Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 2 (страница 72)
«…Мне тут на ум пришла мысль… Черт! Ведь то, как она меня встретила сегодня, это же непременно что-то значит? Как она вцепилась в меня, как повисла на шее, как дышала, как после смотрела мне в глаза. Почему же она не понимает, что мы с ней УЖЕ вместе?..»
«…Еще забавнее было смотреть на Тима. Когда мы все развалились на диване за просмотром классики у них дома перед телеком. Я АБСОЛЮТНО НЕДВУСМЫСЛЕННО обнимал Энни (жаль, эту недвусмысленность понимают все, кроме нее самой), а Энни с комфортом устроилась у меня на груди и уснула. Тим так и обалдел. Вздернул бровь, как бы спрашивая: «чувак, я тут что-то не вкурил, но что ты делаешь с моей сестренкой? или я чего-то не знаю?» Конечно, он же раньше не видел, какие вольности я позволяю в плане физического контакта с его сестренкой. Я в ответ лишь пожал плечами и поплотнее укрыл мою девочку одеялом. Но, кажется, скоро мне придется поучаствовать в серьезном разговоре со старшим братом…»
– Господи…
Я не могла больше это читать. Зажав рот рукой, я пыталась дышать, но мне не хватало воздуха. Ураган в голове бушевал с невероятной силой. Сказать что-то большее я просто не могла.
Я не знала, что думать. Не знала, как уложить все прочитанное в голове. Как соотнести это со своими мыслями.
– Прости, что так это узнаешь… Но когда-то это должно было случиться. Я просто сдаюсь и больше не могу держать это в тайне. Слишком тяжело.
Голос Саймона вырвал меня из космоса, в котором взрывались галактики. Я взглянула ему в глаза будто впервые. Он твердо не отводил взгляд. Все в его образе было так знакомо, так привычно и так любимо.
– Знаешь что самое странное? – прошептала я, смотря сквозь слезы на Саймона. – Я только сейчас это осознала… То есть реально осознала…
– Что?
Все мое тело покрылось мурашками.
– Ты написал, что хочешь… чтобы я думала только о тебе…
– Да.
– Дело в том, что так и есть. Так всегда было. – По мере того, как я говорила это парню, буравящему меня взглядом, осознание этого факта все прочнее оседало у меня в сознании. – Даже когда я думала о Греге, каким-то странным образом все мои мысли сводились к тебе. Просто раньше я этого не понимала так четко.
– Это правда? – Саймон очень странно на меня смотрел. От этого взгляда мне становилось не по себе.
– Конечно, – почему-то шепотом ответила я.
– Спасибо.
– Я… Я знаю про тот поцелуй. Здесь. На твоей кровати. Мой первый поцелуй в жизни. Ты украл у меня первый поцелуй. Когда мы немного перепили. Будто бы в другой жизни, – не подумав прошептала я. Казалось, что сейчас говорить об этом совсем не к месту, но с другой стороны все было предельно ясно: я должна ему признаться. – Я вспомнила о нем, когда думала, что умираю. На поляне. Перед тем как услышала, как мистер Дункан рубит дрова. Я не говорила тебе об этом, потому что сомневалась, что это мне не привиделось. Думала, мало ли, может, это просто галлюцинации. Но теперь я уверена, что это было правдой. Именно этот первый поцелуй спас нас с тобой тогда в лесу. – Слезы текли, не переставая. Я чувствовала их горячее тепло, но не обращала внимания. – Я думала о нем, о поцелуе, неприлично часто. Ругалась на себя, но не могла выкинуть это из головы. Но и поверить в это тоже не могла. Боялась, если честно. Боялась, потому что не знала, что думать. Боже, я… так надеялась, что это просто выдумки моего мозга. Но в какой-то момент я поймала себя на мысли, что я ужасно сильно хочу, чтобы все это было правдой. Чтобы этот поцелуй был настоящим. Потому что он был таким… таким приятным и правильным. Удивительным. И сейчас, когда я смотрю на тебя… У меня не получается сомневаться в подлинности того поцелуя. Я знаю, что он был. Твои губы… Я узнала их и вчера… то есть уже позавчера. Неважно. И хотя все было так… быстро, я узнала.
Наши лица были напротив и так близко, что я могла видеть каждую ресничку на его лице, видеть серебристо-зеленую радужку его глаз. Саймон даже не думал улыбаться, он еле заметно дышал, и от его дыхания на моем лице и по всему телу начали бегать мурашки. Отчего-то стало так жарко, так странно-неуютно, но я ничего не могла с собой поделать, не могла перестать смотреть в его глаза. У меня даже не вызывало удивления все то, что я наговорила парню только что. Стесняться? Я не могу стесняться с Саймоном. Никогда не могла.
– Так это правда? Тот поцелуй действительно был?
– Да, – выдохнул парень. – Ты немного не дочитала до него.
– Я знала…
– Энни, – Саймон протянул руку и прикоснулся ею к моему лицу, – скажи, что ты меня любишь.
Саймон говорил тихо, а мне казалось, что он кричит. Мурашки переросли в дрожь. Меня буквально начало трясти. Я сейчас потеряю сознание.
– Скажи, что любишь. В том самом смысле. В единственном смысле этого слова. Я знаю, что любишь, пожалуйста, только скажи это. – Лицо Саймона было уже так близко, что он коснулся моей щеки кончиком своего носа. Я видела, как он закрыл глаза, как совсем недавно на мосту. В этот раз я уже не в силах буду отвернуться от него. Потом его щека прикоснулась к моей.
Я оцепенела. Нужно бежать отсюда! Нужно бежать со всех ног!
– Хотя можешь ничего не говорить, я и так все знаю. У этого слова есть только одно всеобъемлющее значение.
Саймон не стал больше ждать. Он поцеловал меня… Причем не просто припал своими губами к моим, а буквально ударил меня ими под большим давлением. И я ответила на этот поцелуй. Дыхание моментально сбилось. Все было именно так, как я запомнила из своего первого поцелуя, как было несколько часов назад на этой же самой кровати.
– Я люблю тебя, родная моя, – шептал Саймон, даже не переставая меня целовать. – Ты сводишь меня с ума. Уже очень давно. Я люблю тебя, люблю, люблю…
– Не надо. – Мои руки перестали слушаться: я обнимала Саймона, вцепилась в его волосы, зарыв в них пальцы, хотя нужно было отталкивать его. Нужно было ударить Саймона, пнуть, сделать хоть что-то! Но я только сильнее прижималась к нему. – Не люблю…
– Я знаю, что любишь. Скажи это.
– Нет, прекрати, я не должна…
– Просто скажи…
– Боже… Я люблю тебя больше всего на свете.
Все было кончено. С этого момента я больше не контролировала себя.
И вот я уже на спине. Саймон навис надо мной всем своим телом – жутко приятно. Слишком приятно, что наверное даже ненормально. Я не могу открыть глаза. Могу только чувствовать, чувствовать, чувствовать… Будто я всю жизнь была слепа и пользовалась только своим осязанием. Я чувствую его ладонь, его большую возбуждающую ладонь на своем теле. Она ползет вниз: шея, плечо, лопатка, спина, живот. Потом вверх: живот, грудь…
Горячие поцелуи на губах и шее наверняка оставят ожоги. Я все еще боюсь открыть глаза, потому что наверняка вокруг нас сейчас огненное пламя. И моя любимая песня на фоне. Но никакой огонь не сравнится сейчас с тем, что творится у меня внизу живота. Наконец-то я поняла в связи с чем у меня появлялись те странные ощущения – это возбуждение. Эти ощущения настолько сильны, что начинают сводить меня с ума. Хочется закричать. Но дыхание настолько сбилось, что из груди вырывается лишь сдавленный стон. А дышать между тем уже абсолютно нечем. Кажется, что воздух есть только у Саймона, и он любезно дарит мне его в поцелуях.
Я чувствую, как его руки расстегивают замок на моей толстовке. А через секунду ловлю себя на том, что стягиваю с него рубашку. Мозг в абсолютной панике, ведь его приказы не доходят до конечностей. Он приказывает остановиться и бежать, а руки только сильнее тянут рубашку с груди Саймона. Пальцы скользят по его гладкой груди, по его сильным рукам, и я задыхаюсь еще больше. Я даже на ощупь смогла найти выступающие вены на его запястьях… Голова кружится.
Вот уже и чьи-то джинсы покинули территорию кровати. А мне абсолютно все равно чьи…
Одна рука Саймона держит мое лицо, а другая гладит грудь – кружева от лифчика щекотят…
Вот Саймон уже оставляет ожоги у меня на шее и ключице, на груди, на животе. Теперь одна его рука нашла мои пальцы и теребит их, а вторая гладит спину и бедра. Мне не хватает воздуха, и я тяну Саймона вверх, чтобы получить из его поцелуя живительную дозу кислорода. Его язык гладит мой, а губы обнимают мои, издавая звук причмокивания. Я понимаю, что даже этот звук сводит меня с ума. Вносит свою лепту в мое быстроразвивающееся безумие. Наконец это случилось – я с головой утонула в запахе Саймона, о чем так сильно запрещала себе мечтать. И мне нравится захлебываться им.
Все было нереально. Из глаз потекли слезы от того наслаждения, которое вызывали у меня прикосновения Саймона. Его рука на моей шее. Чтобы хоть как-то сохранить последние крохи рассудка, я перехватила инициативу. Теперь я сама целовала его шею и его скулы. Как же давно я мечтала о чем-то подобном. Саймон закусил губу и закрыл глаза, стало ясно, что ему сейчас ничуть не легче моего. Стоило мне только взглянуть на его лицо с четко очерченными скулами, на его голую грудь и полосочку волос, спускающуюся от пупка за пояс боксеров, как в животе что-то скрутило, будто жгутом. Я со стоном ударилась головой в грудь Саймона. Через секунду он уже снова был сверху и снова сводил меня с ума своими поцелуями.