Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 26)
– Правда, извини, я не хотела.
– Я же сказал, ничего страшного, это всего лишь газировка, – он посмотрел в свою тарелку, – и картошка…
– Извини, – промямлила я и уставилась в пол.
– Энн, если у тебя нет планов на эту перемену, не могла бы ты составить мне компанию?
В планах у меня было обсуждение невыполненного домашнего задания вместе с девчонками. Но те, когда увидели меня с Саймоном, понимающе кивнули и направились к своему столику. Через несколько минут я и красивый, обворожительный, пугающий меня своим каменным лицом парень (с явно читающимися на его лице мыслями об убийствах всех этих галдящих вокруг студентов) сидели на улице за одним из деревянных столиков. Саймон не стал покупать себе новую порцию картошки, поэтому сейчас ел ту – сладко-размякшую.
– На самом деле неплохо. – Саймон отправил в рот очередную картофельную палочку.
– Не-е-ет. По-моему, это гадость. Извини, – поморщилась я, глядя на малопривлекательную кашицу.
– Вообще-то да, гадость. – Он отставил тарелку в сторону и закурил.
– На территории школы можно курить? – спросила я, получив в ответ от Саймона лишь выражение лица, показывающее, что я сморозила глупость.
– Как будто мне не все равно. К тому же: не пойман – не вор. Да и вряд ли кто-то из студентов пойдет стучать на меня, – он как-то недобро ухмыльнулся. – А все учителя во время перемены расползаются по учительским, чтобы хоть как-то вернуть себе самообладание после встречи с нами на уроках. До нас им абсолютно нет дела.
– Эм… почему?
– Наверное, все дело в том, что их скучные жизни уже давно задавили рутиной, и единственное, о чем они мечтают – это прожить еще один день и вечером расслабиться перед телевизором, а не выяснять, кто там курит, кто не курит. Хотя…
– Саймон, я не про учителей. Я про то, что ты так уверен, что никто не пойдет на тебя стучать.
– Ах, это. Тут все просто: большинство считает, что со мной лучше не связываться.
– Тогда вопрос все тот же. Почему?
– Репутация – страшная вещь, Энн. Стоит пару раз на кого-то прикрикнуть, пару раз заехать кому-то по физиономии, и все – на тебе клеймо: отныне ты опасный тип, от которого лучше держаться подальше. Плюс я также подозреваю, что на всех производит неизгладимое впечатление моя кожаная куртка. Никогда не замечала, что наши сверстники как-то странно относятся к людям в косухах? Как будто те, кто их носят, автоматически начинают поклоняться сатане. – Он затянулся и поморщился. – Может, я открою тебе Америку, но это не так. Косуха крайне удобна в ношении, особенно когда передвигаешься на мотоцикле, и не более того. Надевая ее, мы не выходим на прямую связь с дьяволом. Меня всегда удивляло, почему все думают обратное.
– Очень обширный ответ.
– Просто я хотел в полной мере донести до тебя, почему никто из этих ссыкунов, что сидят сейчас поблизости, не пойдет трепаться учителям о паре сигарет на заднем дворе. Учителям, которым, как мы выяснили, абсолютно все равно, каким образом я себя убиваю.
Сегодня Саймон был немного не таким, как всегда. Он вроде бы стал немного дружелюбнее, не став дружелюбнее. Даже за миллион долларов я бы не смогла объяснить это явление.
– Ясно. Даже добавить нечего. – Я была заворожена видом этого серьезного парня, с такой легкостью объяснявшего мне что-то. Чтобы не пялиться на него, я заговорила: – Эм… ты, как мне показалось, что-то начал говорить в столовой.
– Ах, да, просто я хотел извиниться за то, что так грубо тебе ответил.
– Когда?
– Когда ты приходила к Грегу.
– Что ты, это все я виновата. Не стоило мне лезть не в свое дело.
– Нет, дело вовсе не в этом. Ты имела право спросить, и ты спросила. Это я… Понимаешь, для меня это не самая приятная тема для разговора, поэтому так получилось. Но если ты хочешь, я могу тебе рассказать.
– Можно? То есть раз это лично, да еще и неприятно, может…
– Я обдумывал это крайне долго, взвешивал все за и против, а потом плюнул и решил… я бы хотел рассказать, поделиться с кем-нибудь. – Вид у Саймона был такой, будто он все еще не определился в своем желании и на самом деле не особо уверен в том, что раскрыть свою тайну ненависти к брату – это именно то, чего он хочет. – Не сейчас, позже. Когда у нас будет больше времени.
– Хорошо, но…
– Что?
– Почему ты хочешь поделиться именно со мной? – наконец-то я задала вопрос, который больше всего меня интересовал.
– Не знаю, – Саймон задумался. – Ты мне нравишься, поэтому с тобой.
Я открыла рот от удивления. Мой внутренний голос так же отвесил челюсть и не нашелся что сказать. Ничего себе откровение.
– Правда нравлюсь? Ой, я хотела спросить не это…
– Правда. Я имею в виду, что ты… как бы это правильнее объяснить? Я думаю, что ты хорошая. Без задних мыслей. Вот поэтому и нравишься. Приятно будет для разнообразия пообщаться с хорошим человеком. Действительно приятно и… даже немного любопытно. К тому же искренние люди – это то, чем не стоит разбрасываться. Тебе это кажется странным?
– Немного. Мы же всего… пару раз с тобой разговаривали. И, поправь меня, если я ошибаюсь, но оба эти раза не то чтобы были слишком дружелюбными. Да и разве после нескольких разговоров с человеком делают выводы о том, нравится он тебе или нет? Разве для этого не нужно получше познакомиться?
– Если ты против, я могу сказать, что ты мне не понравилась.
– Нет, я вовсе не против.
– И я не против. Кстати, я не считаю, что для того, чтобы создать о человеке какое-то мнение, обязательно нужно проводить с ним кучу времени. Напротив, я всегда сужу по первому произведенному на меня впечатлению.
– Значит, я была на высоте? – Сердце у меня в груди вдруг запрыгало быстрее.
– Можно и так сказать, – кратко ответил Саймон.
– Эм… ладно. Не знаю, что ответить на такое. Впервые слышу подобное в свой адрес. По крайней мере, так открыто.
– Я и не настаиваю, чтобы ты что-то отвечала, – ухмыльнувшись и сделав глоток из банки, Саймон как-то слишком равнодушно пожал плечами.
– Но… Хотя забей, это глупости.
– Нет уж, договаривай. Что ты хотела спросить?
– Знаешь, все это очень странно. Девчонки, Грег, ты. Сможешь ответить мне честно на один вопрос?
– Смогу.
– Тим здесь точно ни при чем? – шепотом выдавила я.
– Ты думаешь… ты боишься, что он подговорил меня на общение с тобой?
– В чем-то подобном я его подозревала.
– Можешь не волноваться. Тим слишком добродушен для подобных интриг.
– Спасибо, – выдохнув, я сунула трубочку от сока в рот.
– Мы можем сменить тему? Я тут бродил по интернету и случайно нашел одно интересное интервью с Роулинг. Хочешь прочитать? Я даже распечатал его. Для тебя.
– Еще бы не хотела.
***
Запись от 10 сентября, 2007
Это уже не смешно. Вчера решил, что плевать мне на то, как Энн ко мне относится, а сегодня, только увидел ее в столовой, – побежал извиняться. Более того, мысли об извинении не давали мне покоя с самого утра. Даже на урок опоздал: скачивал из интернета интервью Роулинг о том, как сложились судьбы героев после великой битвы за Хогвартс. Сказал Энн, что нашел его случайно. Как же – убил целый час, чтобы найти полную версию. Она так вцепилась в эти листы… И читать стала прямо при мне. Господи, она же даже расплакалась. То зажимала рот рукой, всхлипывая (я видел слезы на щеках! обильные слезы!), то улыбалась. Черт, это завораживающее зрелище – как она улыбается сквозь слезы. (твою мать, я что, рехнулся так думать?) Потом она еще долго не могла успокоиться и благодарила меня за то, что я нашел такое «сокровище». Кажется, она действительно благодарна. Настолько, насколько вообще могут быть благодарны люди. Будто я ей жизнь спас. Странная она.
И да, я оказался окончательным придурком и признался, что она мне понравилась. Сказал, а потом подумал. Действительно – это правда. Почему-то Энн мне очень понравилась. Не думал, что я так умею – испытывать к людям что-то, кроме презрения (за редкими исключениями). Она лишь смутилась… но, кажется, приняла этот факт (не без удивления) с удовольствием.
Прекрасно, такими темпами мы еще и подружимся. Всегда мечтал заиметь в друзьях девчонку (Кристин не в счет). Будет с кем пообсуждать шмотки, критические дни и последние новости о знаменитостях. Черт! Сарказм меня прикончит.
2
Можно сказать, что так и закрутилась моя новая жизнь. Новое, хоть все еще отдавало запахом новизны, уже становилось привычным. Например, если я не могла привыкнуть к собственной комнате на протяжении летних месяцев, то с началом учебы я прикипела к ней всей душой. В уборке и перестановках я находила что-то… волнующее, дико приятное и умиротворяющее. Как тибетские монахи занимаются медитацией, я занималась уборкой и созерцанием своих владений.
Книжные полки, что разделяли комнату на две части, я облюбовала с самого переезда. Мне не надоедало постоянно смотреть на книги, переставлять их, выстраивать на полках в соответствии с определенной логикой. Все это так успокаивало. Перед сном я могла смотреть на книги, выбирая, какую из многих прочту следующей. После нелегкого выбора, который всегда основывался на вечернем настроении, я засыпала с приятным чувством предвкушения новых эмоций и новых историй, о которых скоро узнаю.