Анна Снегова – Дракот для Снежной королевы (страница 23)

Кай делает шаг вперёд. Я останавливаю его, положив ладонь на рукав чёрного камзола.

— Не надо, — качаю головой бесстрастно. Наверное, я уже начинаю леденеть изнутри, потому что все эмоции куда-то пропали. Только холодная обречённость. — В этот раз не подходи. Я встречу сама. Это моя судьба, и моё решение.

Он остаётся на месте, смотреть мне в след горящим взглядом, который, наверное, дыру во мне проплавит скоро. Ну что ты смотришь на меня так? Зачем же меня мучишь?

У тебя было столько шансов всё исправить. Сделать так, чтоб моё сердце не обливалось хрустальными слезами прямо сейчас, пока медленно иду вперёд.

Хрипло каркает Христиан. В его каркании не слышу привычных ироничных нот. Он тоже понимает, что на этот раз всё серьёзно.

— Вот! — тревожно перебирает лапами на краю саней наклоняется ко мне и тараторит тихо на ухо. — В этот раз и возраст подходит. И не такой сухарь, как предыдущий. И даже цвет волос подобрал, кар-как ты любишь. Твой остолоп так и не мычит, не телится?

Я сердито дёрнула плечами. Христиан поник, и даже перья, кажется, потускнели.

— Понятно… а я-то думал… Тогда решайся, девочка моя! Время…

— Я видела время, спасибо, — сдержанно отвечаю я. — Спасибо за заботу, старый друг!

Глажу по голове птицу, он принимает мою ласку с такой тревогой в чёрных бусинах глаз, как будто я с ним предсмертное прощание затеяла.

Но мы ещё поборемся.

Где-то неподалёку вспыхивает овальная ледяная рама зеркала. Оно парит в воздухе, покачиваясь. Как будто прилетело следить за финальным актом моей драмы. Как они мне все надоели! Я как будто не живой человек, который хочет просто жить, любить, быть счастливой — а персонаж какой-то сказки, за которым всем так любопытно наблюдать.

А я живая.

А мне больно.

Так больно, что сердце сейчас разобьётся на тысячу ледяных осколков.

Таких мелких и хрупких, что из них никто, никогда не сможет сложить никаких слов.

— Ух ты! Какая красавица! — присвистнул мужчина в санях.

И одним гибким движением спрыгнул на ледяные плиты пола.

Подошёл упругой хищной походкой совсем близко.

Мне захотелось отступить при его приближении, но я заставила себя остаться на месте.

Высокий, широкоплечий, мощная грудная клетка в распахнутой до самого живота белой рубашке открывает литые мышцы. Узкая талия перетянута алым шарфом с длинными золотыми кистями. На огромных ботфортах с отворотами — золотые шпоры.

На тёмных волосах до плеч — шляпа с пышным павлиньим пером. Снимает её и взмахивает, изящно кланяясь.

Выпрямляется и одаривает меня жгучим карим взглядом из-под соболиных бровей. Широко улыбается — ему нравится то, что видит. В ухе сверкает золотое кольцо.

— Я знал, что однажды и мне улыбнётся удача. Потому что боги любят отважных! Но даже подумать не мог, что мне достанется такая соблазнительная малышка в невесты. Вы позволите вашу руку, леди?

Робко кладу пальцы на сгиб мускулистой твёрдой руки.

Меня охватывает невыносимое смущение. Этот мужчина красив какой-то дикой и опасной красотой. Христиан совершенно прав — мне нравятся брюнеты.

На минуту мелькает стыдная мысль — вдруг Кай мне понравился просто потому, что у меня недостаточно опыта? И я влюбилась в первого встречного, даже не дав себе шанса узнать этот огромный мир получше?

Но что-то во мне напряжено и сжимается в страхе.

Я не могу расслабиться ни на секунду. Чувствую себя очень странно и неуютно под горячими оценивающими взглядами этого человека.

— Позвольте представиться, я — Робер! Эта птичка поведала мне по дороге о вашей маленькой проблемке. С удовольствием помогу от неё избавиться. Можем приступить хоть сейчас, — вкрадчиво заявляет мне мой третий кандидат, склонившись к самому уху.

Инстинктивно отклоняюсь в сторону.

— П-приятно познакомиться!

Время, Соль! Время. Не забывай. Хватит его тратить на пустые разговоры.

Но ничего не могу поделать. Пытаюсь всячески отдалить тот миг, когда мне придётся-таки принимать решение.

— Чем вы занимаетесь, Робер?

— Да так, — ухмыляется он. — То тут, то там… всяким.

— Он атаман разбойников, Сольвейг, — хмуро заявляет Христиан. — Прости, но никого более подходящего за это время не нашлось.

Пугаюсь ещё сильнее.

Оглядываюсь на Кая.

Он выглядит как статуя. Сжатые в кулаки пальцы подрагивают. Выглядит так, что ещё мгновение — и он наплюёт на все мои просьбы и пойдет отрывать Роберу голову. Ни на одного моего «жениха» не смотрел ещё так.

Вспыхиваю и отворачиваюсь.

— Пойдёмте отсюда, — устало шепчу едва слышно.

— С вами — хоть на край света, моя дорогая! — заявляет Робер, незаметно притягивая меня ближе. — Куда пожелаете?

Пугаюсь, что отодвинуться не выходит. Но, наверное, глупо вырываться на свиданиях? Так ведь положено ходить парочкам. А у меня… всего полтора часа.

— Куда-нибудь… где нам не будут мешать.

Я больше не могу выносить тяжёлого взгляда Кая, от которого словно потемнело в воздухе и над головой сгущаются грозовые тучи, а в воздухе потрескивает от разрядов.

Вот что ты смотришь?

Какая теперь разница?

Увожу Разбойника в рощу ледяных дубов. Мне там кажется удобнее всего. Можно погулять, рассказать о месте, где ему предстоит жить, если мы поженимся…

Почему-то никак в голове до сих пор не укладывается, что мне надо это сделать, чтобы остаться в живых. Словно не со мной всё. Как во сне.

Может, всё хорошо теперь будет?

Он вроде бы симпатичный. Не старый, не глупый, не скучный, точно не на моё богатство зарится — весь сам золотом обвешан, ещё и толстая золотая цепь на груди под рубашкой, и перстни пассивные на пальцах. А револьвер, засунутый за пояс, богато инкрустирован рубинами и изумрудами.

Кажется, ему и правда именно я понравилась. Сыпет комплиментами на каждом шагу, я не успеваю благодарить и переводить тему на что-нибудь менее смущающее. И ему даже рассказы про Фрозенгард и дворец не интересны.

— Ну когда же мы уже наконец-то поженимся, моя сладкая? — мурлычет Робер, поглядывая на меня, как мои лисицы смотрят на вкусняшки. Меня прошибает потом и холодеют пальцы. Нервно сглатываю слюну.

Я ведь должна уже что-то ответить!

— Не знаю… всё так быстро…

— Что вы, моя милая, ну о чём тут ещё думать? — запальчиво заявляет Разбойник.

Останавливает меня под дубом, бесцеремонно укладывает обе широченные ладони мне на талию. Смотрит на меня мерцающим карим взглядом с высоты своего немалого роста, губы изгибаются в соблазняющей улыбке.

— Вы так прекрасны! Не терпится коснуться вашей нежной кожи. Не терпится назвать своей. Это ведь судьба, не правда ли? Что такое прелестное наливное яблочко упало прямо мне в руки. Я всё-таки фартовый парень. Иди ко мне, золотце!

Нет.

Я абсолютно точно влюбилась в Кая не потому, что он первый встречный.

Рядом с ним мне никогда не было так страшно, как сейчас — когда масляный тёмный взгляд всё ближе, когда чужие пальцы впиваются в талию до боли. А порочный рот безжалостно тянется ко мне — чтобы сорвать с моих губ первый поцелуй. Забрать насильно то, что я так хотела подарить сама — другому.

— Не надо…

— Что ты ломаешься, глупенькая? — нетерпеливо шепчет Разбойник. — Какой у тебя выход? Только я. Ну, иди сюда. Не обижу. Давай-ка с первой брачной ночи сразу и начнём, а? Все церемонии и потом можно, я не привередливый…

Паника накрывает меня с головой, я отворачиваюсь, изо всех сил упираюсь ладонями ему в грудь, пытаюсь оттолкнуть… в этот момент забываю обо всём, лучше умереть…