Анна Снегова – Дракот для Снежной королевы (страница 14)
— Да правда, правда! Пусти уже… Тебе что за дело⁈
Жёсткие пальцы разжимаются. Я сердито потираю ноющее плечо. Раздражённо вытираю щёки.
— Ну вот, теперь ты понимаешь? Тебе нужно поскорее уйти. Иди уже! Мне надо выспаться. Мне завтра ещё женихов ловить.
Чёрные глаза глядят хмуро и недовольно.
Кай решительно отворачивается и делает шаг к порталу. Потом ещё один. И ещё.
С тоской смотрю вслед. Ну вот чего я? Потом буду ругать себя почём свет, что провожала его так неласково.
У самого портала Кай останавливается и смотрит в зеркальную гладь. Из которой к нему тянутся невидимые руки снежной вьюги, трогают одежду, тянут к себе.
А потом разворачивается и через примятые сугробы, по цепочке своих следов идёт ко мне, обратно.
Молча берёт за руку и тащит за собой к выходу из каменного мешка.
— Эй, ты чего?.. — шепчу я, опешив.
Он не отвечает.
— Ты… ты чего это делаешь? Совсем спятил⁈
— Кар-к тому же ещё и глухой. Так и запишем, — усмехается Христиан, тяжело взмахивая крыльями над нашими головами.
— Ты совсем меня не слушал⁈ Ты должен уйти!
Он бросает на меня угрюмый взгляд исподлобья, продолжая тянуть за собой через сугробы, которые снова намело за время, пока мы торчали перед порталом. Зубы плотно сжаты, на скулах ходят желваки.
— Кай…
Он срывается на меня, почти со злостью:
— Да не могу я уйти, как ты не понимаешь!.. Пока. Сердце будет не на месте. Я должен сначала убедиться, что всё с тобой будет хорошо, наивное создание! Вот когда увижу, что ты нашла себе нормального мужчину, который не станет тебя тут обижать… и что в ледышку ты превращаться не собираешься… тогда и уйду. С чистой совестью.
По моему замёрзшему сердцу разливается какое-то странное тепло.
— А… как же Герда? — совсем тихо спрашиваю я.
Моей руке так уютно и хорошо в горячем плену его ладони. Как уставшей птице после долгого, долгого путешествия над замёрзшим океаном.
Кай молчит какое-то время.
— Думаю, она в состоянии подождать моего возвращения ещё два дня.
Я не должна была, не имела права так радоваться.
Но внутри меня, игнорируя всякие доводы рассудка, процвела бешеная, безумная радость. И пусть его присутствие — сладкий яд пополам с солью будущей разлуки. Но все же… ещё два дня рядом.
Я и не думала, что получу такой подарок судьбы.
Глава 12
— Как странно, — говорит мне Кай, задумчиво глядя по сторонам, пока мы бредём лабиринтом ледяных коридоров дворца. — Ты говоришь мне, что я уже здесь был. Но я почему-то совершенно ничего не помню.
— Так должно быть, — вздыхаю я. — Все, кто покидают дворец Снежной королевы, теряют память.
— То есть, здесь уже бывали люди до меня? — Кай бросает на меня острый взгляд.
— Ну, я же как-то появилась на свет, — пожимаю плечами беспечно.
Кай смотрит странно.
— Любопытно.
Я вдруг спохватываюсь, что забыла отобрать у него руку. Пытаюсь дёрнуться, но его пальцы держат твёрдо и не пускают.
— Чего тебе… любопытно?
— У меня начинают закрадываться смутные подозрения. Относительно истинных целей, с которыми Снежные королевы затаскивают к себе во дворец особей мужского пола.
До меня доходит не сразу. Хмурюсь, пытаюсь понять, что он имеет в виду…
А потом меня окатывает волной жара. Я путаюсь в ногах и запинаюсь. В глазах Кая мелькает смех.
— Не обращай внимания. Так, мысли в слух! Я пытаюсь логически рассуждать. Чтобы понять, что вообще происходит.
— Ты, наверное, голодный? — я торопливо перевожу тему разговора. Кончики ушей горят. Хочется куда-то спрятаться от весёлого взгляда. Нынешний Кай — большой, серьёзный и взрослый. Но в такие моменты я отчётливо вижу того насмешливого мальчишку, каким он был когда-то.
Вот только шутки… сильно изменились.
Они меня почему-то очень смущают.
— Допустим, — кивает Кай.
— Тогда поспешим! Я обычно ем в своей комнате… но раз уж у меня такие гости, накроем торжественно в большой столовой.
Отчего-то звать его в свою спальню, как в детстве, кажется мне не слишком хорошей затеей.
Кай удивлённо крутит головой.
— Зачем вам такой огромный обеденный зал и такой здоровенный стол? Чтоб ворона каждый день сидела на новом стуле?
Возмущённый до глубины души Христиан раскрывает клюв… но не успевает даже каркнуть.
Кая чуть не сшибают с ног три серебристые молнии.
Снежок, Позёмка и Метелица набрасываются на него, возбуждённо потявкивая. Оккупируют плечи, впрыгивают на руки — и он наконец-то в шоке отпускает мои бедные пальчики. Чтобы набрать полную охапку снежных лисиц.
За прошедшие годы мои любимцы выросли в весьма упитанных зверей. И кажется, так же как и я, все эти годы помнили Кая.
В отличие от него.
— Это… что? — растерянно спрашивает он, хлопая глазами.
Метелица, довольно вздохнув, обвивает воротник пушистого хвоста вокруг его шеи. И кажется, планирует там тут же заснуть, чтоб надёжно застолбить за собой территорию. Ловлю себя на том, что слегка ревную. Мне вот так запросто с обнимашками к нему лезть нельзя!
— Не что, а кар-р-кто! Деревенщина, — фыркнул Христиан. И принялся неторопливо прохаживаться по столу, пока элементали методично уставляли его всё новыми блюдами. Ох, кажется, и они на радостях перевозбудились — такое количество еды нам точно не одолеть самостоятельно! Даже при помощи лис.
Вздыхаю.
— Они тебя помнят, потому что когда-то…
По всему телу Кая идёт дрожь. Он жмурится от боли.
Лисы торопливо спрыгивают на пол, и, возбуждённо попискивая, принимаются носиться вокруг. Тревожно тянут носом воздух.
Я кидаюсь к Каю — вовремя, чтобы поймать, когда он начинает сгибаться пополам. Его голова тяжело опускается на моё плечо. Пальцы сжимают в горсти рубашку там, где сердце.
— М-м-м-м…
— Да что ж это такое… — сквозь слёзы шепчу я.
Тяжело дышит, как загнанная лошадь. Крупно вздрагивает. И стонет сквозь стиснутые зубы.
— Ему, наверное, нельзя вспоминать, — хмуро говорит Христиан, внимательно глядя на нас со спинки ближайшего стула.