Анна Снегова – Замки роз: нерассказанные истории (страница 16)
Вот же… есть, оказывается, такие люди, к которым все тянутся, будто к маяку. Надёжному, тёплому, который согревает и дарит защиту. Мы все это ощущали рядом с графом. Даже моя бесчувственная сестрица. Но повезло только одной. Той самой, о которой он думает постоянно, о кой волнуется, для кого подбирает слова, чтобы просить стать его женой.
А на меня вдруг, как топор на плаху, падает одна очень простая и очень безжалостная мысль.
Никто никогда ко мне так не будет относиться. Никто никогда не будет волноваться, подбирая слова для признания мне.
Это всё для роковых красавиц.
Это всё – для девушек с тонкой талией и чарующим взглядом.
Простые, вроде меня, героинями романов не становятся. Максимум – второстепенными персонажами, фоном, который автор наметит небрежными мазками, чтобы оттенить прелести главной героини.
Вижу себя как будто со стороны. Свой низкий рост, полную неуклюжую фигуру, простое и ничем не примечательное лицо.
Да, я для этого отлично подхожу.
Такой… великолепный контраст.
Но плакать мы из-за этого не будем, дурочка Николь. Второстепенным героиням не положены слёзы. Я должна всего лишь незаметно и безупречно отыграть свою роль – а потом вернуться обратно в Обитель. Туда, где моё место, определённое скупыми строками сценария моей жизни.
Пару появлений в середине второго акта. И никого не будет волновать, что делает за кулисами скучный статист, когда всё самое интересное по-прежнему происходит на сцене.
10.3
10.3
Я не привыкла сидеть без дела, поэтому грустные мысли решила исправлять любимым способом – какой-нибудь работой.
В результате весь день до самого вечера я провела самым чудесным образом из всех возможных – на кухне Замка ледяной розы. В эту святая святых меня по большому секрету провёл дворецкий, я теперь наконец-то разобрала его имя – мистер Торнвуд – когда пришла к нему возвращать корзинку от пирожков и попросила возможности лично поблагодарить кухарку.
Долго мялась, сказать или нет, как именно ко мне попали пирожки, и не сочтут ли меня тогда слегка не в своём уме… но прослыть воровкой показалось страшнее, и я призналась, что корзинка свалилась на меня прямо с потолка.
Мистер Торнвуд, на моё удивление, совершенно не сердился – вместо этого посмотрел пристально своими странными немигающими глазами, которые как будто насквозь тебя видят. Я поёжилась, переступила с ноги на ногу…
- Стало быть, юная леди, это Замок вам их подарил?
Киваю.
- А позвольте, не было ли у вас в роду, случайно… волшебников?
Мне показалось, он другое какое-то слово хотел сказать. Смутилась ужасно.
- Вы что, разве ж я похожа!
Дворецкий снова молчит и хитро щурится.
- Как по мне – очень даже! И поверьте моему… м-м-м… более чем многолетнему опыту, из вас самой выйдет неплохая хозяйка.
Я невольно присела в книксене. Было приятно получить комплимент.
- Что вы! Спасибо, но у меня никогда не будет собственного дома. Я уже скоро приму обет послушания, и в Обители Небесной Девы…
- Да я не о доме, юная леди! – ещё более хитро и загадочно прерывает меня старик. – Но простите мне мою неучтивость – наша драгоценная гостья, верно, голодна, а я баснями кормлю. Пойдёмте-ка! Вы хотели сказать кухарке спасибо – ну так моя дражайшая супруга, миссис Торнвуд, только рада будет послушать, да заодно накормит от души.
В кухне Замка ледяной розы огонь в печах загорался сам. И пламя становилось то выше, то меньше, послушное простым взмахам маленьких пухлых ручек румяной миссис Торнвуд.
Она меня приняла как родную, а я подумала – может, попроситься в поварята? Граф тем более остаться предлагал.
Вот это место для меня подходит идеально.
Так счастлива я давно не была, как в те часы, в которые миссис Торнвуд учила меня печь пирожки с вишней по её фирменному рецепту, а у меня даже щёки были в муке и сахарной пудре, и плетистые ветви роз услужливо подавали нам то деревянную лопаточку, то половник, то веточку пряных трав откуда-то из-под потолка, то ещё какую-нибудь мелочь, а витавшие в кухне запахи буквально сводили с ума.
В гигантских котлах кипело жаркое, в котелках поменьше – готовились гарниры и подливы на ораву гостей, миссис Торнвуд успевала всё одновременно, одна – если не считать помощи самого Замка. На мой вопрос объяснила, что прислуга, которую нанимали обычно в той самой деревне Верхние Жуки, через которую мы проходили по пути сюда, в последнее время не особенно рвётся работать в Замке ледяной розы. Ходят слухи о том, что в это место вернулась магия. А жители деревни, потомки древних завоевателей, ещё помнят, какую цену заплатили их предки, чтобы покорить владевших магией прежних хозяев Замка.
Говоря это, она поджимает губы. И такие суровые тени ложатся на миг на её лицо… что я почти готова поверить, будто она сама видела те события, и это при ней хищные корабли с Материка извергали на берега Ледяных Островов своё ощетинившееся сталью нутро.
Но этого, конечно, не может быть.
Ещё одно мгновение, я моргаю – и снова вижу только улыбчивую мягкую женщину, на румяное лицо которой бросает такие уютные блики огонь очага.
К вечеру меня выгоняют всё-таки с кухни, «отдыхать».
А мне ужасно не хочется, потому что я уже предчувствую, что меня ждёт. Эти мысли неприятно зудели комаром с самого утра на задворках моего разума, я их усиленно отгоняла, но не будешь же вечно прятаться от неминуемого.
Так и есть – первый же встречный в коридоре гость из свиты Сесиль спешит мне передать, что сестра искала меня весь день.
А если уж она самолично искала, да ещё весь день… пиши пропало.
Я трусливо решаю отложить как-нибудь нашу встречу до утра, но Сесиль налетает на меня разъярённым ураганом прямиком в моей комнате. Значит, ей уже донесли, что я объявилась.
Створка двери бьётся об стену с глухим стуком. Мысленно прошу у Замка прощение за такое поведение гостьи.
- Где ты шляешься?!
Вздрагиваю, как от пощёчины.
Невольно сжимаюсь, втягиваю голову в плечи, хотя знаю, что сестра не позволит себе распускать руки. Она прекрасно умеет бить словами.
- И на кого вообще похожа? Что у тебя с лицом, в чём ты перемазалась?! О нет, я говорила отцу, взять тебя была ужасная идея! Ты будешь только меня позорить! Впрочем, как и всегда.
Невольно отступаю, когда она заходит в мою комнату, оглядываясь с таким видом, будто здесь неприятно пахнет. Хотя тут до сих пор витает сладкий аромат вишни.
Проплывает мимо меня, не удостаивая и взглядом, вместо этого подходит к окну – я поспешно отскакиваю с её пути.
- У тебя вид из окна лучше, это возмутительно! Из моего видно только задний двор, да какие-то кусты. А у тебя на главную аллею. Поменяемся завтра.
Не спрашивает. Ставит перед фактом.
Я вздыхаю.
Мне нравилась эта комната.
- Боже мой! Ты погляди только! Так, однозначно меняться. Я ведь могла пропустить такое зрелище! Нет, но вы только поглядите на них! У меня нет слов. Какое бесстыдство!
Голос Сесиль источает яд, она чуть не шипит, вцепившись пальцами в край подоконника и почти улёгшись грудью на стекло витража.
Да что она там такое увидала?
Мне становится любопытно, я подхожу ближе и осторожно заглядываю сестре через плечо. Боже, надо было воздуху сначала в грудь набрать, как перед нырянием – от её духов можно задохнуться!
А потом я понимаю, что именно заставило сестру разъяриться. Но как по мне – это самая милая картина из всех, что я когда-либо видела.
Невольно расплываюсь в улыбке, когда вижу, как из чёрной, наглухо зашторенной кареты наш хозяин, граф Винтерстоун, выносит какую-то девушку. На руках! Прижимая к себе, словно самое драгоценное в жизни сокровище. Позади них гарцует олень, перебирая тонкими ногами и запрокидывая голову, ветвистые рога в вечернем сумраке сияют сказочно-голубым светом.
Темноволосая, худенькая, в длинном сером платье – она то ли без сил, то ли спит. Надеюсь, не больна. Утыкается лицом в грудь мужчине, который её несет, и одной рукой хватается за его рубашку. Сжимает в кулаке сморщившуюся ткань, как ребёнок – лапу игрушечного медведя, чтобы не бояться.
И правда, совершенно неприличное поведение для благовоспитанной юной леди. Но разве я могу её осуждать?
Мне даже отсюда видно, что Рональд не может от нее оторвать глаз, а идёт медленно-медленно, как будто хочет продлить путь от кареты до Замка.
Следом за ними из кареты выбирается грузный мужчина средних лет с одутловатым лицом и крупными мешками под глазами, которые придают ему сходство с бульдогом. Ковыляет на отдалении, опираясь на трость, и не делает попыток поравняться с парой. Как будто и он тоже любуется этой сценой и не хочет мешать.
У меня становится тепло на душе.
Меня согрели эти двое. И пусть беснуется Сесиль – мне так радостно, что где-то, хоть у кого-то в мире и правда бывает вот такое счастье. Настоящее, не в книгах.
- Ну вот, а у меня были на него такие планы! Но когда мужчина ведёт себя подобным образом, как влюблённый дурак, по моему опыту не поможет уже ничего.
Планы? На графа? До сих пор?