глазком, кроме одному ему понятных записей, которые он ведет в журналах, кроме, собственно, исследований.

Я не знала, чем он занимается сейчас, мистер Стьюард говорил, что изучает болезни, связанные не с инфекцией, а с магией, которая течет по жилам у драконов и одаренных магически людей.

— А как можно изучать болезни без больных? — недоуменно спросила я.

— Кто их, ученых, разберет? — дернул плечом мистер Стьюард, и я кивнула.

На этом разговор был окончен.

Потом мистер Стьюард рассказал мне, что лорд Эмбер занимается фар-ма-цев-ти-кой — это такая наука о лекарствах, так что имеет он дело в основном с порошками, микстурами и записями о течении болезней, а не с настоящими больными.

Я снова кивнула и в очередной раз спросила себя — а почему я вообще этим интересуюсь?

Мое дело — дети.

И продержаться три месяца, желательно так, чтобы не остаться в долгу.

Я и так лишилась ста дублонов из-за Мордекая в первый же день!

А лорд Эмбер, несмотря на то, что я вернула бокал и носилась из-за этого по дому за Мордекаем целый час под громкий хохот Мисси и довольное клекотание Лиама, аннулировать штраф не стал.

— А с чего бы, мисс Фицрой? Ведь проступок был. Впредь будьте внимательнее. И уделите внимание тому, чтобы Лиам социализировался.

— Социали-что? — не поняла я и покраснела.

Все мое образование, к сожалению, ограничивалось домашней библиотекой, которой удалось собрать матушке, и городской бесплатной школой в Чистых Прудах.

В общем, до блистательного лорда дракона, да еще и ученого, мне было далеко.

Лорд Эмбер дернул уголком губ и снисходительно пояснил:

— Социализировался, — произнес он своим низким голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки. — Это значит, не давайте ему прятаться. Вы заставили его спускаться к ужину…

— Не заставила.

— Что?

— Я его не заставляла, — упрямо поправила я.

Допустим, я была отвратительной няней, с которой дети никак не могли понять смысл слова «послушание», но слово «заставить» относительно трехлетнего мальчика мне не нравилось.

Он ведь не скотина.

И я его не заставляла.

Это была наша сделка.

Пока они ведут себя хорошо — у лорда Эмбера нет причин быть недовольным, так что меньше шансов на то, что он обнаружит щенка.

Он хмыкнул, окинув меня взглядом.

— Мы друг друга поняли, мисс Фицрой. Лиам непозволительно долго находится в драконьей форме. Будьте так добры, сделайте с этим что-то. Он ребенок, а не зверек. Пускай начинает вести себя как человек и наконец примет человеческую форму.

Легко ему поручения раздавать. А как это возможно?

— А когда он был человеком в последний раз?

Лорд Эмбер помолчал, и по движению гладко выбритого подбородка я поняла, что он сжимает челюсти.

— До того, как их с Мисси родители погибли, насколько я знаю. Разберитесь с этим.

И все. На этом наш самый длинный разговор закончился.

От пристального взгляда янтарных глаз метка на ладони зазудела, и я поспешила спрятать ее за спину, хотя была в перчатках и могла не переживать о том, что мой маленький секрет раскроется.

Это точно была метка, метка истинности, я теперь знала это абсолютно точно: провела несколько часов в городской библиотеке, притворяясь, что ищу информацию о своих подопечных.

Такие метки были на теле драконов с рождения. К слову, интересно, где метка находится у лорда Эмбера?

И как теперь перестать представлять его голым?

Столько вопросов и ни одного ответа.

Как бы то ни было, если истинным или истинной дракона становился человек, то метка в момент встречи появлялась на теле человека.

И… в книгах было сказано, что дракон это чувствует.

В моем любимом романе, который я оставила дома у матушки, не рискнув взять в особняк лорда Эмбера, чтобы не нарваться на ехидную отповедь, было написано про то, что дракон влюбляется в истинную.

Что его к ней тянет.

Не знаю уж, к кому тянуло лорда Эмбера, кроме его колб и реторт.

Точно не ко мне. Так что в этом плане работу мне ничто не осложняло. Никаких приставаний от лорда Эмбера, никаких неудобных вопросов, никакого… навязчивого внимания.

Очень жаль.

В смысле — очень хорошо.

Хорошо, да.

Так и буду думать.

И главное — ничего не перепутать!

— Что вы так на меня смотрите, мисс Фицрой, — спросил меня лорд Эмбер как-то после ужина.

Мы вдвоем сидели за столом, а дети уже уже унеслись готовиться ко сну — ну просто ангелочки, если не заострять внимание на том, что они унеслись кормить щенка, которого в особняке лорда Эмбера вовсе не должно быть.

— Я на вас смотрю, лорд Эмбер? Вам показалось.

— Нет. Не показалось, — лениво откликнулся он, отпивая немного вина из бокала. — А, кстати, где ваша грудь? Мне она нравилась.

Вот ведь…

— Не думаю, это ваше дело, лорд Эмбер, — сказала я, вставая.

— Я ведь ваш наниматель. Должен знать, что происходит с человеком, который занимается моими детьми.

Я закусила губу, поправила подол платья, которое купила у модистки в кредит и открыла рот. Закрыла. Потом снова открыла.