Анна Ситникова – Девочка, с которой случилась жизнь. Книга 1 (страница 22)

– Извини, правда, не смогу рассказать, по крайней мере всего.

– Ладно, ладно. Но я это припомню тебе как-нибудь, – он шутливо стрельнул в меня из пальцев. – Увидимся в понедельник.

Я помахала ему рукой на прощание, после чего счастливая вошла в дом. Потрясающее тепло от сегодняшнего дня окрыляло. Такой успех: я на равных общалась с Грегом целый вечер и даже ни разу ничего не испортила. Боже, до чего же сильно он мне нравится. Грег – это парень, в котором слилось воедино все то, о чем так давно мечтала я, и мечтает, наверное, каждая вторая девчонка в мире. До встречи с ним мне казалось, что таких парней просто не может существовать. Что они лишь плод моего воображения или персонажи современных молодежных комедий, не больше. Тех комедий, где самый красивый парень забывает о своей популярности, чтобы встречаться… чтобы полюбить невзрачную простушку. Но как быть теперь? Оказалось, что это не вымысел. Грег действительно такой.

Опять, погруженная в свои мечты о самом классном парне на земле, я не заметила маму, которая стояла на пороге в гостиную. Но теперь, встретившись с ней взглядом, я как можно быстрее постаралась стереть с лица эту глупо-влюбленную улыбку. Мама смотрела на меня, лукаво улыбаясь, что подтверждало мое опасение – да, она снова шпионила за мной, глядя в окно.

– Он просто меня проводил! – выпалила я и на всей скорости рванула по лестнице наверх.

***

Запись от 7 сентября, 2007

Она была у меня в комнате! Признаться, на фоне книжных полок она смотрелась очень гармонично. Будто там ей и место. В моей комнате, на полу, с книгой в руках. Черт…

Ладно, стоит, наверное, написать чуть подробнее. Возможно, когда я стану стариком (одиноким, но без горы кошек, которые потом меня и сожрут), мне будет интересно все это перечитывать. Итак, она позвонила в дверь. Я видел ее силуэт через окно в прихожей (размытый из-за маминых белесо-бежевых занавесок), когда шел открывать, и… Короче, это было странно. Не припомню, чтобы у меня хоть когда-то сердце в пятки уходило. Разве что после той аварии. Но там все было понятно. Сейчас что? Приступ аритмии? В моем возрасте?

Разумеется, она удивилась, увидев меня. Выпучила глаза. Потому что (разумеется!!!) она пришла к Грегу. Черт, черт, черт! С другой стороны, с чего бы ей приходить ко мне? Но он… Она не в его вкусе. Абсолютно. Но он… что он пытается сделать? Придется проследить за ним. Зачем она к нему пришла?

Слава богу, его не было дома. Он опаздывал. Как всегда слишком занят своим футболом. Когда он уже что-нибудь поймет? Вряд ли он лелеет надежду стать вторым Пеле. Хотя я бы не удивился: амбиций и самоуверенности у него хоть отбавляй. В любом случае она была у меня, а это гораздо лучше скомканных и наполненных пошлыми шуточками рассказов Тима (при условии, что его яйца уже свободны) – у меня появилась возможность поговорить с ней без посредников.

Возможность появилась, но как только мы закончили со стандартными приветственными фразами, и я мог бы уже спросить о чем-то, что меня интересовало, я вдруг растерялся. Серьезно. Как первоклассник перед подругой старшего брата. Не знал, что можно сказать. Если бы не Энн, мы бы, наверное, так и молчали до прихода Грега.

Как оказалось, у нас много общего. По крайней мере, она не считает семь книг о мальчике со шрамом просто семью книгами. Для нее это тоже что-то большее… Мы разговорились. И, черт побери, я совру, если не скажу, что это был приятный разговор. Как с Кристин, только более осмысленный. И я беру свои слова обратно – она совсем не скромница. И точно не забитая праведница. Как только Энн перестала стесняться и погрузилась в разговор о книгах… она прямо дерзкая. И спорит еще. И знает цену своему мнению. Это было круто. Честно. Я, блин, ни с кем так раньше не трепался про книги.

Мне было приятно даже просто слушать ее. Слушать и смотреть… как ее глаза бегают по строчкам в книге или по мне. Никогда не думал, что меня заинтересует, что обо мне думают люди, но сегодня внезапно мне захотелось узнать, какое впечатление я у нее оставил.

Как выяснилось чуть позже – даже если поначалу впечатление было приятным, то после одной фразы оно явно испортилось. Как же иначе? Я не мог все не испортить. Энн спросила, почему мы не дружим с Грегом. Не нужно было так резко ей отвечать. Она наверняка обиделась. И, черт, мне почему-то не все равно, если это так. Черт! Черт! Черт!

Остаток вечера она провела с Грегом. Я сгорал от любопытства: хотелось послушать, о чем они говорят. Хотелось так сильно, что я практически решился подслушивать под дверью. Она смеялась. Постоянно. Постоянно, черт побери! Что такого смешного может рассказать мой братец? Что они делали в его комнате? Что она о нем думает? Почему я такой болван?

4

8 сентября, 2007.

Не знаю, что думать. В этом гребаном городе, в этом волшебном городе все почему-то идет абсолютно не так, как я планировала. Я планировала быть максимально тихой и незаметной. Планировала стать невидимкой для того, чтобы просто прожить эти два года, уехать в колледж и забыть школьную жизнь как страшный сон. Я даже готовилась к нападкам, унижениям, позору и еще бог знает к чему. Но вместо этого сегодня я иду на девичник к самым клевым девчонкам всей старшей школы. Это же девчонки из группы поддержки! И я рядом с ними. С ума сойти.

А еще Грег! Я провела с ним наедине несколько часов. И он был рад моему обществу. Это точно. Что это такое? Чем я все это заслужила? Я даже практически расслабилась в его присутствии и перестала думать о том, что он видит все мои лишние килограммы. Вот бы эта сказка продолжалась, и Грег Нет, слишком нелепо и страшно о таком думать.

О его брате я стараюсь не думать. Ну и что, что он такой красавчик. Эти его странные мрачные настроения меня совсем не притягивают. Пусть делает одолжение кому-то другому. Рядом с Грегом, таким улыбчивым и милым, он и рядом не стоял.

Субботнее утро выдалось пасмурным, в окно накрапывал мелкий дождь, но это не могло испортить моего настроения. Захлопнув личный дневник, я уютно потянулась в кровати. Странно, но, думая о сегодняшней важной встрече с девчонками, я не испытывала ни капельки страха. Лишь приятное возбуждение от предстоящих ночных посиделок в девчоночьей компании.

Так как девичник был намечен на семь часов вечера, до этого нужно было занять себя чем-то другим. У мамы был приготовлен список работ по дому, в котором для меня была уготовлена разборка оставшихся коробок на чердаке. Это занятие заняло все время до обеда. Сегодня мама сама приготовила обед (чего обычно не делала, так как слишком много работала), и в два часа позвала всех к столу. Надо отдать должное ее кулинарным способностям – курица была невероятно вкусная, хотя и чертовски жирная с этой вкуснейшей зажаристой корочкой. Но мне не очень-то хотелось набивать живот, поэтому я ограничилась всего одним кусочком (хотя это и было очень сложно).

После обеда вся женская половина нашей семьи принялась за мойку посуды. Я мыла, а Саманта вытирала уже чистые тарелки, пока мама убирала на столе. Смотреть, как малюсенькие пальчики сестренки сжимают тарелки, а глаза в панике расширяются (она смертельно боится разбивать посуду) было довольно забавно. В такие моменты у меня внутри появляется какое-то странное чувство… Чувство, которое сложно интерпретировать, но которое такое сильное и… горячее? Наверное, это потому, что я обожаю этого ребенка. Конечно, возможно, все дело именно в том, что она выросла на моих глазах, что мы всегда были вместе и, наверное, такие чувства вполне логичны. Но иногда всепоглощающая любовь к этому милому ребенку меня пугает.

– Саманта, какая же ты молодец, помогаешь маме. – На кухню вошел Тим и шутливо поцеловал Саманту в затылок.

– Я тоже маме помогаю, – зачем-то сказала я.

– И ты молодец. – Тим не растерялся и поцеловал в затылок и меня. – У, шампунь с ароматом арбуза? Пахнешь как жвачка.

– Надеюсь, это был комплимент.

– Конечно, сестренка. Мам, короче, я пришел сказать, что сгоняю к Саймону. У него появился новый альбом с крутой музыкой, хочу и себе накачать.

Интересно, с Тимом этот дурацкий Саймон ведет себя так же холодно?

– Конечно, иди. Ты с Кевином?

– Нет, он сидит и зубрит свою идиотскую экономику.

– Тебе бы тоже не помешало, в конце концов, тебе тоже в этом году поступать.

– Ой, да ладно, мам, я по-любому проеду благодаря футболу. Или благодаря тому, что я такой красавчик.

– Мам, пусть он идет уже. Я не готова еще раз выслушивать его пламенную речь о восхвалении собственной персоны.

– И очень зря, сестренка. Там еще много чего можно поведать миру.

Остальное время до семи я занималась с Самантой. Ей в детском саду задали нарисовать два замка из разных стран, а заодно выучить про них пару предложений. Когда Лувр и Императорский дворец в Пекине были закончены, разумеется, очень схематично, я отправилась собирать вещи.

Выслушав целую гору маминых наставлений, я наконец-то смогла загрузить спальный мешок и рюкзак в машину Кевина, который согласился меня отвезти, сделав перерыв в учебе.

Дом Хлои был похож на все дома в округе. Светло-коричневый, с темной черепичной крышей. Обычный дом, каких много. Это меня успокоило. Вокруг дома росли разлапистые деревья, их ветки кое-где почти стукались в окна. Высокая живая изгородь из ярко-зеленых кустов отгораживала двор от дороги.