Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 2 (страница 71)
Мы устроились у него на кровати, лежа на животах. Саймон положил перед собой толстую тетрадку в синей обложке. А я перед собой свой личный дневник, уже потрепанный временем.
– Как мы будем это делать? – спросил Саймон, отпивая из бокала.
– Не знаю. Может быть, я буду читать твое, а ты мое? Например, я зачитываю один день из твоего дневника, а потом ты тот же день из моего.
– Логично. С какого момента начнем? Я имею в виду, обратимся к детским годам или сразу с момента нашего знакомства? Я начал вести дневник с десяти лет.
– Давай со знакомства.
Хотя мне было жутко интересно почитать о том, как жил маленький Саймон, я пришла сюда с четкой целью: выяснить, что между нами происходит.
– Не очень логично, но я согласен. – Он протянул мне свою тетрадь и еще раз отпил из бокала. – Даже очень согласен.
– Ты решил напиться в стельку?
– Нет, просто волнуюсь.
– Ничего, я тоже волнуюсь. – Я развернула тетрадь на той странице, которую указал Саймон. На ней была дата – первое сентября прошлого года. – Читаю, готов?
– Ааа, готов. Читай. Только не понаберись ругательных словечек из моей писанины.
«…Устал от жеманства, лести, глупости, от девчонок, вешающихся на шею, устал от их озабоченности… Как же хорошо было там – на ферме. Ни одной девчонки в радиусе десяти миль. Нахер это все. От воспоминаний только паршивее.
Сегодня была вечеринка (оригинально, не правда ли?). Фрэнк собрал всех у себя в честь начала года. Все как всегда – скучно, тупо и однообразно. Я надеялся, что успею соскучится по этим лицам за лето… Везде одни знакомые, все надоело. Сам не знаю, зачем туда поперся. Нужно было остаться дома и дочитывать Буковски. Потом можно было бы поваляться в кровати, размышляя о поднятых в книге вопросах. Пользы было бы явно больше.
Отделался от Миранды и ее юбки «я давно созрела», Джеки с той же проблемой, Эмбер и Крисси…
У Тима есть сестра – Энн. Он упомянул о ней пару раз летом (ладно – прожужжал все уши), но я не то что бы сильно интересовался. Девчонка из Калифорнии. Ничего хорошего это не могло предвещать. Одной больше, одной меньше. С другой стороны – хоть одно новое лицо. Тим нас познакомил. По-моему, в ней что-то есть. Конечно, если ее застенчивость и смущение не напускное, не фишка… По крайней мере, на загорелую блондинку, помешанную на спорте, она не похожа. Это уже огромный плюс. Мы поговорили с ней совсем немного, так, ни о чем, но…
Мы будем учиться с ней в одном потоке. Значит, я смогу узнать ее получше, надеюсь, она не разочарует моих ожиданий.
Написал и задумался. У меня есть какие-то ожидания на ее счет?.. Наверное. Раз уж она сестра моего друга, наверняка нам в будущем придется общаться. И лучше бы она оказалась нормальным человеком.
Я хотел пригласить ее потанцевать под какой-нибудь медлячок (было бы забавно смотреть, как она от неловкости готова провалиться сквозь землю), а потом заметил, что она танцует с Грегом – без комментариев. Когда не надо, он такой резвый. Зато я смог за ней понаблюдать со стороны: неловкая, милая, застенчивая, очень даже симпатичная. Так нелепо не знала, куда пристроить свои руки… Черт, это и правда мило. Хотя, с каких это пор меня привлекают скромницы?
После танца они вдвоем куда-то ушли. Кажется, она отпрашивалась у Тима. Сомневаюсь, что хоть одна девчонка из нашей школы стала бы отпрашиваться у старшего брата. Стоит поболтать с Тимом о ней чуть получше…»
Я закончила читать первый разворот тетради и не знала, что сказать на это Саймону. С одной стороны, мне льстила его характеристика, которой он меня наградил, но с другой, что-то в его словах меня настораживало. Я и не знала, что он хотел пригласить меня на танец…
– Теперь читаем твою запись за этот же день, – разрушил тишину Саймон.
Он взял мой дневник, открыл нужную страницу и стал читать. Из его уст все написанное мной казалось нелепым детским бредом:
– Да, этого и стоило ожидать, – как-то слишком равнодушно сказал Саймон.
Мне было ужасно стыдно. Хотелось провалиться сквозь эту мягкую кровать сразу под землю, еще глубже, сразу в ад
– Ну ты же и без этих глупых строчек все знал. Хотя звучит ужасно по-идиотски.
– Давай дальше.
После этих слов я уже больше старалась не отвлекаться. Саймон читал страницы из моего дневника, в которых по большей части был написан лютый бред, будто эти строки писала тринадцатилетняя забитая девчушка. Слушать это было до дикости глупо, неловко и стыдно. Мне хотелось вырвать эти страницы и сжечь, а Саймону показать только те несколько последних. Он читал монотонно, так как ему явно было неприятно озвучивать то, о чем он, очевидно, старался не думать. В тех местах где я плакалась дневнику о своем одиночестве, Саймон аккуратно брал меня за руку, но предпочитал не останавливаться.
А я читала его дневник:
«…Именно поэтому, сегодня я назвал ее зомби, на что она обиделась. Больше не стану обзывать ее. Зато Энн все мне рассказала, когда я пригласил ее на обед в пиццерию. И пусть я все это уже знал, главное, что я смог помочь ей выговориться. Надеюсь, ей станет легче. План как вывести ее из апатии у меня уже был, но хотелось иметь четкую картину (и дело вовсе не в том, что мне ужасно хотелось увидеть ее, поговорить с ней наедине).
Конечно же, я не мог не накосячить – жутко ее выбесил. Но это я исправлю.
В любом случае, я поговорю с Грегом. Нормально поговорю. Иначе у девчонки будет нервный срыв и придется тратиться на таблетки. А если уж это не сработает, то придется мне пообщаться с этой чокнутой сукой Мелиссой…»
– Поверить не могу. Это ты попросил Грега залезть ко мне в окно? Это ты?
– Ну, про окно разговора не было. – Саймон пожал плечами. – Я просто сказал ему, что если он не последний идиот, то сможет отключить все свои детские комплексы и поговорит с тобой. Он, разумеется, начал стонать. Что-то про то, что ты не хочешь с ним говорить, что не берешь телефон, бла-бла-бла. Пришлось вторично вталкивать ему в голову, что телефоном все не ограничивается.
– Не верю. Саймон, так значит, мы помирились тогда благодаря тебе?
– Не стану этим гордиться.
– Но я же просила тебя не рассказывать ему.
– Я и не рассказывал. Хватило бросить пару красивых фразочек, чтобы он завелся и начал действовать. Мозг футболиста – элементарная штука, знаешь ли – три извилины…
– Ты как всегда. Но… я не знала и даже не поблагодарила тебя вовремя. Спасибо тебе огромное.
– Проехали уже.
– Ладно. Только…
– Энни, успокойся. Я сказал тебе тогда, что у меня есть чем тебе помочь. Чем-то более весомым, чем очередные советы. И я помог. О мужчине судят по поступкам, знаешь ли.
– Да…
– Дальше?
– Давай…
«…Что за хрень? Перелистал последние страницы – на каждой что-то об Энн. Я не…
Девятое октября прошлого года. В те дни я была озадачена какой-то ерундой типа подарка для Хлои к ее дню рождения. И я никак не могла предположить, что Саймон в этот момент…
Сглотнув, я не могла перестать читать. Забыв обо всем, я проглатывала строчку за строчкой, шепча их себе под нос. Мне было не важно, что рядом со мной живой, настоящий Саймон. Поток его мыслей, который тек со страниц дневника, был важнее. Мне было плевать, что он остановился и не читает мой дневник, а только буравит меня взглядом. Все вокруг исчезло.
«…Безумие…
Именно это и происходит со мной…»
«…Тим не заподозрил меня в том, что я схожу с ума из-за его сестры…»
Я физически не могла остановиться и читала дальше, проглатывая слова. Физически не могла оторваться и хотя бы просто взглянуть на Саймона рядом. Мир вокруг перестал существовать. Перед глазами были только строчки.
«…Я люблю ее. Вот. Даже не собираюсь зачеркивать эту строчку.
КАК ЭТО НЕ НЕОБЪЯСНИМО, НО Я ЛЮБЛЮ! ЛЮБЛЮ ЭНН!..»
«…Еще чуть-чуть и я начну выводить ее имя на полях тетради. Какой же бред вся эта любовь. Особенно, если учесть, что столько лет я тупо в нее даже не верил. А тут вдруг так нарвался, что не знаю, как мне вернуть все назад…»
Мир вокруг исчез окончательно. Перед глазами разбегались буквы. Смахнув слезы, я перевернула очередную страницу.
«…Или что пришельцы наконец прилетят и разнесут весь Нью-Йорк к чертям собачим, прихватив заодно и Джерси? Я бы нашел ее и утащил в какое-нибудь убежище. Вот когда бы не было никаких проблем. Мы бы были только вдвоем…»
«…И, ГОСПОДИ, почему же меня так ломает? Почему до сумасшествия хочется еще сильнее, и сильнее, и сильнее? Еще ближе и ближе…»
«…Особенно бесит то, что этот мудак прав. Конечно, обычно он не замечает ничего дальше своего носа, но в нашей ситуации… Он все правильно видит – я влюблен в нее по уши и даже выше.