Анна Солейн – Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (страница 79)

— Ты сделала это магией? Вымела из холла весь мусор?

— А если и так — то что? — вызов в голосе Мелиссы стал еще более явным, она скрестила на груди руки. — Ты сама говорила, что мы можем пользоваться своей силой. Что, передумала? Накажешь теперь?

Кажется, именно этого она от меня и ожидала. Кажется, я кое-что важное поняла о Мелиссе за последнее время: она как будто нарочно нарывалась на наказания и крики. Как будто хотела получить подтверждение того, что я — такая же. Как Долорес, как ее родители — как все те, кто сначала обращался с ней плохо, а потом бросил.

“Давай, покажи свое истинное лицо! — как будто кричало все ее поведение. — Я же знаю, что ты — такая же, как они все!"

Я мысленно вдохнула и выдохнула, чтобы успокоиться. Даже сейчас она от меня ждала предательства и новостей о том, что я врала все это время.

— Нет. Ты молодец, здорово вышло! Спасибо. Покажешь, как ты это сделала? У меня никак не выходит совладать с моей собственной магией, может, разберемся вместе?

Еще кое-что важное, что я заметила — Мелисса чувствовала себя уверенно, только когда кого-то опекала или учила. Мне это было даже на руку, потому что более незаменимого в приюте человека, который приглядывает сразу за всеми, и представить сложно.

Она удивленно заморгала, приоткрыла рот, а затем снова напустила на лицо презрительное выражение.

— Посмотрим.

— Как скажешь, — улыбнулась я, выходя наружу и с трудом сдерживаясь от того, чтобы не стиснуть ее в объятьях.

Настроение резко поползло вверх.

Мимо двери как раз проходили рабочие, которые собирались чинить крышу.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

Всего их было трое, главный кровельщик, мастер Линнер, и двое его подчиненных. Обычные работяги из города, в серой одежде, с лестницей и ящиками инструментов. Разговаривали они исключительно с генералом Реннером — и то потому, что он не оставил им выбора.

Пару раз я просила няню Урусулу предложить им обед, но рабочие каждый раз отказывались: не хотели есть ничего со стола “отродий”.

Вот и сейчас мастер Линнер сквозь зубы пробормотал приветствие, а один из его рабочих демонстративно сплюнул на землю.

Оставалось только догадываться о том, сколько денег им пообещал генерал Реннер, чтобы они согласились на работу. Ну, или как сильно запугал. Может, все вместе.

Размышляя об этом, а еще о том, зачем Юджину вдруг понадобилось в город, я шагала вперед по дороге.

Когда гравий сменился брусчаткой, а вокруг зазвучали голоса, я подняла взгляд — и тут же замерла.

— Леди? — позвал Юджин, ссутуливаясь.

В городе он всегда сутулился сильнее обычного и начинал нервно теребить похожие на шерсть жесткие волосы.

Я качнула головой.

Мое внимание привлекло объявление на столбе, от которого не получалось отвести взгляд.

“Ярмарка талантов! — гласили огромные буквы, нарисованные черной краской. — Сто золотых самому яркому таланту! Прояви себя и получи приз! Дата проведения: праздник середины осени. Место: главная площадь”.

Ниже была приписка: “Победителю также достанется туша кабана с фермы Дирков и пять мешков яблок”.

Неплохо! Целых пять мешков. И туша кабана… По-царски. Не говоря уже о кругленькой по меркам провинции сумме золотых.

— Юджин, а это что? — тихо спросила я. — Юджин? Юджин!

— А? — он, засмотревшийся на что-то неподалеку от бакалейной лавки, наконец соизволил обратить на меня внимание. — А! Так ярмарка талантов, леди.

Я закатила глаза. Юджин был хорошим, но иногда… Вздохнув для успокоения расшатанных нервов, я мягко спросила:

— Но что это за ярмарка? Как она проходит и какие таланты ищут?

— Так… талантливые, леди! — почесал затылок Юджин. — Всякие там…

Досчитав мысленно до трех, я уточнила:

— Какие, например?

— Так… — снова поскреб затылок Юджин. — В прошлом году победил Здоровяк Генри, который может поднять телегу. А до этого — Мэри, она одна умяла тридцать свиных рулетов…

Талантливо.

— А кто выбирает победителей?

— Так все, леди! Бумажки в урну бросают — вот и выбор. А вы почему спрашиваете, леди? Там хлеб свежий испекли, пойдемте…

Растерянно кивнув, я бросила последний взгляд на объявление. Ладони вспотели, и я поспешно вытерла их о юбку. Конкурс талантов… дело было не в победе, а в том, чтобы… чтобы… Или это слишком амбициозные мечты?..

Мне так хотелось, чтобы неблагие дети посмотрели на свои особенности как на сильные стороны — а что может быть лучше, чем конкурс талантов? Но… готовы ли к этому они? А горожане?

И — очень страшно. Вдруг их обидят?

От таких мыслей у меня свело живот.

Но ведь по-другому нельзя, я не могу запереть их в безопасном доме навсегда. Ведь не могу? Рано или поздно им нужно будет вырасти и встретиться с этим миром.

Значит, нужно постепенно… учить их здесь жить. Больше я не могу увиливать от этого, оправдываясь тем, что сначала нужно навести в приюте порядок. К черту скромность, я его уже навела. Мои размышления прервал нетерпеливый голос Юджина:

— Леди, леди, а давайте я сам к бакалейщику зайду?

— Ну зайди. Я пока… Я витрину осмотрю.

Да что с ним?

Радостно выхватив у меня из руки деньги, Юджин рванул в бакалейную лавку, где, как всегда по утрам, толпился народ. Я честно рассматривала витрину с кренделями, маковыми булочками, круглыми караваями хлеба и тонкой белой выпечкой, похожей на знакомые мне багеты.

А потом…

— О, Юджин! — раздался звонкий девичий возглас. — Тебе как обычно?

Я вскинула взгляд.

О. О!

Вот оно что! Все-таки я та еще дубина! Посмеиваясь про себя, я наблюдала за тем, как красивая девушка за прилавком, дочь бакалейщика, выкладывает перед Юджином тот хлеб, который мы обычно берем, и принимается его заворачивать в хрустящую бумагу.

Так вот почему он так рвался в магазин… Да у нас тут первая любовь, как я посмотрю. И, если я хоть что-то понимала в девушках, в их хихиканье и встряхивании (над хлебом! какой кошмар!) длинной копной волос, то вполне взаимная. Они с Юджином о чем-то щебетали, Юджин даже перестал сутулиться.

— А можно еще… еще один хлеб? — Благодаря открытой двери я отлично слышала его робкий голос.

Ну конечно, первый же хлеб уже упакован — а там очередь ждет. Нужно как-то решать проблему, иначе Юджина захотят прибить независимо от того, неблагой он или нет.

— Конечно! — радостно объявила девушка.

— Здравствуйте, — поздоровалась я с бакалейщиком, который прошел мимо, как всегда, в испачканном мукой фартуке.

Он остановился.

— А вы почему тут стоите, леди Иви?

“Жду, пока мой подопечный пофлиртует с твоей дочерью”, — чуть не ляпнула я, но сдержалась. Бакалейщик, конечно, хорошо к нам относился и даже не задирал цены, но все-таки я не готова была испытывать его терпение.

— Жду Юджина.

— А! — Бакалейщик посмотрел в зал через витрину, потом опустил взгляд и ругнулся. — Мыши, леди, можете себе представить? Никакого спасу нет, как осень — так лезут в амбары! Все зерно мне сожрут, а коты — разве ж это коты? На что я им только молоко наливаю! Лодыри, а не коты! Вот вы как с мышами справляетесь? У вас-то тоже хозяйство. Или они к вам…

— Что?

Бакалейщик замялся.

— Ну… боятся, может? Ваших-то? Мыши? Удобно небось!