Анна Снегова – Дракот для Снежной королевы (страница 24)
— Р-руки убрал от неё, грязная скотина! — рычит Кай.
Отрывает от меня Разбойника за мгновение до того, как жарко дышащие губы коснулись моей щеки.
В лицо Разбойнику прилетает тяжёлый удар, оставляя кровавый след.
Он падает на землю, как подрубленный.
Поднимается, тяжело дыша, смотрит на Кая ненавидящим взглядом. Медленно утирает кровь с лица рукавом белой рубашки.
А потом достаёт из-за пояса револьвер и взводит курок.
Кай закрывает меня собой.
— С ума сошли? — вскрикиваю я. — А ну прекратите!
Следом за Каем на Разбойника налетает вихрь белых перьев.
— Кр-ра, кр-р-ра! — кричит Христиан.
Сани появляются прямо посреди подземелья. Сбивают тараном Разбойника, он падает в них, не успевая сделать выстрел.
И растворяется в пространстве, оставляя за собой эхо грязных ругательств.
Наступает звенящая, напряжённая тишина.
— Прости меня, Солвейг! — убитым голосом говорит Христиан. — Я хотел, как лучше.
Я испуганно прижимаю ладони к горящим щекам. Кай стоит рядом и тяжело дышит, пытаясь справиться с душащим его гневом. Кровь капает со сбитых костяшек, алыми каплями расцвечивает снег.
— Но что же мне теперь делать… — шепчу я, перепуганная насмерть. — Это же был последний…
Где-то далеко бьют часы.
Машинально подсчитываю удары по привычке.
Один… три… семь… десять… одиннадцать.
Одиннадцать часов!
Христиан тяжело приземляется на ветку дуба, нависающую над самой головой Кая.
— Скажи ей! — каркает он. — Скажи всё, что прячешь на сердце! Скажи, почему так защищаешь. Почему не можешь уйти. Почему не можешь видеть никого другого рядом с ней. Скажи!
Кай молчит, только дышит так тяжело, словно задыхается.
Я медленно подходу, огибаю его. Заглядываю в глаза.
В них буря, и демоны рвут изнутри ядовитыми когтями.
— Скажи мне! — шепчу тихо.
Он наконец-то переводит взгляд на меня. В нём столько всего, что становится страшно. Как будто заглядываю в тёмную бездну.
— Соль… вейг… — заканчивает он прежде, чем моё сердечко успевает радостно забиться.
Нет. Он не вспомнил моего смешного детского имени, которое сам мне дал когда-то.
На лице — выражение муки. Как будто его терзает страшная боль.
Его губы так близко.
Всё бы отдала, чтобы именно они меня сейчас поцеловали.
Они дрогнули, как будто Кай хотел сказать что-то ещё…
Но в этот миг ворота дворца сотряслись от удара.
Я, Кай и Христиан как один повернули головы в сторону звука.
Снова грохот.
Кому-то не терпится попасть внутрь.
Как во сне иду туда.
— Сольвейг! Сольвейг, не открывай! — каркает Христиан испуганно, летит за мной, хлопая крыльями и теряя белые перья.
Но мне всё равно.
Как будто сама судьба стучит в дверь.
Скоро всё решится.
Отодвигаю тяжёлый засов. Чувствую Кая за спиной. Я знаю, он стоит рядом и смотрит.
Порыв северного ветра обрушивается на створку ворот, распахивает её, вырывая из моих пальцев. Вместе с вьюгой приносит ворох колкого снега, заметает всё вокруг искристым серебром.
В проёме ворот — тёмные очертания.
Хрупкая девичья фигурка верхом на могучем северном олене. Зверь меланхолично делает шаг вперёд, оставляя следы на снегу широкими мохнатыми копытами. Его всадница нетерпеливо бьёт серые бока пятками, обутыми в мягкие кожаные унты.
В длинных светлых волосах, не прикрытых шапкой, запутался снег. На бледном лице иней. Голые пальцы, которыми она вцепилась в гриву оленя, совсем обледенели. Но плечи под тоненькой белой шубкой горделиво развёрнуты, глаза сверкают, а в голосе — твёрдость.
— Я пришла забрать своего жениха! Зачем ты украла его у меня? Верни немедленно обратно!
Глава 20
Тик.
Так.
Часы продолжают отмерять хрупкое время моей жизни.
А я стою, смотрю на неё — на Герду, и понимаю. Вот она. Та, кто отберёт у меня мою жизнь.
— Впустишь меня? — приподнимает точёную бровь Герда и смотрит так холодно и безжалостно, словно уже знает, что победила.
— Не вздумай пускать её! — хрипло каркает Ворон за спиной. Но как я могу? Я ведь удерживаю у себя то, на что не имею никакого права. То, что принадлежит не мне.
Делаю шаг в сторону.
— Входи, — шепчу тихо.
В глазах девушки появляется торжество.
Она колеблется пару мгновений отчего-то. Но потом делает шаг через порог, который в этот момент вспыхивает язычками зеленоватого пламени.
Я растерянно оглядываюсь на Кая.
Он смотрит на свою невесту странно. Застыл, как ледяная статуя. И смотрит, как на чужую. Я думала, что он бросится ее обнимать и целовать. Наверное, моё сердце остановилось бы в тот же миг.
— Что ты делаешь? — тревожится Христиан, прыгая вокруг меня, оставляя глубокие следы в снегу, который намело с улицы. Вьюга воет яростно, ветер бросает всё новые и новые пригоршни снега на пол. — Ты забыла, что тебе нужен срочно жених, или…
— Я всё помню, — произношу тихо. — Уже не важно.
Только теперь понимаю, что наверное, я всё равно не смогла бы выбрать кого-то другого. Чужого, не моего.
Значит, не судьба. Потому что единственный, кого я хотела бы видеть рядом с собой, принадлежит не мне.