Анна Солейн – Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (страница 100)
— Просто время.
— Просто ты, — оборвал он. — Иви, я хотел сказать…
— Леди Иви… — раздался за мой спиной гнусавый голос мэра. — Как жаль, что у вас и ваших… подопечных все-таки не получится выступить.
Я обернулась.
Похожее на жирный блин лицо мэра Освальда сияло довольством, к тому же от него ощутимо несло алкоголем.
Рядом стояла Долорес и ухмылялась.
— Как член городского правления я сообщаю, что инициировала проверку в приюте, — с отвратительной улыбочкой заявила она. — Проверим, насколько четко там выполняются правила безопасности. Ждите комиссии из столицы.
Я качнула головой. Вот ведь жаба! Отвечать не было ни сил, ни желания.
Дети должны выйти на сцену. Они в кои-то веки поверили, что на что-то способны. Что им не нужно себя стыдиться.
А с остальным разберемся позже.
Поизгалявшись еще какое-то время, мэр Освадьд и Долорес наконец с грацией двух хряков растворились в толпе.
— Напомни мне, почему я не должен их убивать?
— Потому что это всегда успеется, — ответила я.
К сожалению, я пожалела о своих словах, как только начало темнеть. Конкурс талантов шел своим чередом. После силача с мешками вышла женщина, которая съела пирог за минуту, затем — гибкая девчушка, которая садилась на шпагат и демонстрировала что-то, похожее на привычную мне гимнастику.
Дальше опять кто-то пел и даже играл — местами попадая в ноты.
Дети, наевшиеся сладостей, ускакали в двор к “бабуське” Эмме репетировать и готовиться.
Все было бы в порядке — если бы не одно но.
Пиво на ярмарке лилось рекой. И, как это бывает обычно в таких случаях, ничего хорошего из этого не получалось.
Я с тревогой смотрела на то, как горожане, нацепившие себе на рукав зеленые флажки, собираются в кучу возле пивных бочек, чему-то шумно радуются и даже запевают какие-то песни.
Чем больше темнело — тем более шумными становились эти люди. Среди них я разглядела Долорес, одного из полицейских, сейчас в штатском, кого-то из городского правления, незнакомых мне женщин, еще каких-то мужчин…
— Скоты. — Аб, как всегда, не собирался лезть за словом в карман.
Когда небо уже стало совсем черным, а на площади зажглись фонари, Фэнни подкралась ко мне и шепнула в ухо, поднявшись на носочки: “Вы следующие, готовьтесь! Я объявлю!”
На сцене как раз играл струнный квартет. Весьма неплохо.
Коротко глянув на невозмутимого генерала Реннера, я принялась взглядом искать среди толпы детей. Да где же они?
Вдруг пьяный голос рявкнул:
— А ну пошла отсюда, уродка!
Обернувшись в ту сторону, я увидела сбившихся в кучку детей — как раз рядом с пьяной украшенной флагами компанией, у пивной бочки. Да чтоб его!
Еще и внимание этих привлекли.
Дети, впрочем, наряженные в сценические костюмы, в любом случае незаметными бы не остались. Чего стоил хотя бы Юджин, который обзавелся окладистым животиком отца семейства, и Бетти, наряженная в тяжелое платье взрослой матроны.
— Еще и вырядились! А ну брысь отсюда!
— Вы… вы стоите на моем плаще, — выдавила Мелисса. — Я должна его забрать и…
— А ну…
Мужчина с флажком занес руку для удара — и Юджин тут же вклинился между ним и Мелиссой, зарычал.
Я рванула на подмогу. Вот и доверяй после такого Абу, который обещал присмотреть за детьми, пока няня Урсула хм… смакует кукурузу.
— Отдайте детям плащ, — выпалила я. — Немедленно.
Струнный квартет на сцене смолк, прозвучали аплодисменты.
— Ты что, думаешь, я буду твои выходки терпеть? — наклонился ко мне мужчина. — Пошла отсюда! И уродов своих забери!
Уроды здесь явно не мы.
— Сперва сойдите с нашего плаща.
В этот момент со сцены раздался напряженный и звонкий голос Фэнни:
— Аплодисменты нашему любимому квартету “Четыре”! Напоминаю о том, что голосование за лучший номер продлится до завтрашнего вечера, победитель получит сто золотых, а также специальный приз — тушу кабана с фермы Дирков и пять мешков яблок! — Она прервалась, слушая аплодисменты и улюлюканье. — А сейчас — сюрприз! Последний участник нашей ярмарки талантов — приют неблагих детей Ивари Хант! Ура!
После ее сло повисла гробовая тишина.
Имбецил с флажком попятился — Мелисса ловко дернула на себя “плащ тьмы”.
— Идем-идем-идем! — поторопила она остальных. — Мы опаздываем! Иви…
— Идите вперед и ничего не бойтесь, я за всем присмотрю, — пообещал генерал Реннер. — Вперед.
Я ступила по направлению к сцене — толпа, на удивление, передо мной раздвинулась. За мной в полной тишине двинулись дети. Серьезный Юджин, нервная Мелисса, испуганная Софи, держащиеся за руки Бетти и Берт, Лили в симпатичном розовом платьице, почесывающая рожки.
Кто-то робко хлопнул.
— Отвлеки их! — бросила Мелисса и рванула на сцену, расставлять “декорации”. — А вы — по местам! Выдайте сегодня высший уровень! Мы не можем все упустить!
— Мне страшно, — пискнула Бетти.
— Кого ты боишься, их? А ну… Леди Иви, да отвлеките же их! Пока мы готовимся!
Стоя под сценой, я повернулась лицом к толпе. Может, и хорошо, что в скудном свете фонарей лица я видела нечетко.
— Уважаемые горожане! Мы рады возможности выступать для вас. Надеюсь, наши таланты вас удивят, — сказала я и замолчала.
Тишина.
А что говорить дальше?..
— Да засуньте себе ваши таланты… — бросил кто-то из толпы.
Кто-то одобрительно загудел, кто-то зашикал, кто-то — хранил молчание.
Тот самый мужчина, который едва не ударил Мелиссу, расталкивая людей, прорывался к сцене. Оказавшись достаточно близко, он замахнулся. В его руке я разглядела камень.
Спустя секунду камень уже летел в сторону сцены — где суетились, готовясь к выступлению, дети.
Тело отреагировало мгновенно.
Глава 44
Спустя секунду камень уже летел в сторону сцены — где суетились, готовясь к выступлению, дети.
Тело отреагировало мгновенно.
Я выставила вперед руку, вызывая самый мощный щит из всех, что могу создать. Впервые в жизни я увидела, что у меня из ладони как будто течет белая полупрозрачная сила, окутывает меня саму, генерала Реннера и сцену, где суетились дети, плотным непроницаемым куполом от выложенной камнем площади до верхушки фонарных столбов.
Как в замедленной съемке я наблюдала за камнем. Недолетев до сцены, он врезался в мой барьер и грохнулся вниз.
Повисла тишина, и я выпрямила спину еще сильнее, до боли. Ну вот. Теперь все знают, что я неблагая. Еще и не стою на учете, так что проблем на мою голову скоро свалится — прилично.