Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 36)

– Угощайся. – Саймон пододвинул мне креманку с мороженым. Уголки его губ немного подернулись вверх.

– Радуешься победе?

– Это всегда приятно.

– Да уж. – Мой гнев практически мгновенно исчез без следа, его место заняла улыбка.

– Так как все было? Твоя версия.

И я рассказала. Отбросила в сторону все сомнения и мысли о том, что Саймон мне не друг, а практически незнакомый человек. Рассказала все, что только смогла вспомнить. Пока копошилась ложкой в мороженом, успела выложить не только саму суть проблемы, но и все свои мысли и чувства по этому поводу. Саймон ни разу не перебил меня. От чего я чувствовала себя, как на исповеди. Незаметно для меня, пока я открывала ему душу, Саймон подсунул мне кусок от своей пиццы, который я с удовольствием съела. Картошку мы тоже поделили.

– А теперь девчонки на меня обижаются. Но как они не понимают, что не могу я рассказать все Грегу? По разным причинам. – Я с грустью уставилась в лицо Саймону. – Ты ведь ему не проболтаешься?

Впервые за весь день я увидела на его лице некое подобие настоящей улыбки.

– За это можешь не переживать. Мы с братцем редко болтаем по душам.

– Обещаешь?

– Слово скаута. Так устроит?

– Я верю, что не расскажешь.

– Вот и поставим точку.

– Так что? Какой вариант действий предложишь ты? – неуверенно поинтересовалась я, запихивая в рот еще одну палочку картошки.

– Секрет.

– Что?

– Секрет, – повторил Саймон, пожимая плечами.

– Ты не собираешься мне говорить? Ты же затем меня сюда и позвал, чтобы помочь советом!

– Я позвал тебя вовсе не за этим.

– А зачем тогда?

– Захотелось.

– Ты… ты издеваешься? – От возмущения у меня даже слов не нашлось.

– Вовсе нет. – Саймон замолчал, уставившись на меня своими дико зелеными глазами.

Так прошла целая минута, но он не сказал больше ни слова.

– Знаешь, все же зря я тебя послушала. – Схватив рюкзак, я резко встала. – По тебе, конечно, видно, что тебе незнакомы обычные человеческие переживания, но не настолько же. Заставил меня все пересказывать, хотя я сказала… что это трудно. И все только для того, чтобы потешить себя? Лучше купи себе для развлечения комиксов, а меня оставь в покое. Обойдусь без тебя, твоего занебесного эго и завышенной самооценки! – Метнув в Саймона разгневанный взгляд, я поспешила к выходу. – Счет за мороженое предъяви Тиму, нечего ему было трепаться. Тоже мне, нашел с кем поделиться!

Пока я неслась домой, меня распирало от злости. Праведный гнев – вот как это называется. Кем возомнил себя этот парень? Сует нос в чужие дела просто для того, чтобы жилось веселее. Зря я надеялась на то, что пробужу в нем хоть какие-то чувства. Похоже, это бесполезно. Слава Богу я не первый день живу на Земле и посмотрела не один фильм про подобных людей. Пользуются своей божественной внешностью, играют с чувствами других людей, считают, что все должны боготворить их! Мерзкий Саймон! И это при том, что у него такой потрясающий, добрый, чуткий брат. Брат, которого я так обидела.

Дома я расшвыривала свои вещи по комнате с такой силой, что после попадания рюкзаком в стену, с полочки упали все фотографии. Больше всего меня бесило и распирало оттого, что я верила в наше с Саймоном будущее. Как друзей. Мне очень хотелось иметь друга среди парней. Само собой, я делала ставки на Грега, но после того, как все разрушилось, потерять Саймона было вдвойне обидно.

***

Запись от 5 октября, 2007

Давно не писал, было совсем не до этого. Я вел расследование. Опять из-за нее (спятил же).

Началось все с того, что вся школа (по крайней мере любители поесть на свежем воздухе) стала свидетелем того, как «какая-то новенькая дура наорала на Грега прямо на глазах у всех» – почти дословная цитата какого-то пацана, услышанная мной в мужском туалете. Больше этот кретин не будет так грубо выражаться в адрес Энн. По крайней мере ближайший месяц, пока его челюсть не заживет, и ему не вставят два передних зуба. Скажет своей дурацкой мамаше, которая так дерьмово его воспитала, что поскользнулся в туалете и приложился башкой об унитаз, и больше не будет так говорить об Энн.

Я сам был крайне обрадован удивлен тем фактом, что Энн сорвалась на Грега. В последнее время мне казалось, что они сдружились (спасибо Тиму, который сливает мне информацию). Безусловно, я тут же возгордился Энн, решил, что она действительно идеальная девушка, раз смогла понять, какой же Грег идиот и, не побоявшись общественного осуждения, порвала с ним все связи. Но, как оказалось, меня ждало разочарование.

По ее лицу, по ее апатии, по отсутствию интереса к разговорам девчонок в столовой и дураку было бы ясно, что такое поведение по отношению к Грегу – вынужденное. Пришлось прислушиваться к сплетням. Ничего толкового не услышал. Тим сказал, что она плакала, когда пришла домой после той истерики. Черт, кто ее обидел? Это единственное, что меня интересовало на протяжении нескольких дней, пока я не вытащил все подробности (полную версию произошедшего) из Рокси.

Оказалось, что этот придурок ее обидел. Точнее, все дело в Мелиссе. Но Грег даже не старался поговорить с Энн, помочь ей справиться с горем. Да, к сожалению, для нее это горе (девчонки ведь вечно все драматизируют). Если бы она отшила меня так же, как его, я бы не оставил попыток. Стоит только посмотреть в ее несчастное лицо, как сразу все становится ясно. И чего он не понимает? Сколько времени должно пройти, прежде чем он вынет голову из задницы? Нужно было что-то делать.

Именно поэтому сегодня я назвал ее зомби, на что она обиделась. Больше не стану обзывать ее. Зато Энн все мне рассказала, когда я пригласил ее на обед в пиццерию. И пусть я все это уже знал, главное, что я смог помочь ей выговориться. Надеюсь, ей станет легче. План как вывести ее из апатии у меня уже был, но хотелось иметь четкую картину (и дело вовсе не в том, что мне ужасно хотелось увидеть ее, поговорить с ней наедине).

Конечно же, я не мог не накосячить – жутко ее выбесил. Но это я исправлю.

В любом случае я поговорю с Грегом. Нормально поговорю. Иначе у девчонки будет нервный срыв, и придется тратиться на таблетки. А если уж это не сработает, то придется мне пообщаться с этой чокнутой сукой Мелиссой. Я могу врезать ей по морде или это считается неправильным, если ты мужик? На чокнутых сук тоже распространяется правило, что женщин бить нельзя?

Разговор с братцем прошел на ура. Думаю, больше он не станет тянуть и поможет Энн перестать убиваться. Если он за пару дней не исправит ситуацию, я сделаю все сам, потому что… она мне

Черт, просто она

Не знаю, почему, просто мне это нужно.

Точно.

P.s.: почему для девчонок любая проблема – это конец света?

2

Успокоиться и прийти в себя (все относительно) мне удалось только на следующий день. Рутинная домашняя работа кого угодно приведет в чувства и охладит пыл. Мы с Самантой, наслаждаясь редким в последнее время обществом друг друга, занимались стиркой, ужином и разбором мусора в сарайчике на заднем дворе. Да, сарай за домом – неисчерпаемая бездна мусора, которую никто не может разобрать до конца вот уже несколько месяцев. После плодотворной работы Сэм отправилась в свою комнату, где тут же и заснула, а мне пришлось идти к себе, хотя одиночество в последнее время меня ужасно тяготило.

В общем, это был один из тех редких ранних вечеров, когда я пыталась разобраться в своих записях по алгебре. Удобно устроившись на кровати в своей любимой пижаме, обложившись книгами и тетрадями, я пыталась вникнуть в то, что же такое интеграл и с чем эту (очередную!) закорючку едят. Полностью уйдя в поиски ответа на этот вопрос, я не сразу заметила голову Грега, торчащую в окне. Я оторопела и не знала, что же мне делать: то ли сидеть как в прошлый раз, то ли броситься открывать окно. Но Грег на меня даже не посмотрел, он вытаскивал что-то из внутреннего кармана своей спортивной куртки. Той куртки, в которой так уютно, тепло и хорошо пахнет…

Как вкопанная, я сидела и наблюдала за тем, как Грег достал из внутреннего кармана нож, подсунул его куда-то между рамой и подоконником и начал сосредоточенно водить из стороны в сторону. Спустя мгновение он нащупал задвижку и аккуратно, подцепив ее лезвием, сдвинул вверх. Распахнув рот и замерев с открытой тетрадью на коленях, я смотрела, как Грег поднимает окно, впуская в комнату прохладу вечера. Через несколько секунд он уже стоял у меня в комнате рядом со взломанным окном (я такое только в кино видела и всегда не верила, что это возможно).

– Я не уйду, пока ты мне все не объяснишь, – заявил Грег, сложив руки на груди.

Я же настолько офигела, что не могла собраться с мыслями. Грег стоял прямо передо мной, такой красивый, такой желанный, что я просто не могла выговорить ни слова. Но… он все же не оставил попыток. Он сам предпринял еще один шаг. Ему не все равно, что я места себе не нахожу.

И о боже! Это же так чертовски романтично!

– Энн, прости за эту вольность с окном, но мне нужно с тобой поговорить, – не дождавшись моего ответа, начал он. – Я больше так не могу, ты просто обязана мне все объяснить. Что тогда случилось? Почему ты на меня сорвалась? Почему теперь избегаешь меня, не берешь трубку, не подходишь к двери? Что я такого сделал? Ты не хочешь быть моим другом? Так почему просто-напросто не сказать об этом прямо? То есть, ты, кажется, так и сказала, но… Объясни мне.