Анна Снегова – Замок ледяной розы (страница 11)

— Эмбер? — на лице Эда появилось восторженное выражение. Я вдруг подумала, что лучше бы, наверное, не спрашивала. — О, это королева школы Эбердин! Учится с Роном на одном курсе и сохнет по нему уже года два. Так что у меня, к сожалению, ни единого шанса.

— Да я не о том спрашивала вообще-то, — пробурчала я, от души пиная камушек, некстати попавший под ноги. Мы шли по уложенной гравием дорожке меж розовых кустов, погода была отличная, щебетали птички, которые как оголтелые слетались к замку со всей округи, чтобы не мёрзнуть в зимнем лесу… Вот только настроение моё как-то стремительно ухудшалось.

— А о чём? Ну, могу тебе про неё ещё сказать, что она из Сильверстоунов. Семейка в родстве у самого короля, денег куры не клюют. Завидная невеста, короче. Думаю, скоро от женихов отбоя не будет. Так что, если Рон со своим дурацким характером упустит такой лакомый кусочек, я, пожалуй… А хотя о чём это я! Нашёл тему для разговора с ребёнком. Не слушай меня, Кэт. Просто это… когда речь заходит об Эмбер Сильверстоун…

И он мечтательно вздохнул. А я смертельно обиделась на него за «ребёнка». Ну что же они помешались-то так на этой Эмбер!

Потом я подумала, что уже слышала где-то её фамилию. А, ну да… Лорд Сильверстоун — это же тот самый всадник на белом коне, разговор которого с графом я подслушала тогда, прошлой зимой! Дядя самого наследного принца. Да уж, приданое у невесты с такими-то родичами будет нехилое…

Но тут мои мысли неожиданно потекли в другое русло.

От того, что я вернулась в то утро и будто наяву услышала звуки надменного голоса лорда Сильверстоуна, мне неожиданно ярко и остро вспомнилось, что они с хозяином замка говорили о каком-то обряде. И провести его собирались, судя по всему, именно на Празднике ледяной розы.

Так что же это такое? Что они затеяли? Пока я не замечала ничего необычного.

Но чем быстрее бежали дни, чем меньше оставалось времени до отъезда, тем сильнее меня грызла тревога.

Глава 3

Вот и наступил день накануне моего отъезда. Понятия не имею, почему время в замке всегда так быстро летит… Кажется, не успеешь приехать — а уже снова прощаться до следующей зимы. И бесконечно переживать, чтобы она действительно случилась — эта зима. Чтобы никакие вьюги не замели пути к месту, где хочешь быть больше всего на свете.

Иногда я думала — каково это, жить здесь всегда? Знать, что в любую минуту чудеса Замка ледяной розы под рукой, когда ни пожелаешь? Мне было очень сложно такое представить. Начинаешь воспринимать их как обыденность, как будто ешь самые вкусные пирожные каждый день — или наоборот, еще сильнее врастаешь в замок так, что он становится частью тебя? Может, я ошибалась — но почему-то мне казалось, что в братьях Винтерстоунах воплотились оба варианта. И я знала, кто из них готов на всё, что угодно, только бы спасти Замок от увядания. Мне даже трудно было выразить, почему я так решила — просто знала, и всё.

Этим вечером лорд Винтерстоун собирался дать самый пышный бал — бал-кульминацию праздника. А наутро мы с отцом уедем. Если обряд не проведут сегодня — значит, я всё прозеваю и так ничего и не узнаю. Поэтому нужно держать ушки на макушке и внимательно смотреть по сторонам.

Напряжение внутри меня с такой силой закручивалось и натягивалось, что я не то, что не могла ничем заниматься в ожидании вечера, — я просто-напросто не могла посидеть спокойно и пяти минут.

После обеда попыталась немножко успокоиться и позаниматься в своей комнате какой-нибудь ерундой, но поняла, что не получается. Тогда я махнула рукой и отправилась просто бродить по замку туда-сюда. Особенно интересовал меня второй этаж, который я знала так мало.

Там было по-прежнему холоднее, чем на моём третьем или даже на первом. Я прошлась по длинному пустому коридору с целым рядом высоких окон, в которых разбивалось на осколки фиолетовое небо Замка ледяной розы. Добралась до каких-то дальних комнат и почувствовала, как оттуда ощутимо веет холодом. Когда подошла ближе, увидела, что створки запертых дверей и пыльные потускневшие розы на них покрыты мелкой сеткой трещин.

Значит, увядание всё-таки не прекратилось. Замку по-прежнему нужно лекарство.

Я вздохнула и побрела обратно.

Затормозила, когда увидела приоткрытую дверь. Ту самую, что вела в бальный зал. Кто-то прошёл здесь совсем недавно. Мне стало любопытно, и я заглянула внутрь. Наверное, Торнвуд готовит зал к…

Далеко-далеко, на противоположном конце зала я увидела девушку со светлыми волосами. Она стояла возле гобелена и внимательно его рассматривала.

Первым моим порывом было поскорее уйти. Но потом я поняла, что никогда себя не прощу за эту трусость. Буду весь год кусать локти, что упустила последний шанс посмотреть вблизи на Эмбер Сильверстоун.

И я осторожно двинулась вперёд.

Пересекла уже почти весь зал, ловя собственное перепуганное отражение в бесконечных зеркалах, когда поняла, что понятия не имею, как с нею заговорить. Мне вдруг стало так неловко, что захотелось развернуться и побежать обратно. От позорного бегства, если честно, меня спасло только то, что девушка вдруг обернулась и сама заговорила со мной.

— Привет, Кэт!

Я смутилась и кое-как преодолела последние несколько шагов. Стала рядом и сделала вид, что пришла сюда исключительно, чтобы тоже поглазеть на гобелен.

— Здравствуйте, мисс… — опомнилась я и пробормотала торопливо, делая поспешный книксен. Уф-ф-ф, чуть не забыла о правилах хорошего тона!

— …Мисс Эмбер Сильверстоун. Очень приятно познакомиться! — девушка пришла мне на помощь и тем самым избавила от необходимости пояснять, откуда я знаю, как ее зовут.

Стоп. А она-то откуда меня знает? И почему вдруг «Кэт»? Хотя, понятно почему. Ну да, вряд ли она незнакома с Эдом, раз они учатся в одной школе. Интересно бы только знать, каким образом моё имя всплыло в их разговоре. Но я лучше умру, чем спрошу об этом.

А вот Рон, похоже, обо мне даже не рассказывал… И не буду обижаться. Вот не буду, и всё! Мне совершенно, совершенно, совершенно всё равно!

— Красивый гобелен, — попыталась поддержать разговор я. И даже почти не слукавила. Подумаешь, жуткий. Но красивый ведь!

— Красивый, — согласилась Эмбер и снова принялась его разглядывать. А я принялась разглядывать её.

И мне очень хотелось отыскать какие-нибудь недостатки, но их просто не было. Она была очень и очень красивая. И дело даже не в чудесном платье персикового цвета, который так шёл её светлым волосам, что крупными волнами падали на спину. И не в глазах какого-то совершенно необыкновенного янтарного оттенка. Эмбер вся была какая-то… музыкальная, изящная, полная достоинства — сразу видно, благородная леди из высшего общества. В одном движении её головы было столько грации, что мне захотелось удавиться от осознания собственной неуклюжести по сравнению с ней.

Да уж, такую девушку никто в здравом уме, ни за что на свете не осмелится сравнить с черепахой…

Ну да ладно, утешила я себя, зато она наверняка выскочка и злюка!

— Знаешь, Кэт, открою тебе страшную тайну — мне не очень нравится этот гобелен. Из всех творений моего предка это единственное наводит на меня жуть. Только не выдавай меня, хорошо? Мне положено его хвалить и восхищаться. Она посмотрела на меня и улыбнулась.

— Предка?..

Даже не знаю, что меня удивило больше — новость о том, что её предок, оказывается, создал эту вещь, или то, какой неожиданно смущённой и милой была эта улыбка. Мне вдруг совершенно расхотелось сердиться на Эмбер. Стоп! А я и не сердилась же вовсе. С чего бы? Вот ещё не хватало…

— Ну да. Сэр Вальтер Сильверстоун был придворным летописцем короля Отто V Завоевателя. Непосредственным свидетелем многих событий той войны. Это он, кстати, написал «Легенды эпохи Завоевания». Ты не подумай, что я хвастаюсь — просто хочу показать тебе, что он знал, о чём говорит, когда оставлял это красочное послание нам, своим потомкам.

Мы помолчали минутку, разглядывая гобелен. Я собралась с мыслями, и наконец решилась продолжить беседу.

— Ваш предок был очень талантливый человек. Столько всего сразу уметь — это же с ума сойти можно! Ой, простите, ну то есть я хотела сказать…

— Я поняла, поняла! — рассмеялась Эмбер. Потом вздохнула. — Эх, жаль, что оригинал гобелена утерян…

— Как?.. — опешила я.

— Ну так. То, что ты видишь перед собой — всего лишь копия. Великолепно сделанная, не скрою. Но, конечно, я бы не отказалась взглянуть на тот, что изготовил прапрадед собственными руками. Говорят, та версия чем-то отличалась. Какими-то важными деталями. Но она исчезла без следа уже спустя несколько лет после завершения войны, и с тех пор никто её так и не видел. Ученики мастерской Сильверстоуна воспроизвели гобелен по собственным воспоминаниям. Их учитель отчего-то отказался повторять свою работу.

— Какая странная и запутанная история…

— Да уж. Я люблю такие. Можно сказать, коллекционирую с самого детства. Когда-то давно мечтала — вот вырасту, и непременно отыщу гобелен. Ну а потом…

— А что потом? — нетерпеливо спросила я, когда Эмбер внезапно замолчала.

— …А потом я поняла, что не все мечты сбываются, — тихо договорила она, глядя куда-то через плечо.

Я обернулась и увидела в дверном проёме Рона.

Он постоял так ещё пару мгновений, а потом неспешно двинулся к нам.