Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 33)

Где-то за десять минут до конца урока я подписала наполовину выполненную работу и понесла ее сдавать. Все это нужно было, чтобы уйти пораньше и не разговаривать с Грегом, если тот вдруг решит ко мне подойти. Во что верится с трудом после всего того, что я ему наговорила.

– До свидания, миссис Мэриуэзер, – попрощалась я и вышла из кабинета, а потом, как сумасшедшая, бросилась по пустым коридорам на улицу, движимая одним желанием – поскорее оказаться дома.

С остановками, но все же довольно быстро я добралась до дома, забежала внутрь, закрыла дверь, и только после этого смогла перевести дух. От усталости ноги подогнулись, и я сползла вниз по двери. Тишина дома оглушала. Конечно же, никого еще нет, поэтому так болезненно одиноко. Зажав голову руками, я вновь разревелась.

Напротив двери стояло большое зеркало. Сейчас я отражалась в нем целиком – сморщенный комок отчаяния, растирающий слезы по лицу. Энн, в тебе совсем нет ничего, даже маломальски симпатичного, за что Грегу можно было бы зацепиться. Совсем ничего, что помогло бы Грегу не опускать руки и бороться за тебя. Мне стало противно оттого, что я даже пострадать не могу как нормальные, симпатичные люди. Мне всегда казалось, что толстяки не должны реветь. Им это ужасно не идет.

– Энн, ты че это на полу сидишь? – Тим появился рядом так неожиданно, что я вздрогнула. – Эй, что это за всемирный потоп ты тут устроила?

– Тим? Ты что, уже дома?

– Как видишь. – Он жевал здоровенный сэндвич, с которого свисали помидоры, поэтому смешно шепелявил.

– У вас же сегодня должна быть тренировка после занятий.

– Отменили. У тленела дела какие-то в голоде, – с набитым ртом проговорил он. – А сидеть на последнем уроке мне было влом.

– Так значит, Грег будет свободен и наверняка придет, – сказала я шепотом. – Хотя захочет ли он меня видеть?

– Ты че это там болмочешь се под нос? – Тим уселся рядом со мной на пол.

– У тебя сейчас помидоры грохнутся на пол.

– А-а, щас поймаю. – Он очень смешно начал засовывать торчащие кусочки назад в бутерброд, и в любой другой день я бы смеялась над ним, но сегодня я хоронила свою жизнь. – Я спросил, что у тебя за проблемы и почему ты ревешь? – он наконец-то прожевал то, что мешало говорить.

– Никаких проблем, с чего это ты решил?

– Ну, не знаю, я подумал, что, когда человек, сломя голову забегает домой, а потом в одиночестве сидит на полу и поливает колени слезами, то у него какие-то проблемы.

– Нет, у меня все в порядке. Действительно… это так, девчачья ерунда. Могу я попросить тебя об одолжении?

– Все что угодно.

– Слушай, Тим, если вдруг сегодня к нам зайдет Грег и спросит меня, пожалуйста, скажи ему, что меня нет. Что я уехала в гости к Ари, или что заразилась какой-то смертельной болезнью и ко мне нельзя подходить, или… В общем, придумай что-нибудь, лишь бы мне не пришлось с ним видеться.

– А вот этого я уже не понял. Что это значит?

– Ничего не значит, просто сделай так, как я прошу, ведь это же несложно.

– Несложно-то оно несложно, но непонятно. Ты совсем недавно с ним познакомилась и уже от него скрываешься?

– Тим, пожалуйста, не расспрашивай, я все равно не смогу тебе объяснить, просто помоги.

– Он тебя обидел? Ты смотри, он хоть и мой друг, но за сестру…

– Нет, он меня не обижал. Он… слишком хороший для такого. Просто помоги мне.

– Ладно, сделаю, как просишь, но потом ты мне все равно все расскажешь.

– Прости, но это вряд ли. – Я встала на ноги и направилась к лестнице. – Тим, ты обещал. Заранее спасибо.

В комнате я первым делом достала личный дневник и с остервенением стала карябать ручкой по листам. Слезы, капавшие из глаз, размочили лист, на котором я писала, и в нескольких местах он даже продырявился. Формулируя строчки, я все больше и больше понимала, что натворила, какую жирную точку поставила. В глубине души я все надеялась, что прозвенит дверной звонок, и я услышу голос Грега через щелочку, которую специально оставила. Но время шло, а он все не приходил и не приходил.

Вот уже и Рокси позвонила, а его все не было. Потом и Хлоя позвонила, а Грег все не появлялся. Рассказывая в третий раз разговор Мелиссы в туалете, на этот раз для Эшли, я уже потеряла всякую надежду. Всех троих я всячески просила не говорить ничего Грегу, сама не знаю почему. Может быть, боялась, что он сделает только хуже, или боялась, что он окажется не таким благородным, каким я его себе представляю, и сам оставит меня в покое. Не станет за меня сражаться… Тогда я пойму, что на самом деле я его нисколечко не интересовала. Никогда. Это было бы страшнее всего.

Где-то около девяти вечера домой пришла мама. Кевин накормил ее ужином, и она отправилась в свою комнату, пожелав всем спокойной ночи. Саманта сегодня почему-то тоже была грустной и вела себя очень тихо, а мне так хотелось, чтобы кто-нибудь оживил эту мертвую атмосферу в доме.

Не зная, чем заняться, я калачиком свернулась на кровати и просто лежала, мечтая, чтобы сон наконец пришел, избавив меня от мыслей и тяжести в голове. Где-то в одиннадцатом часу внизу раздался стук. Я не сразу обратила на него внимание, но потом, когда любопытство взяло верх, все же поднялась с кровати и вышла на лестницу. Стучали во входную дверь. Внутри все сразу застыло – это наверняка Грег! Тим тоже услышал этот стук и уже спускался по лестнице к двери. Щелчок замка, какой-то шорох – я изо всех сил напрягла слух, но спуститься ниже боялась. Наконец внизу послышался шепот. Нельзя было не узнать в этом шепоте голос Грега. Он все-таки пришел! Он все-таки думал обо мне! Я радовалась и одновременно корила себя за это: надо было сильнее на него накричать.

Через минуту снова щелкнул замок и Тим уже поднимался назад.

– Сказал, – буркнул он.

– Спасибо, Тим…

Он все же пришел. Все же я не была ему безразлична. Теперь можно спокойно ложиться спать…

Так я думала, пока не зашла к себе в комнату со стаканом воды с кухни и не увидела в окне торчащую голову Грега. От неожиданности я даже выронила стакан из рук. Осколки разлетелись под ногами, вода забрызгала штаны до колен. Грег улыбнулся и жестами стал просить, чтобы я открыла окно. Я не могла этого сделать, поэтому осела на пол около двери и замотала головой. Несколько секунд ничего не происходило, Грег просто недоуменно на меня смотрел, а я смотрела на него, втайне им любуясь. Грег стал размахивать свободной рукой, пытался объяснить мне, что ничего не понимает и что хочет со мной поговорить. У меня разрывалось сердце, потекли слезы, больше всего на свете я хотела открыть это дурацкое окно и расцеловать того парня, что за ним. Грег не оставил попыток и сам попытался открыть его, но окно не поддалось. Я понимала, что это первый и единственный романтический поступок в моей никчемной жизни: парень ради меня лезет в окно. Все ради меня. Но я ничего не могла сделать.

Никогда не забуду того, как Грег на меня смотрел. Чтобы не видеть его глаз, я только и смогла, что отвернуться, пряча лицо и слезы. Когда я вновь посмотрела в окно, он все еще был там. Грег улыбнулся, как бы надеясь на последнюю попытку, но я не шевельнулась. Он подождал несколько секунд с глупой, но до жути обворожительной улыбкой на лице, а потом… потом по его лицу было видно только то, как он на меня зол. Еще несколько секунд, и Грег исчез. Наверное, навсегда.

Ну и как теперь заснуть?

2

Суббота прошла как во сне. Чувствуя себя лунатиком, я проходила весь день по дому, переставляя какие-то вещи на чердаке, в своей комнате, в сарае на заднем дворе. Делала что-то настолько бестолковое, что уже вечером не смогла вспомнить, чем занималась весь день. От еды меня воротило, настроение было как после похорон, а глаза постоянно были на мокром месте.

В воскресенье утром, перед тренировкой группы поддержки, ко мне забежала Элен. В десять утра я еще валялась в постели, поэтому с Элен разговаривала в пижаме и под одеялом.

– Что ты теперь собираешься делать? – спросила Элен после того, как я все ей рассказала, включая и ночное происшествие. – Грег такой хороший парень. Вы бы с ним могли стать замечательной парой. Я вообще не понимаю, как ты могла вчера не открыть это долбанное окошко.

– Сама не знаю. Но не могу я больше с ним общаться. Мне одной-то опасно ходить по улице, что там говорить про Грега.

– Вот какая же ты глупая. Энн, да ведь Мелисса только этого и хочет, чтобы ты во всем шла у нее на поводу. Разве тебе это нравится? Я думала ты не такая.

– Да я ни за что на свете не стала бы ее слушать, если бы не…

– Энн, ты не можешь просто так все бросить. Вспомни, как бывает в фильмах: счастливыми становятся те, кто борется за свою любовь.

– Элен, нет у нас никакой любви и быть не может. По крайней мере, взаимной.

– Да, не повезло же Грегу с тобой – ты такая упрямая. Ну да ладно, сейчас не об этом. Если нет любви, тебе нужно бороться за дружбу.

– Я бы с удовольствием, но не такой ценой. Представляешь, что будет, если Грег пострадает, а потом узнает, что это все из-за меня? Он все равно не захочет со мной встречаться после такого, так какая разница? Получается, что я просто приблизила очевидное и меньшей кровью – только моей.

– Это еще спорный вопрос. Может быть, он бы и не отказался от тебя. В любом случае он бы точно нашел выход из ситуации. Выход без крови, если тебе так будет понятнее. – Элен посмотрела на часы. – Слушай, мне пора. Но я все равно считаю, что тебе необходимо рассказать все Грегу. И вообще, если ты этого не сделаешь, то я сама.