Анна Солейн – Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (страница 99)

— Леди Иви! Леди Иви, как хорошо, что я вас нашла! — на меня откуда ни возьмись налетела женщина с мышиными волосами — та самая, которая приняла у меня заявление на участие в ярмарке.

— Что такое? Мы уже здесь, готовы выходить.

— Нет! Леди Иви, вы понимаете — ваше выступление отменили! Вы никуда не выходите! Я как раз искала вас, чтобы сказать!

Сердце рухнуло в пятки, а затем изнутри поднялась злость. На эту женщину с мышиными волосами, которая принесла дурные вести, на борова-мэра и на горожан.

Дети так ждали этого праздника — я впервые за все время видела их такими воодушевленными. Как будто их начисто перестало волновать то, что они неблагие. “Разве это значит, что мы не имеем права выступать?” — робко спросила Бетти, когда об этом опасливо заговорил Юджин.

Софи начала понемногу говорить, потому что так проще было общаться с остальными, Лили уже не только говорила, но и считала, и немного читала по слогам — потому что только недавно наконец перестала панически прижиматься к любому достаточно теплому и готовому ее обнять человеку, начала смотреть по сторонам и развиваться, как и положено трехлетнему ребенку.

Я подготовила детей к тому, что мы можем проиграть, что нас могут осмеять.

“В первый раз как будто!” — высокомерно фыркнула Мелисса.

Но не к тому, что нам не дадут даже выйти на сцену.

— Что случилось? — спросил подошедший к нам генерал Реннер.

— Ох, Алан! И вы здесь! — женщина с мышиными волосами предусмотрительно отступила на шаг и заговорила: — Видите ли, ввиду некоторых обстоятельств…

Она прижала к груди какую-то папку, отгородившись ею, как щитом.

— Ввиду некоторых обстоятельств мы выйдем на сцену, как и планировали, — перебила я.

Ни про какие другие обстоятельства я слышать не желаю.

— Да я вам это и пытаюсь сказать! — вспыхнула она. — Леди Иви, не выйдете — запретили.

— Мы выйдем, даже если для этого придется кого-то убить. С особым удовольствием я что-нибудь сделаю с мэром и новоиспеченным членом городского правления, — мрачно пообещала я. — Я ясно выразилась?

Генерал Реннер неожиданно засмеялся.

— И в чем же причина, позвольте узнать?

Женщина отступила еще на шаг, врезавшись в чью-то спину.

— П-п-причина того, что леди Иви у-у-угрожает мэру Освальду?

В этот момент толпа разродилась жидкими аплодисментами: голосистая девушка наконец заткнулась. Видимо, остальные тоже были этому рады.

— Причина того, почему наши дети не могут выступить, — угрожающе рыкнул генерал Реннер.

Н… наши дети?..

— Ах, да! — встрепенулась женщина. — Видите ли, было допущено небольшое процессуальное нарушение.

— Какое?

— Мы… мы потеряли вашу заявку. Без этого вы не можете принять участие.

Женщина посерела, и цвет лица стал гармонировать с мышиным оттенком волос.

Ложь, причем наглая. Во-первых, что за “потеряли”. Во-вторых, это городская ярмарка, а не выборы президента! Никому бы и в голову не пришло так внимательно относиться к бумагам, если бы речь не шла о неблагих.

— Интересно, — уронил генерал Реннер.

— Что тебе интересно?

— Почему этот мэр вдруг так оборзел, — задумчиво спросил он. — Ладно, с ним я позже поговорю. Уважаемая Фэнни, я уверен, решение найдется. Ведь найдется же? Или мне его в другом месте поискать? Внутри черепной коробки мэра, например?

Толпа снова взорвалась аплодисментами: на сцену вышел второй участник с двумя огромными гирями. Судя по всему, будет хвастаться силой.

— Мне очень жаль, но… — Она вдруг замолчала, как будто задумалась.

— Но? — поторопила я.

Женщина с мышиными волосами, Фэнни, как я теперь знала, наклонилась ко мне и зашептала:

— Пойдете выступать последними. Я “случайно” найду заявку — когда Долорес расслабится и, судя по всему, опьянеет окончательно. А мэр к тому времени уже, дай бог, уйдет. Скажу, что перепутала и не так все поняла — мэр все равно считает всех женщин идиотками, так что не удивится.

Я потрясенно моргнула. Серьезно? Она сделает это ради нас? Не то чтобы иной вариант развития событий меня остановил, но чувствовать такую поддержку от незнакомого человека было приятно.

— Спасибо вам, Фэнни, — выдавила я.

— Удачи!

Коротко сжав мое плечо, она растворилась в толпе.

Я подняла вопросительный взгляд на генерала Реннера.

— Хочешь, я начну пытать мэра прямо сейчас — и мы как раз сможем выступить пятыми? — галантно предложил он.

Я закрыла ладонью рот, сдерживая смех.

— Заманчиво. Но…

— Леди Иви, вот вы где! — подбежавшая Мелисса ощутимо дернула меня за рукав. — Вы нашли черный плащ? Нам скоро на сцену! А ничего не готово!

Ох…

Я присела на корточки и заглянула Мелиссе в лицо, а одновременно с этим — заметила в толпе несколько направленных на нас презрительных взглядов.

— Дорогая, дело в том, что наше выступление передвинули.

— Куда?

— На… на вечер. Мы будем… будем последними.

Ну все. Сейчас будет истерика. Я заранее зажмурилась, но Мелисса, помолчав, вдруг ответила:

— Отлично. Для моих целей отсутствие освещения подходит даже лучше. Ты молодец! — Она покровительственно хлопнула меня по плечу. — Раздобудь фонарики, хотя бы парочку. А плащ… а на плащ плевать, будет ведь темно.

От удивления я потеряла дар речи. Генерал Реннер закашлялся.

Нет, я понимала, конечно, что “режиссер-Мелисса”, скорее всего, копирует режиссера-отца, но должны ведь быть какие-то пределы!

— Мелисса, сбавь обороты, — осадила я.

Она сжала кулаки, зажмурилась и, топнув ногой, выпалила:

— Я просто так волнуюсь! Это моя первая постановка! Все должно быть идеально!

А затем неожиданно обхватила меня руками за шею и обняла.

— Спасибо! — выпалила она мне в ухо. — Я не подведу тебя, честно!

— Да я и не сомневалась, — растерянно похлопала ее по спине я.

Мужчина с зеленым флагом на рукаве, который проходил мимо, демонстративно сплюнул на брусчатку.  Я жалела, что в этом мире не понимают значения показанного мною в ответ среднего пальца. Обычно я такими жестами не пользовалась, но сейчас — сейчас без этого было не обойтись.

— Иди, скажи остальным, — поторопила я. — И вам явно стоит еще порепетировать.

А я пока, видимо, поищу фонари.

Выпрямившись, я украдкой вытерла глаза.

— Она была похожа на озлобленного волчонка, когда я ее увидел в первый раз, — тихо сказал генерал Реннер, глядя вслед лавирующей в толпе Мелиссе. — А сейчас — посмотри на нее. Он умеет обниматься!