Анна Снегова – Дракот для Снежной королевы (страница 13)
— Да — очень давно. Ты вспомнил?..
— Нет. Но ты задаешь слишком странные наводящие вопросы. Когда это было? — продолжает он требовательно.
Я вздыхаю.
— Ты был совсем мальчишкой. А мне, кажется, лет пять тогда стукнуло. Моя мама, предыдущая Снежная королева, украла тебя с улиц твоего родного города и привезла сюда, чтобы мне было, с кем играть. Я помогла тебе сбежать через портал. Так что не переживай, сейчас мы к нему придём, и ты снова отправишься домой. Тебя же там ждёт… Герда… — добавляю неуверенно. И с болезненным напряжением жду, что сейчас он скажет что-нибудь о ней.
Кай задумчиво трёт подбородок.
— Тогда откуда ты знаешь? Что это был именно я? Ведь прошло много лет. Как ты могла меня узнать, если, по твоим словам, я был ещё ребёнком, когда мы встретились в первый раз?
Почему-то ужасно смущаюсь. Моё сердце узнало его в первый же миг. Даже не видя лица, просто со спины. А может, ещё раньше, чем увидела — я уже поняла, чьи розы ярким пламенем вспыхнули в том окне, как костёр, зовущий мой корабль разбиться о скалы прошлого.
— Я тебя узнала. Не спрашивай, как. Просто узнала.
Кай смотрит подозрительно.
— Но я совершенно не помню ни тебя, ни это место… ни ворону хотя бы.
Оскорблённый Христиан срывается с моего плеча и сердито хлопая крыльями, перелетает на карниз высокого окна, с которого свисают серебристо-лиловые шторы.
Становится обидно за такое недоверие. Я вдруг спохватываюсь.
— Есть способ доказать! Вот скажи, если бы я не встречала тебя в детстве, откуда бы мне знать, что у тебя есть родинка…
Шаг вперёд. Тянусь на цыпочках. Протягиваю руку, убираю волосы с его шеи…
Облизываю пересохшие губы. И севшим почему-то голосом заканчиваю:
— … вот тут.
Кончики моих пальцев на его шее. Маленькая тёмная точка. Она по-прежнему там, где я запомнила. Обжигающий жар чужой кожи. Часто и тяжело бьющийся пульс под моим касанием. Удивлённый чёрный взгляд совсем близко.
Кай поворачивает голову ко мне. Тихий голос царапает мою кожу хриплыми нотами.
— Не лучшая идея, Сольвейг. Тебе не говорили, что не нужно лишний раз трогать незнакомых мужчин? Тем более так.
— Почему? — слетает с моих губ. Шире распахиваю глаза, когда на мою талию тяжело и увесисто ложится мужская рука.
— Как бы тебе объяснить… покажу на примере.
Склоняется ниже ко мне. Вытянувшись в струнку, я жду, что будет дальше, напряжённая как пружина. В воздухе между нами звенит молчание. Сближение такое медленное, что становится больно. Колкие искры страха, смешанного с любопытством и чем-то ещё, впиваются во всё моё тело сразу, напрочь сбивая дыхание.
Горячие пальцы Кая осторожно трогают мою шею. Мурашки стремительно разбегаются от места прикосновения его руки — как иней на окнах там, где их коснулось дыхание Снежной королевы.
Медленно, не торопясь, убирает с моей шеи влажные пряди волос, выбившиеся из косы.
Я не могу поднять глаз, чтобы увидеть, как именно Кай сейчас на меня смотрит. Не хватает решимости.
Его длинный выдох.
Костяшками пальцев проводит по сгибу моей шеи, по нежной коже, сверху вниз. Вздрогнув, подаюсь навстречу этому прикосновению. Опускаюсь лбом ему на грудь. Мгновение, два, три длится это странное чувство близости… Рука на моей талии на миг сжимается сильнее… а потом осторожно отстраняет меня.
Кай прочищает горло и делает шаг в сторону.
— Надеюсь, теперь ты поняла.
Отвожу глаза. Щёки горят огнём.
— Да… да, я поняла. Больше так делать не буду.
Мы снова идём дальше, на этот раз ещё медленнее, кажется. Тщательно стараемся друг на друга больше не смотреть. И в гробовом молчании, разумеется.
Почему-то даже болтун Христиан не произносит не звука.
Роща ледяных дубов и мирно дремлющие в снегу у Сердца гор крупные голубоватые яйца снежных грифонов не произвели на Кая никакого впечатления, он был по-прежнему угрюмый и молчаливый.
Снега перед входом к порталу на этот раз намело так много за те годы, что я туда не спускалась, что полностью завалило провал. Мне пришлось звать на помощь элементалей, чтоб они расчистили путь.
Все повторялось. Снова мы идём по этой дороге, и моё сердце разрывается на части, потому что я понимаю — вот он, ещё рядом, но я его уже потеряла.
Ничего, Соль! Ты справишься. Пережила один раз, переживёшь снова… ну, по крайней мере на два ближайших дня. Сейчас отправишь его домой, к… невесте… Ляжешь спать. За ночь сани «подзарядятся», и утром снова отправишься на поиски.
У тебя ещё целых два дня.
Чем быстрее отправишь Кая домой, тем меньше станет беспокоиться о нём его невеста.
— Ты побледнела. Всё хорошо?
Мы останавливаемся в знакомом до боли маленьком зале с низким каменным потолком. Здесь тише и чуть теплее. Но зеркало портала сегодня отражает ту же метель, что бушует в Фрозенгарде. Что бушует и в моём сердце тоже.
Кай смотрит с беспокойством на меня, вместо того чтобы спешить к порталу. Улыбаюсь онемевшими губами. Изо всех сил изображаю оптимизм, которого, увы, не ощущаю.
— Всё отлично. Просто устала немного. Был очень длинный день. Высплюсь сегодня как следует, и все пройдет. А завтра снова полечу на поиски. Ты не переживай — больше я тебя с твоей невестой не побеспокою! И под окнами летать не стану. Я теперь знаю, где ты живёшь. И буду облетать стороной. Очень, очень дальней дорогой.
Он стоит спиной к порталу, ветер, воющий по ту сторону зеркала, уже шевелит длинные тёмные волосы.
Смотрит на меня.
Мы сегодня побили рекорд по взглядам без слов. И несказанным словам.
— Быстрее, дурак!
Кай делает шаг ко мне, кладёт ладонь на плечо, правую поднимает к моему лицу. Касается щеки, с удивлением смотрит на мокрые капли на кончиках своих пальцев.
Христиан пикирует в соседний сугроб, глубоко проваливаясь тонкими лапами. Ворчит, странно сверкая на нас чёрными бусинами глаз:
— Проваливай уже отсюда! Сольвейг пора искать себе поскорее нормального жениха. Должны же быть в окрестностях Фрозенгарда приличные мужчины. С хорошими манерами. И более понятливые.
— Главное, без невест, — улыбаюсь сквозь слёзы, которые текут по моим щекам, и у меня никак не получается их остановить. — За два дня наверняка найду такого. Наверное… наверное брюнета. Да, я решила точно, мне больше нравятся брюнеты.
Пальцы на моём плече сжимаются, почти причиняя боль.
— Зачем так торопиться? Ты что, на самом деле собираешься выйти замуж за первого встречного? Какие могут быть два дня? Человека нужно узнать как следует, много лет, прежде чем принять такое важное решение.
Как Герду, да?
Незаметно сжимаю пальцы в кулак.
Не хочу, чтобы он меня жалел. Поэтому улыбаюсь ещё шире, и нагло вру в глаза:
— Да так! Просто что-то одиноко стало в этом дворце. Поговорить не с кем, кроме Христиана. А он постоянно ворчит.
— Муж нужен не для того, чтобы разговаривать… — заторможенно говорит Кай, и его взгляд стекает по моему лицу на губы. — Вернее, не только для этого.
Закусываю губу, окончательно смутившись. А для чего ещё?
Христиан сверкает хитро чёрным взглядом. А потом этот гадкий предатель во всеуслышание выдаёт мою страшную тайну:
— Если Сольвейг не найдёт себе жениха в течение ближайших трех дней, она умрёт. Превратится в ледяную статую. И первый день по твоей милости прошёл впустую, дубинушка стоеросовая!
Кай глядит на меня в полном шоке.
— Это правда?..
Дёргаюсь, но он не отпускает.