Анна Смерчек – Начальник сновидений (страница 8)

– Не знаю, Поля. Это какая-то странная история. Ты откуда про эту вакансию узнала? Документы, вроде, все в порядке. Только их почему-то очень много. Никогда не видел, чтобы столько бумаг на одного человека заводили. Но, послушай, Небесная Канцелярия? Отдел Сновидений? Серьезно? Как это вообще может быть?

– Во всяком случае, ты тоже это видишь, – вздохнула Полина и стала смотреть в окно. Машины, пешеходы, стены домов – ничего необычного, повседневная городская суета, из которой ничто не выбивается и не намекает на необъяснимые обстоятельства Полининого трудоустройства.

– Слушай, – Борис хмурился, перебирая бумаги. – Это ведь не мошенники какие-нибудь? Хотя мошенники вряд ли стали бы придумывать что-то настолько странное и броское. Они ведь денег у тебя не просили?

– Нет, наоборот, зарплату обещали выплачивать.

– Ну, а тогда что это? Сектанты какие-то? Или, может, они персональные данные воруют? А тебе это все разве не показалось странным?

– Показалось, конечно. Но с другой стороны, знаешь, там все так обыкновенно, в этой Канцелярии, так буднично. Рабочие кабинеты, бухгалтерия. Начальник отдела. Вахтер на входе дежурит, пропуска проверяет. Все, как везде. Правда, здание такое старое, запущенное, как будто сто лет ремонт не делали. А еще у них там недавно один сотрудник умер или даже его убили. Это, наверное, должно настораживать. Как ты думаешь?

– Я бы сказал: еще как должно! Что-то мне эта история не нравится. – Борис попытался сделать глоток кофе, но в его чашке уже ничего не осталось. Он разочарованно рассмотрел пустую чашку, вздохнул, закрыл крышку ноутбука. – Хочешь, я с тобой туда съезжу?

– Нет, не хочу. Я могу и сама разобраться, Борь. Я не ребенок.

Полина помолчала, еще раз оглядела маленький зал. Допила кофе. Медленно опустила чашку на блюдце.

– Знаешь, Борь, я так обрадовалась, когда ты позвонил. Я подумала почему-то, что это ты нашел эту вакансию и все мне сейчас объяснишь. Я решила, что, может, это какое-то издательство или редакция журнала. Или какой-то культурный или даже научный проект. Короче говоря, что-то понятное. А когда ты сказал, что это была не твоя идея устроиться в эту Канцелярию, я тогда подумала, что ты мне все-таки сможешь объяснить, что это за организация. Знаешь, это иногда раздражает, что ты все время мне даешь советы, но на самом деле это здорово, что ты для всего умеешь находить объяснение. И что ты веришь в невозможные вещи. Мы ведь раньше, когда маленькими были, запросто могли обращаться с просьбами в какую-нибудь небесную канцелярию, считать сны, угадывать имена незнакомых людей. Я думала, ты скажешь, что Небесная Канцелярия – это… это вполне нормальная организация или даже, что ты сам всегда мечтал туда попасть. Сказал бы, что мне нужно обязательно попробовать поработать там, что это уникальный опыт и что мне повезло. И тогда бы я поняла, что все нормально. Пусть не так, как у других. Ты ведь всегда говорил, что жизнь нужно выстраивать так, чтобы она не была заурядной. Что нельзя засиживаться на месте и тонуть в рутине, как многие. Ты больше так не думаешь?

Глава 6

Полина проспала до утра крепким сном без сновидений. Звук будильника, теплый густой запах кофе, сумка, собранная еще с вечера – все эти будничные мелочи в начале первого рабочего дня успокаивали. Но уже в метро относительное спокойствие, которое Полина внушила себе, улетучилось.

«Зачем я только устроилась туда? – думала она, чуть ли не с отчаянием. – Я ведь теперь даже не могу никому назвать свое место работы. Судя по реакции Бориса. А уж он-то всегда готов ко встрече с чем-нибудь необычным. Что это вообще за учреждение? Может, нужно прямо сегодня, пока не поздно, сказать им, что я увольняюсь?»

Самым неприятным было то, что она до сих пор так и не знала, в чем будут состоять ее обязанности. Очевидно, предстоит оформлять какие-то документы. Но документировать сны – это ведь что-то совершенно невозможное. Может, в ее трудовом договоре значится не «регистрация снов», а «регистрация СНОВ»? Пару остановок Полина развлекала себя, жонглируя словами и понятиями, придумывая возможные толкования для этих четырех букв из названия Отдела. Регистрация Среднестатистических Новых Острых Вопросов? Сезонных Неучтенных Очевидных Возможностей? Совершенно Никому-не-нужных Орфографических Вариантов? Срочных Нормативных Общественно-важных Вакансий? Самодельных Незарегистрированных Опасных Вакцин? Старых Неповоротливых Обжорливых Выхухолей? На неповоротливых выхухолях она решила остановиться. Вряд ли ей предстоит заниматься животными.

С другой стороны, они там, в этой так называемой Небесной Канцелярии, видели все ее документы, и собеседование, вроде бы, она прошла успешно. Значит, ее квалификация работодателя устраивает. Все равно получалась ерунда. Какое образование может быть у человека, ведущего регистрацию снов? Или все-таки СНОВ? Может быть, при приеме на работу они учитывают опыт соискателя или какие-нибудь специальные показатели? Например, количество увиденных за жизнь сновидений. Или то, насколько хорошо сновидения сохраняются у человека в памяти.

Из головы не выходил еще и случай со смертью сотрудника Отдела Сновидений, случившейся с ним во сне.

Доехав до Пулковской Обсерватории, Полина решила, что каковы бы ни были ее обязанности в этом их подозрительном Отделе Сновидений – это все равно будет шагом вперед, новым опытом. Она глубоко вдохнула, выдохнула и вышла из автобуса с чувством, что не просто шагает с подножки на асфальт, а делает важный шаг вперед.

Если бы Полина обнаружила, что желтого здания с полукруглой крышей на этот раз в конце аллеи больше нет, а вся история со странным трудоустройством в Отдел Сновидений – это какая-то посттравматическая фантазия, она бы не очень расстроилась. Но здание стояло там же, где и вчера. Полина вздохнула и потянула за ручку двери корпуса номер семь.

В холле за гардеробной стойкой сидел с газетой и коробкой кефира вчерашний смотритель. Полина поздоровалась и достала пропуск.

– Это временный. Срок вчера закончился. Зачем вы мне вчерашний пропуск показываете? – удивился Архип Савельич, поправляя сидящие на самом кончике носа очки.

– Я сегодня первый день работаю, – вздохнула Полина, давя желание малодушно развернуться и уйти.

– Тогда вам должны были постоянный пропуск выписать.

– Не знаю, мне пока никакого пропуска не давали.

– Конечно не давали, – кивнул Архип Савельич. – Если бы выписали постоянный, то его должны были сначала на вахте зарегистрировать, у меня здесь. Вы как будто не знаете! Или по-вашему, как должно быть?

– А откуда я могу знать ваши правила? Я всего второй раз здесь, – Полина снова вздохнула. – И, по-моему, можно было бы вообще без этих пропусков. Здесь ведь, кажется, всего несколько человек работает. Вы наверняка всех в лицо знаете.

– Без пропусков? – смотритель уставил на Полину изумленный немигающий взгляд. – Без пропусков в Небесную Канцелярию? Тут что, по-вашему, у нас кто угодно может разгуливать? Нет уж! У нас в Канцелярии должен быть порядок! Вы что, не знаете, что у нас тут приключилось? У нас тут люди умирают!

Он возмущенно затряс головой, встал, вытащил откуда-то из-под стойки стопку документов и начал перебирать их. Достал, наконец, картонную карточку с Полининой фамилией и принялся не спеша переписывать данные с нее в две толстые тетради.

– Ну вот, теперь все в порядке, – Архип Савельич протянул Полине обе тетради, чтобы она расписалась в них, потом заставил расписаться еще в журнале посещений. Наконец, он пригладил растрепанные седые волосы, снял очки и вдруг растянул губы в улыбке. – Добро, как говорится, пожаловать к нам, в Небесную Канцелярию, Полина Сергеевна. В наш-то отдел редко новых сотрудников берут. А кого взяли, того уж не увольняют. Работа здесь ответственная, кропотливая. Запомните: без пропуска я вас пускать не буду, так что вы уж его не забывайте. У меня с этим строго! И смотрите, не опаздывайте. Он этого не любит, – добавил смотритель и так быстро стер с лица улыбку, что Полина решила не уточнять, кто здесь не любит опозданий. Спросила о другом:

– Скажите, а вот тот сотрудник… который умер. Полиция уже выяснила, что с ним случилось?

– Полиция… – проворчал смотритель, снова нацепил очки, опустил их на кончик носа и принялся копаться в своих тетрадках. – Были здесь аж три раза. Всех спрашивали, кто что видел, кто с ним говорил, когда говорил, о чем, не было ли какой ссоры. «А вы, говорят, Архип Савельич, может пропустили кого без пропуска? Может, не записали кого в журнал посещений?» Это ж надо додуматься! Я сколько лет тут работаю, мимо меня муха не пролетит. Я, как только все сотрудники в журнале отметятся, сразу дверь на замок! Чтоб никто! А окна у нас тогда еще с зимы не расклеены были. Я их раньше начала июня никому открывать не разрешаю. Тут и без этих сквозняков сырости хватает. Если бы кто через окно пролез, я сразу бы заметил. У меня сюда мышь не проскочит!

– Так что же получается, это кто-то из сотрудников Отдела мог его убить? – ляпнула Полина и сразу поняла, что о таких вещах лучше вот так, в лоб, не спрашивать. Она хотела еще уточнить, в какой стороне находится двадцать пятый кабинет, в котором ей предстояло работать, но Архип Савельевич яростно замахал рукой, не желая больше ни о чем слушать и показывая на часы над дверью: