Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 28)
Так вот, в среду, в этот великий день воссоединения, я нервничала, как невеста перед алтарем. Всем известно: встречают по одежке. Именно этого я и боялась. Больше всего я страшилась тех самых первых взглядов, которые будут брошены моими родственниками в мою сторону. Ведь мы не чужие люди. Арианна и Сэм провели со мной все детство, само собой они будут строить какие-то предположения о том, какой я стала. Страшно увидеть в их глазах разочарование или удивление. А тетя Ондреа и вовсе никогда не отличалась деликатностью. Возьмет и ляпнет при всех что-нибудь про мой лишний вес. Я же со стыда сгорю.
В общем, тот вечер я пережила с трудом. Родственники засиделись у нас до поздней ночи. Мы с трудом уместились за обеденным столом в гостиной, потому что в общей сложности нас набралось двенадцать человек (стол явно был не готов к такому подвигу). После обмена любезностями, объятий, поцелуев, крепких мужских рукопожатий схлынула первая волна страха. Какие бы они ни были, но выводы многочисленных родственников на мой счет уже сделаны. Все приступили к разговорам, ужину, воспоминаниям.
После того как взрослые углубились в свои скучные разговоры, Арианна, вцепившись в мою руку (у меня еще не сошли синяки от ее приветственных объятий), потащила меня из гостиной. Остаток вечера мы провели у меня в комнате, болтая обо всем на свете. Арианна, или просто Ари, как я звала ее в детстве, оказалась моей полной противоположностью. Она блондинка, стройненькая, с маленькой грудью, но фигура ее не лишена женственности. Длинные волосы закрывали ей плечи, а челка аккуратно нависала над накрашенными глазами. Что ж, другого я и не могла ожидать. Ари всегда была девочкой-принцессой. В то время как я все время в детстве убивала на ползания по деревьям с Сэмом, откапыванием червяков и войну с зарослями сорняков. По примеру Сэма отыскивание микрочипов для обезвреживания ракет с ядовитым газом (мы с братом сходили с ума от фильма Майкла Бэя «Скала») мне было намного интереснее раскрашивания ногтей или изготовления замысловатых причесок для кукол.
Впрочем, нельзя же быть такой пессимисткой (и почему мне постоянно приходится себя за это одергивать?). Мне понравилось болтать с Арианной. Общение с ней не делало меня более уверенной в себе, но все же она моя сестра, и нам стоит проявлять участие друг к другу.
Поздно вечером, перед самым уходом, к нам в комнату заглянул Сэм. Вот уж кто совсем не изменился. Двоюродный братишка, конечно, подрос, вытянулся, обзавелся плохо сбритой щетиной на щеках и парочкой красноватых прыщей, но все равно был похож на того парня, с которым мы любили сидеть в темноте с фонариком за болтовней или смотреть на звездное небо через окно. С другой стороны, после того, как он уделил мне несколько минут, я поняла, что ошиблась. Сэм, раньше я звала его Сэмми, но сейчас не решалась, изменился. Стал более замкнутым, упрямым. Повзрослел.
Встреча с родными была выматывающей: слишком много людей. С непривычки дом казался теснее, и было тяжело эмоционально. Но после того, как все разъехались по домам, заказав такси, я, лежа в кровати, твердо решила, что пора налаживать связи заново. В ту же ночь, похоже, так решили и все остальные члены семьи. Когда я уже почти уснула, ко мне в кровать заползла Саманта. Потом к ней присоединился Тим. Последним пришел Кевин. Вчетвером мы организовали мини-семейный совет прямо у меня на кровати. Проболтали до четырех утра (Саманта уснула раньше всех, закутавшись в мое одеяло). Парни шепотом обсуждали новых знакомых и заваливали меня вопросами. Я рассказывала все, что помню, но незаметно для себя тоже отключилась.
О сближении, оказывается, думали не только я, Тим, Кевин, Саманта и мама. В последующие несколько дней наш дом стал чем-то вроде перевалочного пункта для беженцев. Ари постоянно требовалось мое присутствие. Она аргументировала это тем, что ей не хватает женского общения; Сэма чуть ли не каждый день приглашал в гости то Тим, то Кевин; маленький Дилан, похоже, оказался очень заинтересован тем, как внезапно разрослась его семья, и постоянно лез ко мне обниматься. А ведь еще тети. С момента «открытия границы» они частенько заезжали на пару часов, чтобы поболтать с моей мамой. Так что я стала порядком уставать от такого многолюдия. Теперь мне не хватало одиночества и уединения, к которым я так привыкла. Но что поделать? Не могла же я попросить Арианну оставить меня в покое, особенно после таких ее слов:
– Энн, ты не представляешь, как я рада, что вы наконец приехали в Нью-Джерси. Ты представить себе не можешь, каково это – жить только с братом. У тебя вот хоть Саманта есть, а мне так одиноко без женской дружбы. От подруг я уже так устала… – В этот момент Ари состроила печальную рожицу. – Так вот, хотела рассказать тебе про моего нового парня. Он такой нереальный!
Вот так и началось наше столь неожиданное для меня воссоединение с семьей.
***
Запись от 12 сентября, 2007
Сегодня у Энн семейный ужин. Она сообщила мне это, когда мы встретились на пути из супермаркета, с таким страхом в голосе, что мне почему-то не захотелось отпускать ее домой. Если все так ужасно, как она рассказала, пусть лучше побудет со мной. Разумеется, я ей этого не сказал.
Зато вспомнил о том, что нужно вести себя с ней прилично. Решил быть джентльменом, короче. Помог с пакетами. Также вспомнил, что еще никого в своей жизни не боялся. Поэтому отбросил эту странную аритмию в сторону и развлекал девчонку разговорами. Старался искоренить свой бесконечный сарказм, но, кажется, безрезультатно. Болтал я, кстати, о всякой ерунде – у Кристин научился. Энн смеялась. Но не так, как с Грегом. И это меня бесит – обязательно его переплюну.
Запись от 13 сентября, 2007
Билли привел на работу своего старшего внука. Этому лупоглазому мальчугану (все зовут его Малкольм, хотя это ему ужасно не идет) только дай засунуть что-нибудь в рот. Чуть не сожрал головки от моей отвертки. Пришлось Билли следить за ним и оставить работу. Поэтому, наверное, я так и упахался – работал за двоих. Но это ничего. Я рад, что могу помочь старику. Он сделал для меня гораздо больше.
И почему Билли проигнорировал мою идею прицепить мальца старым ремнем безопасности к двери мастерской? Так бы он далеко не убежал, и мы бы успели закончить со стойками на «тойоте» гораздо быстрее.
А теперь двенадцать часов сна внутривенно, пожалуйста.
Запись от 15 сентября, 2007
Если все так пойдет и дальше, то Тим кончит свою жизнь в психушке. Его новая пассия, кажется, Дафна… или Дарла (да какая разница, это все равно ненадолго), вскружила ему мозги. С Кэти они вроде как расстались, но Тим почему-то страшно параноит. В итоге после всех этих любовных (читать как «страстное желание продолжения рода») передряг он напился на вечеринке у… неважно, не помню, и… трам-парам-парам, кому же пришлось его оттуда вытаскивать? Верно: мне. Тащиться на другой конец города, разыскивать Тима (в полубессознательном состоянии) в толпе пьяных девиц, вызывать такси, грузить его (что было жуть как сложно, потому что он сопротивлялся) в машину, потом еще пять минут извиняться перед водителем за то, что Тима стошнило на коврик в машине, оплачивать химчистку, затаскивать его на третий этаж, пытаться привести в сознание (проще до Чайна-Тауна добежать), и после всего этого еще и, выделив ему свою кровать, спать в гостиной.
Признаться, меня так и подмывало привезти его к нему домой. Хотелось увидеть Энн. Но я все же друг. Поэтому решил, что домашний арест, который он, скорее всего, заработает от своей матери, не стоит того, чтобы пять минут
Запись от 19 сентября, 2007
Репетиции с группой стали меня напрягать. Ужасно болит голова после долгих «тренировок». Хотя, признаться, не понимаю, зачем они нам нужны. У нас и так здорово получается. Весь этот кипиш из-за ноябрьского выступления в Чикаго. Такой бред… Как бы мне снять свою кандидатуру с роли главного солиста? Пусть найдут мне замену. Или распустят группу. Сомневаюсь, что кто-то из парней планирует стать великим музыкантом и собирать стадионы. Разве что Кристин…
Черт…
3
Лишившись спокойствия собственного недавно приобретенного дома, я надеялась найти отдых от семьи в школе. Общение с подругами хоть как-то перебивало мое настроение и вносило разнообразие. Признаться, я была рада даже урокам, чего никак не могла от себя ожидать. Всем урокам, за исключением математики. Слово «математика» никогда не будет произнесено в одном предложении со словом «радость».
Сегодня, а шел уже двадцатый день сентября, я, теперь уже как всегда, отдыхала вместе с подругами на газоне перед школой. Обожаю большую перемену. Было тепло, и ветерок трепал выбившиеся из шишки на голове волосы по лицу. В воздухе, как мне показалось, уже витал запах осени, что никак не сочеталось с солнечной погодой. Это был очень странный запах. Ничего подобного раньше я не ощущала. В Калифорнии совсем другие запахи, цвета, даже звуки. И осень там совсем другая. Щурясь от солнца, я предвкушала будущее знакомство с Нью-йоркской осенью, когда та войдет в свои права с полной силой.
– Привет, Энн. – Грег подсел к нам с девчонками на газончик. – Привет, девчонки.