Анна Снегова – Невидимый муж (страница 25)
- Никогда раньше не пробовала.
В его взгляде отразились непередаваемые эмоции.
- Ну что?.. – окончательно смутилась я. Вот стыдоба. Небось думает, что за нищенка к нему прицепилась. Но мы и курятину-то ели только по большим праздникам, когда какая-нибудь из наших курочек становилась слишком старой, чтобы нести яйца. До сих пор помню умопомрачительный вкус жёсткого и тёмного куриного мяса, которое мы растягивали на несколько дней, варили супы и каши на бульоне с небольшой порцией косточек.
- Да так… - проговорил Бьёрн глухо. - Каждое твоё новое откровение повергает меня в шок. Уже даже боюсь о чём-нибудь спрашивать. Чувствую, нам с тобой много чего навёрстывать придётся. Ешь давай!
На одно, бесконечно долгое мгновение его губы нежно прижались к моему виску.
Отпустили.
Но я ещё битый час сидела, глядя прямо перед собой и пытаясь собрать себя в кучку. Забыла даже о еде.
Потом спохватилась, правда. И ещё долго-долго смаковала волокнистые жёсткие кусочки, приправленные солью и пряностями, которые показались мне самым волшебным на свете кушаньем.
…А потом вдруг мою грудь стало жечь огнём.
И камушек… словно приподняло, и повело куда-то в сторону.
Я посмотрела туда… и вцепилась в руку на моём животе так, что кажется, даже сделала больно Бьёрну ногтями.
- Что такое? – немедленно подобрался он.
Я растерянно смотрела на чёрную точку на горизонте, в снегу, чуть правее нашего пути. Сердце колотилось так, что я думала, выпрыгнет из груди.
- Не знаю… но… мы можем… чуть-чуть свернуть и посмотреть, что там такое?
Глава 12
Глава 12
Бьёрн разглядывал меня пару мгновений задумчиво… а потом кивнул. Тронул Клыка медленным шагом.
В бескрайних снежных равнинах не было дорог, кот глубоко проваливался в рыхлый снег могучими лапами, но осторожно двигался вперёд, повинуясь требованию хозяина. И я чувствовала, что барсу эта затея не очень нравится – он шёл, принюхиваясь, то и дело останавливаясь, а шерсть его на загривке как встала дыбом, так и не опадала.
С каждым шагом всё сильнее жёг камень на груди.
Всё быстрее колотилось сердце.
Бьёрн смотрел на меня, не отрываясь… а я только вперёд.
Постепенно из снега вырастала груда чёрного камня. Меня что-то больно укололо в сердце.
- Я… можно я сойду? Пожалуйста, мне нужно вниз!
Он ничего не сказал, но помог мне слезть.
По колено в снегу я рванула вперёд. Ветер ударил в лицо, взметнул волосы, бросил в меня пригоршню колкого мелкого снега, но мне было всё равно. Меня вел не только камень… меня вели обрывки воспоминаний. Я знала это место.
Низкий, гулкий голос. Эхом отозвался в моей голове.
Я отчаянно пыталась вспомнить имя того, кто говорил мне эти слова. Много лет назад. Но не могла. Это мучило, сводило с ума. Мне казалось, что если я доберусь, если коснусь чёрного камня… то вспомню.
Бьёрн молча следовал за мной, не отставая ни на шаг, но ничего не спрашивал. В его присутствии мне было не так страшно. Потому что каждое движение давалось мне с трудом, меня сковывал по рукам и ногам самый настоящий ужас.
Я была уверена – здесь произошло что-то очень плохое.
Добравшись до груды чёрных камней, наполовину занесённых снегом, я рухнула коленями в сугроб.
Упала на холодный валун грудью и обняла его.
Их было много – этих камней. Наверное, если собрать воедино, получилась бы огромная скала. Но сейчас она была раздроблена на куски. И почему-то мне казалось, что раньше… это было единое целое.
Из глаз текли слёзы, я не могла их остановить.
Я… потеряла здесь кого-то. Очень важного для меня…
Кого?
На плечо легла тяжёлая ладонь.
- Ты скажешь мне, что случилось? Это место тебе знакомо?
Я подняла заплаканное лицо.
- Да. Я… была здесь. Однажды. Мне кажется… именно здесь меня нашли. Бабушка рассказывала… когда мне было семь, меня нашли в снегу охотники. Но я не думала, что это… было так далеко от деревни.
Камень горит огнём. Ещё немного, и останется ожог.
Вынимаю его из-под платья. Округлый камушек покачивается на кожаном шнурке.
- А это… было со мной, я сжимала его в ладони, когда меня нашли. Единственное напоминание о прошлом. Больше не осталось ничего. Ни единого воспоминания о том, кто я и откуда. Пустота.
Бьёрн рассматривает задумчиво, но в руки не берёт.
- Камень из той же породы, из какой сложены эти валуны. Ты заметила?
Удивлённо рассматриваю, теперь и правда замечаю. Осторожно трогаю ладонью скалу… нет, она холодная, будто мёртвая. А мой камень… он живой, горячий. И ещё слабо пульсирует, если сжать в ладони покрепче. Как сердца стук.
Поднимаюсь на ноги и оборачиваюсь к мужу.
Набравшись смелости, решаю больше не скрывать ничего.
- Есть ещё кое-что, что я хотела тебе сказать. Мой последний секрет. Клянусь, последний!
Он смотрит пристально, не торопит. Это придаёт мне сил.
- Когда меня принесли в Долину… меня никто не хотел брать себе, приютили только бабушка Лоримель и дедушка Жион… и я стала жить с ними… по деревне поползли слухи, что я проклята. Именно поэтому… никто не хотел брать мой браслет. Не только из-за того, что я бесприданница.
- Почему они решили, что ты проклята? – ровным голосом спрашивает Бьёрн, не отрывая от меня цепкого взгляда.
Набираю воздуху в грудь.
- Было много всего. Бабушка рассказывала, что когда меня нашли, я была… внутри пещеры в какой-то скале. Охотники шли мимо, решили посмотреть, что там. Они никогда эту скалу прежде не видели. Я была без сознания, сжимала в ладони камень. Они долго решали, что со мной делать, но все-таки кто-то из них предложил забрать ребёнка с собой. И тогда… потолок стал рушиться. Не все… не все из них смогли выбраться живыми. А на мне – ни царапины.
- Это стало источником слухов?
- Не только… меня сразу невзлюбили и не захотели принимать.
- Почему? Неужели только потому, что ты настолько непохожа на обитателей Долины, даже внешне? Хотя, люди всегда отторгают тех, кто отличается.
Я покачала головой:
– Нет, к сожалению, не только поэтому… Вокруг меня с самого детства творилось что-то плохое. С тех пор, как дедушка с бабушкой меня приютили, их… стали преследовать несчастья. Сначала пала корова. Денег на покупку не было, попробовали заводить коз. Но и они дохли. Мы даже собаку или кота не стали держать – хотя мне так хотелось котёночка…
Клык подошёл и лизнул меня в ухо. Я рассеянно погладила его пушистую морду. Участие, с которым меня слушали… слушали они оба… придало мне сил. Я рассказывала, всё быстрее, всё громче, как будто внутри меня прорвало плотину, и теперь грязные воды моих воспоминаний покидали душу, очищая её. Прошлого больше нет, оно не вернётся, прекрати его страшиться, приказала я себе.
- Ещё вокруг меня постоянно что-то рушилось! То крыша прохудится, то окна побьются на пустом месте, то колодец засорится, то ещё что-нибудь. В конце концов… и бабушка с дедушкой заболели. Их не стало, и я осталась одна. Теперь вот дом…
Голос мой всё-таки сорвался, и я закончила совсем тихо: