Анна Смерчек – Начальник сновидений (страница 9)
– Говорю вам, он опозданий не любит! А уже без двух минут!
Двадцать пятый кабинет отыскался сразу. Обыкновенная дверь, выкрашенная светлой краской и снабженная табличкой «СНЫ», была приоткрыта. За дверью ругались.
– Эти папки должны лежать здесь, потому что они всегда здесь лежали, – говорила там какая-то дама, и ее низкий голос звучал авторитетно и веско.
– Никогда раньше эти папки здесь не лежали, – раздраженно возражал в ответ другой, высокий, даже немного визгливый женский голос. – Я всегда говорила, что их не надо сюда складывать.
Полина вздохнула и шагнула в кабинет. И сразу поняла, что ее квалификации и дипломов будет недостаточно для работы в сфере регистрации сновидений. У противоположной стены, прямо напротив двери, в простенке между двумя высокими окнами стоял прибор, каких ей видеть пока не доводилось. На основательной металлической ноге крепилось устройство, похожее одновременно на телескоп и на большой бинокль. С разных сторон к нему были приделаны еще какие-то линзы и колесики. Прибор был ростом с Полину и выглядел очень впечатляюще с этими его цилиндрами, перехваченными медными скобами, слегка потертым основанием и поблескивающими линзами. В остальном, правда, двадцать пятый кабинет был обыкновенным – таким, какие бывают в любом официальном учреждении: рабочие столы с компьютерами, стеллажи с папками, пара старых деревянных шкафчиков с выдвижными ящиками каталога, информационный стенд на стене, цветочные горшки на подоконнике. Спокойная такая офисная обыденность. Только слишком, пожалуй, запущенная: столы завалены документами, картонные коробки от старой оргтехники просто задвинуты в угол, пыль везде. Кроме таинственного прибора в кабинете не было ничего, что наводило бы на мысль, что здесь работают над регистрацией сновидений. В будничности этой обстановки Полине почему-то чудился какой-то подвох. Виной этому было, конечно же, название Отдела и всей организации.
Прибор так впечатлил Полину, что она даже не сразу разглядела двух ссорившихся сотрудниц. Одна из них была дамой лет пятидесяти, подтянутой, в темных брюках и синей спортивной кофте, с короткой стрижкой и нарочито бодрыми движениями. Увидев Полину, она показательно отвернулась и отошла. Вторая, постарше, наоборот, направилась прямиком к Полине, со стуком опираясь на палку, и без церемоний принялась разглядывать новую сотрудницу.
– Ну что же, давайте знакомиться! Меня вы будете называть исключительно по имени и отчеству: Доротея Львовна. Запомните, пожалуйста, и потом не путайте, – велела она звучным, низким, хорошо поставленным голосом. Полина тоже разглядывала ее. Это была полная, невысокая дама в сиреневом с зелеными узорами платье, в крупных бусах и серьгах, с седыми волосами, уложенными сложным, но довольно неряшливым валиком.
– В течение тридцати лет я работаю в отделе Сновидений, – продолжала Доротея Львовна. – Так что со всеми вопросами вы без стеснений можете обращаться напрямую ко мне. А вас, должно быть, зовут Полина Сергеевна Голубева? Нам Людмила из бухгалтерии еще вчера рассказала, что к нам новый сотрудник придет. А вы часом не родственница Вениамина Иннокентиевича Голубева-Звонарева?
– Нет, не родственница, – удивилась Полина. Она понятия не имела, кто такой этот Вениамин Иннокентиевич. На лице Доротеи Львовны мелькнула тень разочарования, так что Полина поспешила добавить:
– К сожалению.
– Так вы к нам попали после собеседования с самим Иоганном Ивановичем?
«Какой еще Иоганн Иванович?» – растерянно подумала Полина и ответила неопределенно:
– После собеседования, да.
– А какое у вас образование, позвольте поинтересоваться? Философский факультет? Религиоведение? Антропология? Может, на худой конец, психология или искусствоведение?
– Нет, я вообще-то филолог, – Полина растерялась окончательно. Может, ее принимают здесь за кого-то другого? Доротея Львовна снова изобразила на лице разочарование и на это раз даже не притушила его. Вторая сотрудница многозначительно фыркнула из своего угла, и почему-то принялась выполнять приседания, старательно вытягивая руки перед собой и шумно выдыхая воздух.
– Это там у нас Зоя Павловна в углу скачет. Не обращайте внимания, она ведет здоровый образ жизни, – странно представила коллегу Доротея Львовна.
Зоя Павловна глянула на Полину и шумно выдохнула:
– Ссдрассть.
Потом, наконец, перестала приседать, села за стол, отвернулась и принялась с ожесточенным шуршанием рыться в сумке.
– У нас тут важно грамотно документацию вести и не допускать ошибок в электронных записях, – сказала она, почему-то так и не глядя на Полину. – Теперь уже компетентные работники никому не нужны. Теперь такое время, что уже кого угодно набирают в Небесную Канцелярию! Без опыта работы, без рекомендаций. Но лично мне вот совершенно все равно, какое там у вас образование. Мы здесь эти сны сами не придумываем, мы ведем учет. Главное, чтобы вы нам показатели не занижали.
«Так все-таки сны? – затаив дыхание, подумала Полина. – Они ведут учет снов? Только разве это возможно?»
– Вы ведь успели уже пройти обучение по работе с нашей компьютерной программой? – скорее утвердительно спросила Доротея Львовна.
– Нет, еще не успела, – созналась Полина, чувствуя себя в этом кабинете совершенно бесполезным и ни к чему не приспособленным человеком. Обе дамы уставились на нее удивленно.
– И что, Иоганн Иванович уже все подписал? – покачала головой Зоя Павловна.
– Говорят, подписал, – вздохнула Доротея Львовна. – И что нам теперь прикажете с ней делать? С учетом всех обстоятельств?
– Скорее всего, самим все за нее делать и придется. Чтобы план выполнять, – вздохнула Зоя Павловна.
Обе сотрудницы молча смотрели на новую коллегу. Пауза затягивалась, и Полина уже открыла рот, чтобы сказать, что она, наверное, зайдет лучше сейчас еще раз к начальнику Отдела и уточнит, не перепутал ли он чего-нибудь, когда направил ее сюда, и можно ли перевестись, пока не поздно, куда-нибудь в другое место или даже уволиться.
– Нужно показать ей работу в Морфее и потом еще ознакомить с документооборотом, – сказала, наконец, Доротея Львовна.
– Как вы думаете, – оценивающе глядя на Полину, спросила Зоя Павловна и в ее интонациях вдруг появилось что-то новое. – Мы сможем потом вписать в свои отчеты обучение нового сотрудника?
– А ведь вы правы, Зоя Пална! – оживилась Доротея Львовна. – Думаю, с учетом обстоятельств, я могу взять на себя обучение по работе в Морфее.
– Ну хорошо, берите. Я тогда объясню специфику нашего документооборота, – вызвалась Зоя Павловна. – Там действительно хороший специалист должен объяснять. Это вам не на кнопочки нажимать, чтобы за тебя все машина делала.
– Вы бы, Зоя Пална, научились как следует на эти кнопочки нажимать, – вскинулась Доротея Львовна. – А то ваши записи никуда выпускать нельзя без дополнительной проверки.
Полина, затаив дыхание следила за перепалкой. Если эти дамы умеют обращаться с таинственным прибором, то неужели она не справится? Но оказалось, что подходить к устройству пока не требуется. Доротея Львовна усадила Полину за свой стол, водрузила на нос очки, включила компьютер и спросила:
– Скажите, Полина Сергеевна, вы когда-нибудь на компьютере работали?
– Я? На компьютере? Конечно, – растерялась Полина от странного вопроса. И тут же спохватилась: может, для регистрации сновидений используются какие-нибудь особенные компьютеры.
– Ну, хорошо, посмотрим, – кивнула Доротея Львовна.
Пока загружался компьютер, Полина поймала себя на том, что волнуется, как школьница. Сейчас они приступят к работе, сейчас перед ней приоткроется тайна учета снов. Но на экране засветились привычные значки. Программа регистрации сновидений, логично названная «Морфей», показалась Полине на первый взгляд вполне понятной. Работа с этой электронной базой данных сводилась к тому, что из разных документов (накладной, регистрационной карточки и еще нескольких других) нужно было перенести информацию в чистые поля специальной формы, выведенной на экран. Ничего необычного или сверхъестественного – в основном безличные, равнодушные цифры. Регистрационный номер, дата регистрации, дата проверки, код проверяющей организации, шифр, позиция в каталоге, категория, дата и место учета, идентификатор и еще целый ряд других данных.
Не прошло и получаса, как Полина уже довольно уверенно щелкала по клавишам, вбивая в базу необходимые сведения, а Доротея Львовна, откинув голову, немного ревниво следила за тем, как пальцы ее ученицы летают по клавиатуре.
Перекладывание накладных и бланков, оперирование будничными и однозначными понятиями вроде «номер», «дата», «код» успокаивающе подействовали на Полину. Она уже почти поверила, что справится с возложенными на нее обязанностями. Во всяком случае, пока дело не будет касаться необычного прибора. Полина покосилась на него с почтением, выпрямила спину и почувствовала, как от кончиков пальцев, бегущим по клавиатуре, по телу разливается удовлетворение от такой понятной и простой работы. Даже если все эти документы и касаются сновидений, так что с того, если каждый из них снабжен порядковым номером, индивидуальным штрихкодом и датой регистрации.
– Ну, для начала совсем неплохо, – признала, наконец, Доротея Львовна. – Основные моменты вы, я надеюсь, уяснили себе. Если что, не стесняйтесь и спрашивайте у меня. Все-таки я сорок лет здесь проработала, – и, уже вставая, окинула Полину пристальным взглядом и добавила: