Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 34)
– Нет, Элен, пожалуйста, – истерично пропищала я, бросаясь к ней и путаясь в одеяле. – Умоляю, не рассказывай, пожалуйста.
– Не понимаю, что такого произойдет, если он узнает?
– Пожалуйста, пожалуйста, не рассказывай.
– Ладно, ладно. Раз ты так просишь, хоть я и считаю, что это очень тупо. Но пообещай, что ты поговоришь с Мелиссой прямо в понедельник. Пригрози ей чем-нибудь, скажи, что подашь на нее в суд.
– Ага, замечательное дело получится: без улик, без свидетелей…
– Ну не знаю, надо подумать. Но поговорить с ней нужно. Ты не должна вот так просто рвать все связи с Грегом. А сейчас мне и правда пора идти – тренировка, так что увидимся завтра. Мы обязательно найдем выход.
– Угу…
Остаток воскресенья прошел по-домашнему спокойно. Я старалась дать себе перерыв от постоянных самоуничтожающих мыслей. Поэтому мы с Тимом и Самантой гуляли на детской площадке и, несмотря ни на что, весело проводили время. За прогулкой я почти забыла о том, что произошло с Грегом. На волне временного хорошего настроения я решила, что мне, по большому счету, и не нужен парень. Ведь так бывает: люди живут вполне счастливо, не задумываясь о том, что им положено иметь вторую половинку. Вот и я буду самодостаточной.
Зачем вообще нужен парень? Затем, чтобы потом выйти замуж? А зачем нужен муж? Затем, чтобы добровольно лишить себя свободы и приобрести взамен постоянную головную боль? Да еще кучу неудобств в придачу? Перед мужем всегда нужно ходить красивой, вряд ли ему понравились бы мои растянутые спортивные штаны, в которых так удобно. Или же муж нужен затем, чтобы можно было создать новую, никому не нужную ячейку общества – семью? Кому нужны все эти условности? Есть семьи, в которых мать, например, живет с ребенком без мужа, и это тоже семья. Мы – прямое тому доказательство: мама отлично живет и без отца. Может быть, и я так смогу? Стану взрослой и возьму ребенка из приюта. С ребенком одиночество мне не грозит.
Да, решено, я хочу сама решать, как мне жить. Придется оставить все свои мечты о первых поцелуях, романтических свиданиях и другой ерунде. Вся эта ситуация с Грегом – явный знак. Знак того, что мне действительно не суждено хоть когда-то завести отношения. Бывает и такое. Нужно просто смириться. Сосредоточиться на… чем-нибудь другом. Осталось только решить, на чем именно сосредотачиваться.
3
Страх, с которым я проснулась в понедельник утром, был сродни тому ужасающему чувству беспомощности, которое было у меня в первый учебный день. Этот страх ужасно раздражал, ведь меньше суток назад я решила, что не буду больше бояться. Решила, что я самодостаточная, взрослая и легко могу прожить в гармонии с собой без лишних переживаний по поводу парней. Даже если эти парни до ужаса милы и не против быть моими друзьями. Сегодня я шла пешком, обдумывала, что скажу Мелиссе.
Долго искать ее не пришлось – она сидела на скамейке недалеко от входа в школу, болтая со своими расфуфыренными подругами. Поговорить с ней я решила прямо перед первым уроком, чтобы не растягивать мучения надолго. Как ни странно, мои подруги тоже пришли пораньше.
– Ты решила, что будешь ей говорить? Если нет, то у меня есть кое-какие идеи, – с кровожадной улыбкой спросила Рокси, беря меня под руку. – Хочешь, я подойду с тобой?
– Нет, не нужно. Не хочу, чтобы она думала, что я трусиха. И я уже все придумала. Не речь, конечно, но мои слова разрешат ситуацию так, чтобы всем было хорошо.
– Тогда вперед, покажи ей. Пусть знает, как с тобой связываться, – Элен давала последние наставления.
– Да, иди и отвоюй у нее своего парня, – чуть ли не прокричала Рокси.
Я лишь одарила ее таким взглядом, который не требовал пояснений.
– Ну, потенциального…
Собрав всю свою решительность в кулак, я, оставив девчонок за спиной, подошла к Мелиссе.
– Нам надо поговорить, – на одном дыхании выпалила я. – Давай отойдем.
Мелисса, судя по всему, не ожидала, что перед ней вдруг появлюсь я во всей своей красе. Она опешила на пару секунд, но быстро взяла себя в руки.
– С чего это я буду с тобой разговаривать? Откуда ты свалилась с такими мыслями?
– Очень нужно поговорить с тобой с глазу на глаз. – Я, как могла, старалась держаться.
– Ну, если очень нужно, то говори здесь – у меня нет секретов от моих подруг. – Мелисса говорила в своей манере: растягивала слова, как бы играя на публику. И это, надо заметить, у нее отлично получалось: все кто был в радиусе двух-трех метров, оставили свои дела и превратились в спецрадары, готовые засечь малейшее колебание ее голоса.
– Ладно, скажу здесь. Пару дней назад ты в туалете разговаривала с двумя парнями о том…
– Эм, ладно… Энн, давай отойдем, раз уж ты так настаиваешь. – Мелисса встала и даже не побрезговала прикоснуться ко мне, чтобы направить меня ко входу в школу. Мы вдвоем нашли первый попавшийся безлюдный уголок и остановились.
– Говори, что тебе надо? – потребовала Мелисса.
– Я только хочу тебе сказать, что к Грегу я больше не подойду. Собственно, я уверена, что и он больше ко мне не подойдет. Поэтому скажи своим парням, что больше не нужно за мной следить, и за Грегом особенно. Раз уж ты такая… – я чуть не вставила слово «чокнутая», но вовремя сдержалась, – то мне проще уступить. Не хочу, чтобы из-за наших разборок он пострадал.
– Однако, неожиданный поворот событий. – Мелисса определенно смаковала этот свой триумф, когда я сдерживалась из всех сил, чтобы не расплакаться. – Что ж, ладно, я проявлю небывалую щедрость и скажу им, чтобы больше не тревожили тебя. Разумеется, наш нейтралитет в этом вопросе сохраняется, только если ты сделаешь, как обещаешь. Если же условия будут нарушены… в общем, ты меня поняла.
Она развернулась на каблуках и с довольным видом уже направилась обратно, как вдруг остановилась:
– Знаешь, это еще не все. Не смей больше мне перечить, поняла? А то у меня много знакомых парней, которые сделают все ради… В общем, тебе этого знать не нужно. Ты поняла?
– Поняла, – выдавила я из себя.
– Вот и отлично, я же говорила, что надолго ты здесь не задержишься.
Мелисса ушла, а я сжалась в комок и разревелась. Не знаю, от чего я ревела больше: от унижения или оттого, что отношения с Грегом закончились, так и не успев начаться.
4
Как и следовало ожидать, девчонки, узнав о том, что я сказала Мелиссе, меня не поддержали, а напротив, даже обиделись. Обиделись на меня, хотя я и не понимала, как все это касается их. Они никак не могли взять в толк, почему я не «наорала на Мелиссу, не выдрала у нее клок волос, не переломала каблуки». А я знала одно: никто мне не поверит, посчитают, что это просто разборки школьниц, и Мелисса, оставшись безнаказанной, найдет способ навредить. Я боялась за себя и особенно за Грега, поэтому сделала так, как сделала. Мне пришлось всю большую перемену уговаривать девчонок помалкивать перед Грегом, и с трудом, но они все же согласились, хотя и практически перестали со мной разговаривать на эту тему.
Теперь в школе не было никакой радости. Я чувствовала себя предателем. Грег смотрел на меня с каким-то презрением, постоянно ходил злой и раздражительный, как на иголках. Спустя несколько дней после нашей ссоры с Грегом Тим пытался вытащить из меня информацию, узнать, в чем дело, но я не раскололась.
Я часто видела Грега в школе, но тут же отворачивалась, когда он поворачивался в мою сторону. Теперь только и оставалось, что любоваться им тайно.
На радость Мелиссе я старалась стать незаметной: ни с кем не разговаривала, после школы сразу бежала домой или за сестрой в садик и не проявляла никакого интереса к общественной жизни. Мои подруги дулись на меня, хоть я и не понимала, почему. От этого тоже легче не становилось. В общем, жизнь превратилась в жуткое подобие моего кошмарного прошлого, только теперь даже Юджии не было рядом. Пару раз девчонки пытались уговорить меня все рассказать Грегу, но я буквально умоляла их этого не делать. Из-за этого они еще больше сердились.
Дни теперь тянулись так медленно, что терпения досиживать последние уроки часто не хватало. Я мучилась от гнетущего однообразия, но ничего не могла с этим поделать. Монотонность и скука буквально затянули меня с головой – своеобразный кокон медленной смерти от тоски.
Все школьные события проходили мимо меня. Даже выборы нового капитана группы поддержки, над которыми так трудились подруги, я проигнорировала. Потом узнала, что это место отошло Хлое. Что ж, она вполне достойна этого звания. Капитаном футбольной команды оставили Грега. Я тайком пробралась под трибуны, чтобы хоть краем глаза посмотреть на Грега в деле, когда они устраивали отбор, но вовремя сообразила, что от лишнего лицезрения парня мне станет только хуже, и ретировалась в свою пещеру с книгами.
Расслабляться и хоть немного улыбаться получалось только дома, с мамой и сестрой. С младшей сестрой, так как Ари сводила меня с ума болтовней о своих любовных похождениях. В ее болтовне не было бы ничего страшного, если бы не постоянные рассказы о том, как ей хорошо с ее парнем. Я снова чувствовала себя ужасно одинокой. Все как раньше, а я-то, глупая, надеялась на перемены.
Когда в пятницу, спустя четыре неимоверно долгих дня после моего поражения Мелиссе, я записывала все свои проблемы в дневник, то сдалась и, наверное, целых два часа провалялась на полу, заливая ковровое покрытие слезами. Так паршиво на душе мне не было уже очень давно.