Анна Солейн – Очень плохая няня (страница 11)

Выйдя из конторы миссис Смитти, я уперла руки в бока и задумалась.

Итак, что мы имеем?

Проще сказать, чего не имеем: работы. А значит, по-прежнему не имеем денег. А значит — не имеем возможности уехать из города.

Все в совокупности означает еще один день, наполненный косыми взглядами и шепотками, помноженными на безнадежность, потому что в Чистых Прудах никогда ничего не происходило и никогда ничего не менялось, как в любом маленьком городе.

— Добрый день миссис Моррис. Погода сегодня хорошая, да? — сказала я, поймав на себе взгляд проходящей мимо старушки — главной городской сплетницы.

— Доброе утро, деточка, — разулыбалась она так широко, как могла улыбаться только сплетница, заставшая оскандаленную старую деву в грязном платье на пороге агентства по трудоустройству.

Ладно.

Я не буду унывать.

Я попробую еще что-нибудь. К примеру, устроиться стенографисткой. Или… ну кем-нибудь! Не может ведь быть такого, чтобы работы вообще не было?

Обернувшись, я снова подошла к двери, повернула круглую ручку и услышала:

— Мы закрыты! Приходите завтра! А лучше — послезавтра!

Что ж. Кажется, придется искать работу самостоятельно. Я вздохнула.

До того, как мне исполнилось пять, пока папа не умер, мы всей семьей жили в столице. То время я помнила смутно, в основном как череду ярких и радостных дней, а матушка любила вспоминать, что столица — это такое место, где есть балы, модистки, шьющие самые красивые платья, где построено множество кафе с крохотными пирожными и где можно встретить кучу интересных, образованных и утонченных людей. А еще — там хлебные и мясные лавки, шляпные магазины и даже разнообразные агентства работают с утра до самого вечера.

А не как вздумается.

Но Чистые Пруды были совсем иным местом. «Сплошное безобразие», — любила говорить матушка, получив очередной удар судьбы от невовремя закрывшейся лавки с нужным ей товаром, но поделать ничего не могла.

Ничего.

Я найду работу и…

Провались оно все.

А ведь придется возвращаться домой. К матушке. И рассказывать, почему у меня ничего не вышло.

Я подняла голову, грешным делом надеясь, что Мордекай вернется с дорогущими часами дракона, а дальше со своей совестью я договорюсь после того, как их продам. Но нет.

Мордекай, который обычно крутился где-то рядом, стоял на страже моих моральных принципов и появляться не спешил.

Очередной удар судьбы я получила, не найдя свой саквояж в той луже, где я его оставила. Должно быть, кто-то решил забрать его в добрые руки, как Мисси Пушка.

Мисси… От воспоминаний о том, как она цеплялась за лохматого уличного кота, на лице появилась улыбка.

Надеюсь, у нее будет хорошая няня.

Лучше, чем ее самодовольный, высокомерный, надутый, как индюк, дядя-дракон.

Стоило мне подойти к дому, как матушка, сидящая на веранде, бросилась мне навстречу.

— Ну что? — тревожно вглядываясь мне в глаза, спросила она.

Я сжала зубы.

— Меня не взяли.

На мамином лице появилась улыбка, она даже немного подпрыгнула, так что светлые кудряшки волос, окружающие лицо, затряслись.

— Слава богу! Небо услышало мои молитвы! Но… что с твоим платьем?

Я почесала правую ладонь о юбку.

— Ничего особенного, увидела дракона — упала в грязь.

— Дракона! — матушка закрыла руками рот. — Откуда в Чистых Прудах дракон?

— Не спросила, — ответила я, обходя матушку и направляясь к дому.

Больше всего на свете я хотела сейчас принять ванну и уснуть.

Если мне повезет, то из крана даже польется горячая вода! Наш с матушкой дом был весьма капризным, с характером. Мягко говоря.

И все-таки, как быть с работой?

И… все ли хорошо у Мисси?

А у Лиама?

Этот надутый дракон разрешил, в конце концов, детям оставить кота⁈

— Виктория Фицрой, — нагоняя меня, воскликнула матушка. Она бежала так быстро, что тяжелые юбки ее синего атласного платья громко шелестели. — Только не говори мне, что упустила свой шанс!

Остановившись, я нервно поскребла ногтями правую ладонь.

— Какой шанс?

Разве у меня был шанс?

Этот дракон бы все равно меня не нанял, ни за что.

Наверняка выпишет няню из столицы с опытом длиннее, чем вся моя жизнь.

Святые бисквиты, хоть бы она понравилась Мисси!

Девочка казалась бойкой, но… она ведь сирота. Потерять родителей — очень больно, я-то знаю, хотя мне повезло больше: моя мама была жива, умер только папа.

А Лиам?.. Что будет с ним?

— На замужество! — воскликнула матушка и тут же прищурилась, проводив взглядом одну из наших соседок. — Здравствуйте, миссис Брайн. Ну что ты как маленькая, Виктория? — зашептала мама, цепляя меня за локоть. — Это же дракон! А ты не замужем! Ты хоть с ним пофлиртовала?

Уронила его в грязь.

— Мам, извини, у меня болит голова.

— Никуда твоя голова не денется, послушай. Это знак!

— Чего? — безнадежно спросила я, закрывая за нами дверь дома.

Матушка рванула на кухню, подобрав тяжелые юбки.

— Вот ты мне не верила, — прокричала она оттуда, — а я сегодня купила сердце козла в мясной лавке, провела кое-какой ритуал и…

— Никаких больше козлов, мам! Сколько раз просила?

— А я тебе говорю — это работает! Не смей отрицать! Ты встретила дракона! Сейчас же приводи себя в порядок, переодевайся и иди к нему!

— К кому?

— К дракону!

— Зачем?

— Как зачем? Это знак судьбы! У тебя — сорвалась свадьба, дракон — прибыл в Чистые Пруды… Совпадение? Нет! Знак свыше! Вот расскажи, как его зовут?

— Лорд Эмбер.

— Ах! — восторженно вздохнула матушка. — Лорд Эмбер… Как красиво и мужественно звучит! Говорила же — знак.