Анна Смерчек – Начальник сновидений (страница 6)
«Показалось», – строго сказала себе Полина и моргнула, чтобы отогнать странное видение. Тем временем молодой человек прошел к столу и сел. Полина увидела, как компьютерная мышь вильнула хвостом-проводом и придвинулась к его руке. Молодой человек не обратил на шевеление компьютера никакого внимания, и склонив голову на бок, с приветливым любопытством стал смотреть на Полину.
– Мне сказали в бухгалтерии, что нужно найти начальника отдела, – повторила на всякий случай Полина. Тот Самый кивнул, порылся в бумажных стопках, лежащих перед ним на столе, выудил табличку, какие ставят перед выступающими на конференциях. Задумчиво рассмотрел ее, зачем-то встряхнул и поставил так, чтобы Полине было видно. На табличке значилось: «Иван Петрович Белкин. Начальник Отдела».
«Так он и есть начальник? – удивилась Полина. – Не слишком ли молод для такой должности? Иван Белкин? А ведь, кажется, его как-то иначе звали в прошлый раз? Или он тогда вообще не представился?»
– Не обессудьте, Полина Сергевна, – вздохнул Белкин и непонятно к чему добавил:
– Не всему, что написано, можно верить. Вы, как я понял, хотели поговорить о ваших должностных обязанностях? Что ж, у нас, как видите, бумажная работа. С утра до вечера бумаги, бумаги, бумаги… А по сути что? Ни-че-го! Вы должны быть готовы к тому, что вам придется заниматься оформлением большого количества документов. С каждым годом бумаг становится все больше. Но с этим ничего не поделаешь. Так что справляемся. Со временем вы во всем разберетесь, – он вздохнул, рассеянно покрутился на компьютерном кресле, и продолжил:
– Показатели наши падают, так что новые сотрудники нам нужны. Со свежими силами, с новым взглядом на дело. Особенно теперь, после того, как… Впрочем, не будем об этом. В любом случае при оформлении документов главное – это аккуратность и внимательность. Если уж браться за дело, то нужно делать все как следует, не отлынивая и без халтуры, ведь так? В бумагах, в документации – несмотря ни на что – должен быть порядок.
– Так вы меня все-таки администратором берете? – осторожно уточнила Полина, услышав, наконец, в потоке не понятно пока к чему относящихся напутствий слова об оформлении документов. После несчастного случая многое стерлось из памяти, но то, что в тот день она ехала устраиваться администратором, она, как ей казалось, все-таки помнила правильно.
«Что это за организация?» – снова спохватилась Полина. Может быть, «Небесная Канцелярия» – это название отеля? Этот седьмой корпус на гостиницу совсем не похож, но, может, здесь только оформляют документы, а работать она будет где-то в другом месте? Только вот почему на эту работу нужно устраиваться через МВД?
– Ваша должность называется «специалист», – уточнил Иван Петрович, откинулся на спинку кресла и стал молча смотреть на Полину. Она неуверенным жестом поправила волосы. Растерянно подумала, что давно пора записаться в парикмахерскую. А Иван Петрович вдруг совсем заскучал, отвлекся, вытащил из кармана птичье перышко, принялся вертеть его в пальцах, глядя в окно. Там ветер перебирал зеленую листву старых деревьев, играя солнечными бликами на стекле.
– Иван Петрович, – сказала, наконец, Полина, – вы понимаете, для меня все это немного неожиданно получилось. Я имею в виду то, как меня взяли сюда на работу. А потом еще этот несчастный случай… Врачи сказали, что теперь со мной все в порядке, но… как бы сказать? Некоторые воспоминания о том, что происходило непосредственно накануне того, как я попала в больницу, они… как будто не очень хорошо сохранились.
– Я понимаю, – кивнул он.
– Так что я была бы вам очень благодарна, если бы вы мне напомнили, что конкретно будет входить в мои обязанности, – решительно договорила Полина. – И еще я хотела уточнить… я хотела уточнить полное название организации.
Иван Петрович перевел на нее взгляд, выпрямился, перегнулся через стол и показал пером на документы, стопку которых Полина держала в руках. Буквы на синем большом штампе в нижнем углу бумажного листа встрепенулись, подровнялись, точно игрушечные солдатики, и Полина прочитала:
«Подведомственное Бюджетное Учреждение «Небесная Канцелярия».
Санкт-Петербургское Центральное отделение.
Инн, номер счета, реквизиты….
И ниже мелким шрифтом:
Отдел Сновидений. Адрес: Пулковское шоссе, 65, корпус 7».
Полина перечитала странные названия два раза, снова провела рукой по волосам, растерянно улыбнулась, почувствовала, как к горлу подкатывают слезы, и спросила:
– Небесная Канцелярия? Отдел Сновидений? Так я что же… получается, я все-таки… умерла?
Иван Петрович поморщился, словно мысль о смерти Полины была для него чем-то очень утомительным и совершенно лишним:
– Ну что вы, простите меня, чушь какую-то несете, Полина Сергевна? Ну, посмотрите на себя!
Полина попробовала посмотреть на себя со стороны: горло пересохло, собраться с мыслями не получается, на губах так и осталась растерянная улыбка, хотя еще чуть-чуть и она расплачется прямо в кабинете своего будущего начальника. Нет, вряд ли умерла. Если бы умерла, сейчас, наверное, так бы уже не переживала.
– А как это? – глупо спросила она.
– А так это! – мягко, хотя снова не очень-то вежливо передразнил ее Белкин, отложив, наконец, птичье перо. – Вам, любезная Полина Сергевна, сны иногда снятся? Неужели вы никогда не задумывались о том, как эта сфера устроена?
Полина продолжала растерянно улыбаться, терзая в пальцах ремешок сумки, лежащей на коленях. Они, наверное, всех новичков так разыгрывают? И как нужно себя повести? Подыграть ему, что ли? Она подняла голову и посмотрела начальнику Отдела в глаза.
– Что вы делаете вечером, Полина Сергевна? – спросил он, улыбнувшись в ответ.
– В каком смысле? – выпрямилась она, строго отмахнув волосы со лба.
– Нет, вы меня неправильно поняли, – он стер улыбку с лица и сдвинул брови. – Я хотел всего лишь спросить вас о том, что вы делаете каждый вечер, закончив все свои дела? Что вы делаете вне вашей жизни наяву?
– Простите, но я все-таки не совсем понимаю, – прошептала Полина.
– Каждый вечер вы ложитесь в постель, закрываете глаза и засыпаете, – подсказал Белкин. – Сколько вы спите, Полина Сергевна? По восемь часов или, может, меньше? Здоровому человеку в среднем необходимо восемь часов сна. Восемь часов из двадцати четырех – это одна третья часть суток, треть вашей жизни. И если две трети вашего существования подтверждены справками, выписками, аттестатами, заверены печатями и учтены во всевозможных базах данных, то вы же не думаете, что другая часть вашей жизни остается вовсе без оформления? Вы же не думаете, что третья часть вашей жизни протекает бесконтрольно и неподотчетно? Каждый сон должен быть принят на учет, снабжен соответствующими документами, штрихкодирован, занесен в реестр и компьютерную базу. Все это – ответственная и кропотливая работа. И это именно та работа, которой мы занимаемся в Отделе Сновидений Небесной Канцелярии.
Полина опустила глаза и прислушалась к себе: может, это последствия травмы сказываются или какая-то реакция на лекарства, которые она принимала в больнице. Потом посмотрела на Белкина, чтобы понять, наконец, что это была все-таки шутка, розыгрыш. Иван Петрович смотрел все также серьезно, без тени улыбки:
– Вам, Полина Сергевна, еще повезло, что вы не попали в Отдел Погодных Условий! Они там заявки тысячами обрабатывают. Не говоря уже о сотнях и сотнях жалоб. А у нас тут в Отделе Сновидений тихо, работа спокойная, и зарплата, между прочим, отнюдь не плохая!
– Зарплата? – удивилась Полина.
– Ну, я же не волонтером вас приглашал работать! – отмахнулся Иван Петрович. – Сотрудники в Небесную Канцелярию отбираются с учетом ряда строгих критериев. Смею вас уверить, что Министерство высоко ценит наш труд.
– А почему там на дверях написано, что это МВД? – поколебавшись, спросила Полина.
– Потому что мы подведомственное учреждение, – снова скучая и глядя в окно, пояснил Белкин. – Когда мы говорим об МВД, то имеем в виду, само собой,
– Нет, – сказала Полина, хотя про министерство ничего не поняла.
– Хорошо, – Белкин поднялся из-за стола, показывая, что разговор закончен. – Тогда завтра жду вас здесь к десяти утра. Ваше рабочее место будет в двадцать пятом кабинете. Вы не запишите?
– Спасибо, я запомню, – Полина тоже встала, невольно скользнув глазами по траурной ленте на рукаве начальнике Отдела. Он заметил ее взгляд, пояснил:
– В нашем Отделе сотрудников было всего-то пять человек, если не считать смотрителя Архипа Савельевича. И мы все тяжело восприняли смерть нашего коллеги Михаила Белозерова. Что тут можно сказать… Полиция еще не закрыла дело. Так что достоверно нам пока не известно, что случилось в тот день. Но что бы тогда не произошло, вас это не должно тревожить. В любом случае, вы очень нужны мне здесь. Не удивляйтесь, чуть позже я вам все объясню. Важно, чтобы вы сейчас сосредоточились на работе. И еще я хотел вам сказать, Полина Сергевна, что вы стойко держитесь. И тогда, при нашей первой встрече. И сейчас, в этом бумажном вихре.
– Спасибо, – повторила Полина, растерянно глядя на начальника Отдела. Но он больше ничего не собирался объяснять ей, только кивнул: