Анна Смерчек – Начальник сновидений (страница 5)

– Ваша фамилия Голубева? – уточнила бухгалтер, села за рабочий стол и сделала приглашающий жест для Полины. – А мы все вас ждем, ждем! Тут столько документов нужно подписать. Вам ведь завтра на работу выходить, а у меня еще и личная карточка не заполнена, и выписку придется задним числом брать. А у вас еще и техника безопасности не прослушана.

– Простите, я не знала… – растерялась Полина, невольно любуясь собеседницей – статной, длинноволосой красавицей в голубом пиджаке, удачно оттеняющем цвет глаз. Та не спеша собирала перед собой стопку документов, которые, видимо, касались Полины, а потом, поймав ее взгляд, улыбнулась и протянула руку:

– Меня зовут Людмила. Заходите на чашку кофейку ко мне, когда захочется поболтать. А то в вашем кабинете – вы скоро увидите! – будет такая скука.

Глаза у красавицы были, действительно, скучающие, как будто она, заполняя документы, витала где-то далеко от своего рабочего места. Документов тем временем набралось недостоверно много: часть нашлась в ящиках стола, часть в папках перед монитором компьютера, часть в сейфе, часть на полках. На первом же бланке значилось Полинино имя, фамилия, год рождения и домашний адрес.

– Это согласие на оплату вашего больничного. Наша организация взяла на себя сто процентов расходов на ваше лечение после несчастного случая. Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, все хорошо.

– Если нет претензий, то мне нужна ваша подпись вот здесь и здесь, – Людмила показала строчки ноготком с изящным маникюром.

– Да, конечно, – Полина расписалась и уточнила:

– Простите, вы говорили по телефону про трудовой договор. Это значит, что вы меня принимаете на работу? Тут не может быть ошибки?

– Какая же может быть ошибка, если на всех документах уже стоит подпись начальника Отдела? – брови Людмилы удивленно дрогнули.

Полина кивнула, присела к столу и сосредоточилась на оформлении бумаг. На одних документах нужно было просто расписаться и поставить дату, на других – вписать данные в оставленные пробелы, какие-то заявления следовало написать полностью на чистых листах. Бланки изобиловали непонятными сокращениями, заявления она под диктовку писала на имя неизвестных ей людей, занимающих ответственные должности, что-то вроде «начальника отдела материального обеспечения» или «заведующей сектором учета». Полина все ждала, когда поток касающихся ее документов иссякнет, чтобы непринужденно переспросить у Людмилы, как правильно полностью звучит название этой организации, но постепенно, документ за документом, этот вопрос как-то стерся и потерял значение. Сейчас важнее было правильно заполнить бумаги. Что ж, раз бумаги есть, то, значит, собеседование Полина прошла, и ее кандидатура работодателя устроила. Видимо, и ее устроили условия, предложенные этим загадочным работодателем. Сознаваться сейчас в том, что она совершенно ничего не помнит об этой вакансии, было бы глупо.

Людмила тем временем принялась вносить данные новой сотрудницы в какую-то электронную базу, и под тихое щелканье клавиш, Полина попыталась отогнать беспокойное воспоминание о том, что перед несчастным случаем устраивалась она, вроде бы, администратором в отель. А сейчас ее оформляют почему-то в какое-то подразделение МВД.

«Кем же я буду здесь работать?» – все больше теряясь, подумала Полина, но Людмила уже протягивала ей для заполнения еще один бланк, и надо было переписывать в него цифры пенсионного и налогового свидетельств. Документов для приема на работу было действительно много, но Полина совсем не ощущала раздражения, даже наоборот: ей стало неожиданно уютно. После нескольких месяцев безработного неприкаянного существования она наконец почувствовала свою причастность к чему-то серьезному, стабильно и прочно оформленному и вписанному в реальность. Оставалось только вспомнить, что это за организация.

– Ну вот, – проговорила, наконец, Людмила, вздохнула и откинула за спину мягко струящиеся по плечам волосы. – Поздравляю! Теперь вы, Полина Сергеевна, стали сотрудницей Небесной Канцелярии.

– Небесной Канцелярии? – Полина взяла толстую стопку копий только что оформленных документов из рук Людмилы и растерянно улыбнулась. – Но это ведь не полное название организации?

– Нет, конечно, но официальное название слишком длинное. Мы-то с вами понимаем, о чем идет речь. Так что добро пожаловать в Отдел Сновидений, – Людмила в ответ тоже улыбнулась, а Полине захотелось ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что она не спит, но руки были заняты документами. Она подождала немного, надеясь на разъяснения, но Людмила только вежливо улыбалась и смотрела отсутствующим взглядом даже не на Полину, а куда-то сквозь нее.

– А теперь мне куда?

– Куда теперь? – переспросила Людмила и на минутку задумалась. Потом мечтательная улыбка на ее губах растаяла, и Полина с удивлением увидела, что глаза красавицы начали наполняться слезами. – Теперь вы должны прослушать технику безопасности.

– Людмила, простите, что-то случилось? – Полине показалось, что сейчас было бы уместно сделать какой-то подбадривающий или успокаивающий жест, чтобы как-то развеять печальные мысли бухгалтера, но пока она пристраивала на столе выданные бумаги, та уже достала платочек и вытерла глаза.

– За технику безопасности у нас в Отделе отвечал Михаил Белозеров. Вы, Полина, не представляете себе даже, как это печально, что его больше нет с нами!

– Он уволился? – решила уточнить Полина. Людмила замотала головой, снова достала платок и зашептала:

– Он умер. Или – невозможно поверить! – его убили. Да, говорят, что его убили. Прямо здесь, в этом здании. Прямо в рабочее время. И главное – как! Во сне! Он умер во сне! Вы же понимаете, Полина, что это значит для нашего Отдела?

– А что это значит? – спросила Полина, чувствуя уже, что задает совершенно дурацкий и, вероятно, нетактичный вопрос. Людмила подняла на нее полные слез глаза, затрясла головой и замахала в сторону двери рукой со скомканным в ладони платочком:

– Идите, Полина Сергеевна, идите! Я больше ничего не знаю. Найдите начальника Отдела. Он один сейчас в себе силы находит. Раз уж он в такой ситуации даже нового сотрудника взял, то, наверное, знает, что делает.

«Новый сотрудник в такой ситуации – это, видимо, я», – запоздало догадалась Полина, когда дверь бухгалтерии закрылась у нее за спиной.

Глава 4

Полина стояла в пустом полутемном коридоре, не понимая даже, в какой стороне находится выход из здания. За закрытыми дверями кабинетов царила тишина, открыть одну из них и обратиться с вопросом к кому-нибудь, Полина, после разговоров о смерти сотрудника Отдела, не решалась. Вдруг в сумке взорвался звонком телефон, эхо гулко полетело по коридору. Полина вздрогнула от неожиданности, чуть не выронила увесистую стопку выданных в бухгалтерии документов, неловко прижала их к груди одной рукой, а другой нашарила в сумке телефон. Едва взглянув на экран, она отклонила вызов. Это опять был Борис. Ладно, она перезвонит ему, как только освободится.

Полина вздохнула и повернула наугад направо. Не стоять же на месте: толку от этого не будет. Тут где-то в глубинах здания у нее за спиной хлопнула дверь, все ближе зазвучали мягкие, уверенные шаги и появился молодой человек – высокий, подтянутый, без пиджака, в небрежно повязанном галстуке, со странно торчащим из нагрудного кармана белой рубашки птичьим пером. Белоснежный рукав перетягивала черная лента, какие повязывают в знак траура.

«Кажется, это он! – обрадовалась Полина. – Тот самый, который сидел на крыше!»

Но тут же сама себя одернула, исправилась:

«Тот самый, который проводил со мной собеседование».

– Полина Сергевна? Вот, наконец-то, и вы! Вас, стало быть, уже выписали из больницы. Рад, чрезвычайно рад! Как вы себя чувствуете? – бодро спрашивал тем временем Тот Самый.

– Спасибо, теперь уже намного лучше, – вежливо кивнула Полина, стараясь не смотреть на траурную ленту на его рукаве, и заторопилась, боясь, что он сейчас уйдет, и все так и останется непонятным. – Я сейчас была в бухгалтерии. Оформляла документы. Скажите, а теперь мне куда? Мне сказали, что нужно найти начальника отдела. Я еще не совсем разобралась в … в своих обязанностях.

– Не разъяснили? – строго нахмурился Тот Самый, сверкнул сердито глазами в сторону закрытых дверей. Потом вздохнул, поправил траурную ленту на рукаве, сделал для Полины приглашающий жест и зашагал обратно вглубь длинного темного коридора.

– Впрочем, это понятно. Вы, может быть, заметили, что сотрудники Отдела расстроены. Видите ли, у нас тут недавно произошел один трагический случай, – взялся объяснять он. – Не знаю, возможно, вам и сказали уже.

– О том, что умер один из сотрудников? – стараясь не отставать от Того Самого, переспросила Полина.

– Да. И это странно. Не человеческая смерть, нет. Это-то как раз явление обыденное. Странно то, что он умер во сне. И прямо на рабочем месте…

Тот Самый замолчал, как будто на полуслове. Полина покрутила в голове несколько вопросов, но не решилась их задать. По правде говоря, ее сейчас больше волновала встреча с будущим начальником, чем то, что случилось с незнакомым ей человеком.

Коридор оказался таким длинным, и идти пришлось так долго, что Полина растерялась: снаружи здание вовсе не показалось ей настолько огромным. Наконец, в торце бесконечного коридора обнаружился еще один кабинет. Тот Самый пригласил ее войти, вежливо пододвинул одно из кресел поближе к столу. В кабинете было неожиданно уютно: стены понизу обшиты темными деревянными панелями, вся мебель – тоже темного дерева – не похожа на стандартную офисную. У высокого окна в кадке на полу – растение с пышными листьями. На полках массивных застекленных шкафов – аккуратные ряды книг и папок, а над рабочим столом – почему-то большой портрет Пушкина в резной позолоченной раме. Запах пыли и хлорки, висевший в коридоре, здесь пропал. Пахло в начальственном кабинете приятно: кожей и деревом. Полина изо всех сил постаралась вспомнить, как проходила здесь собеседование, но не смогла. Компьютер, стоявший на рабочем столе, мигнул и на мгновение повернул к ней монитор точно таким движением, как сделал бы человек, оглянувшийся на вошедшего посетителя.